– Долгие годы практики и моя неподражаемая харизма, – с улыбкой ответила я. – Ну, и ещё чуток угроз и щепотка шантажа.
Назира коротко рассмеялась, оценив шутку.
– Итак, мужчин и детей я на время заняла, так что теперь можно и немного посекретничать между нами девочками, – бодро проговорила я. – Как насчёт того, чтобы посидеть немного на кухне за чашечкой лимонного щербета и поболтать?
– С превеликим удовольствием.
Назира желает брату счастья
На кухне я не стала тратить время на лишнюю возню и просто наколдовала две пиалы с лимонным щербетом, стеклянный графин яблочного сока и тарелку с фруктами.
– Даже прожив столько лет с колдунами, никак не могу привыкнуть к подобным чудесам, – хмыкнула Назира, с уважением глядя на стол, накрытый буквально за считанные секунды. – Правда что-то я не припоминаю, чтобы Горан или Вэйн когда-либо создавали еду из ничего.
– Их возможности несколько более скромные, чем мои, – объяснила я. – Впрочем, обычному человеку подобное и не под силу. К несчастью, с некоторых пор я не человек.
– А кто же вы? – Назира уселась на стул и с любопытством посмотрела на меня.
Вместо ответа я вернула себе истинный облик, отчего глаза женщины широко распахнулись в изумлении.
– Вы – джинн? – ахнула она со смесью страха и восторга.
– Да.
– Джафар знает?
А вот это уже интересно.
– Знает, – подтвердила я. – А вы, как я понимаю, в курсе его желания завладеть джинном?
– Он же мой брат, – Назира пожала плечами. – Я всё про него знаю.
– Расскажете? – спросила я, пододвигая к ней чашу с щербетом и маленькую десертную ложечку.
– У него отвратительный характер, он до ужаса упрямый и непримиримый к чужим порокам, – с готовностью ответила Назира. – А ещё он очень плохо сходится с людьми, но бесконечно предан тем, кого считает своей семьёй или друзьями.
«Как я и думала, мы с ним очень похожи», – мысленно отметила я.
– Полагаю, раз вы знаете о его поисках джинна, вам известно и то, для чего этот самый джинн Джафару понадобился, – я внимательно посмотрела в глаза Назиры.
Та даже не подумала отвести взгляд.
– Он хочет стать султаном Аграбы, – ответила она ровным голосом.
– И вы одобряете это его стремление?
Улыбка на губах Назиры стала печальной.
– Кто я такая, чтобы одобрять или не ободрять его поступки?
– Вы – его сестра. И, скорее всего, ваше мнение для Джафара очень важно.
– Знаете, госпожа Айна, когда мне было семнадцать, я безумно влюбилась в одного юношу. Его звали Хасан, он был сыном богатого купца и отличался невероятной красотой. Я в молодости тоже была весьма недурна собой, плюс Горан с Вэйном давали за мной неплохое приданое. В общем, мы с Хасаном поженились.
Я пока не очень понимала, к чему она ведёт, но всё равно очень внимательно слушала.
– Джафару Хасан совершенно не нравился, – между тем продолжила Назира. – Однако он, видя, что я счастлива с мужем, ни разу ни слова не сказал против, более того, до самого конца общался с Хасаном подчёркнуто вежливо и обходительно. Так вот к чему я это, – Назира внимательно посмотрела на меня. – Неважно, одобряю я стремления брата или нет, я хочу, чтобы он был счастлив. И если его счастливым сделает титул султана, я только порадуюсь, когда он его получит.
– Вы очень мудры, – признала я.
– Прожитые годы накладывают свой отпечаток, – весело заметила Назира.
– К сожалению, не на всех. К некоторым старость приходит одна, без мудрости.
– В компании таких людей, как Горан и Вэйн, постареть, но не набраться ума, невозможно, – убеждённо заявила Назира.
Я лишь неопределённо пожала плечами. В моих глазах эта парочка навсегда останется глупыми мальчишками. Хотя некоторые их успехи на поприще колдовства я всё же не могу отрицать.
Что не отменяет их общей необразованности и крайне раздутого самомнения. Это же надо додуматься, не разбираясь в азах, лезть в такие дебри, как пространственно-временная магия! Удивительно, как они ещё не убились со всеми этими исследованиями и экспериментами.
«Ну, ничего, теперь я возьмусь за них всерьёз», – подумала я.
– Госпожа Айна, – обратилась ко мне Назира, отвлекая от коварных планов по обучению Горана и Вэйна. – Могу я задать вам личный вопрос?
– Разумеется, – благосклонно разрешила я. – Но я оставляю за собой право на него не отвечать, если он мне не понравится.
Назира понятливо кивнула.
– Какие отношения связывают вас и моего брата? – спросила она.
– Сложные, – честно ответила я. – Не стану лукавить, он мне нравится и как человек, и как мужчина. И я от него своих симпатий не скрываю. Он их, вроде как, принимает, но, скорее всего, преимущественно из корыстных соображений.
– Вы так легко об этом говорите, – Назира покачала головой. – Неужели вам не обидно?
– Что именно? – удивилась я. – Что Джафар пользуется моей благосклонностью? – я пренебрежительно фыркнула. – Я уже вышла из того возраста, когда веришь во всякую романтическую чушь про великую, светлую и бескорыстную любовь. Любые отношения изначально строятся на взаимной выгоде. И только потом, со временем, к выгоде может добавиться что-то ещё навроде симпатии, привязанности и прочего.
– Цинично, – отметила Назира и улыбнулась. – Джафар тоже так считает.
– Что только укрепляет меня во мнении, что из нас получится прекрасная пара, – хмыкнула я. – Надо только немного подождать, чтобы Джафар тоже это понял.
– Могу только пожелать вам удачи, – искренне заявила Назира. – Я уже успела выйти замуж, прожить целую жизнь и овдоветь, а Джафар всё один да один. – Она тяжело вздохнула. – Я переживаю за него. Хотелось бы, чтобы и он узнал вкус семейного счастья.
– Узнает, – пообещала я ей. – Уж я за этим прослежу.
Джинни желает заботиться о своей семье
Как-то очень быстро и совершенно незаметно жизнь вошла в проторенную колею. Назира хлопотала на кухне, я с помощью магии и небольшой помощью детей и Аладдина занималась уборкой, а Вэйн с Гораном присматривали за садом и конюшнями.
Превращение Аладдина в достойного принца Вэйн, как бывший король, полностью взял на себя. Горан же занялся обучением Халиме и Имрана, в то время как я сама старательно вбивала азы магической науки в головы самому Горану и Вэйну.
Все оказались при деле, более того, уже спустя пару недель у меня возникло такое чувство, будто мы так жили всегда.
Без мелких казусов, конечно, не обошлось. Горан, впечатлившись возможностями коврика, решил проверить, кто быстрее, он сам в облике ворона или коврик. Как итог: переоценив свои возможности, этот горе-летун перевоплотился обратно в человека посреди пустыни и воткнулся головой прямо в песок. Отделался кучей синяков и вывихом плеча. Ну, и хорошей головомойкой в моём исполнении.
Потом отличился Вэйн. Поскольку я запретила ему эксперименты исключительно в области тёмной и пространственно-временной магии, он внезапно увлёкся зельеварением. Под это дело я выделила ему специальную комнату в самой дальней части дома. И чуть не поседела, когда в один из дней прогремел оглушительный взрыв и из той комнаты повалил густой чёрный дым.
Зельевар-недоучка отделался лёгким испугом, подпаленными бровями и закопчённым лицом. А вот в комнате словно прошёл ураган: ни одного целого предмета не осталось.
Я орала так, что в доме дрожали стёкла. Вэйн пытался что-то блеять в своё оправдание, но получив хороший удар магическим бичом по спине, быстро замолчал.
В качестве наказания я сначала заставила его прибираться в развороченной комнате и оттирать стены, пол и потолок от гари. Без помощи магии! А потом поставила, точно нашкодившего мальчишку, в угол.
Пусть подумает над своим поведением!
– Больше никаких экспериментов, – категорично заявила я обоим своим ученикам. – Во всяком случае, без моего контроля.
– Да, наставница, – хором откликнулись Горан с Вэйном.
