Строптивая джинни для тёмного властелина (СИ) - Винтер Ксения

– Они меня такими темпами до сердечного приступа доведут, – вечером за чашкой душистого чая жаловалась я Назире. – Такое ощущение, что это не взрослые, умудрённые жизненным опытом мужчины, а дети малые!

– При мне они такими не были никогда, – с улыбкой заметила Назира, заботливо пододвигая ко мне блюдце с фруктовой пастилой, обсыпанной сахарной пудрой. – Всегда серьёзные и собранные, вечно в делах и заботах. Я даже припомнить не могу, когда в последний раз Горан столько улыбался и так открыто смеялся.

«Это как раз понятно, – подумала я. – Мальчику пришлось слишком быстро повзрослеть».

– Что же касается Вэйна, – продолжила Назира как ни в чём не бывало. – В его комнатах в башне каждый день что-то взрывалось. А то и не по разу. Нам с Джафаром он это объяснял тем, что ни один успешные эксперимент не становится таковым без пары десятков провалов.

– Тут он, бесспорно, прав. Но ведь и о собственной безопасности думать надо! А если бы магический щит не выдержал? Там сила взрыва была такой, что мне бы потом пришлось кровавый фарш по стенам собирать.

– Вы волнуетесь за них.

Это был не вопрос, а констатация факта. И всё же я решила ответить.

– Разумеется, я волнуюсь за них. И дело даже не в том, что они мои ученики и я несу за них ответственность. Они – моя семья. Да, весьма своеобразная, несвязанная родственными узами. Но всё же семья. И если с этими великовозрастными балбесами что-то случится, я буду очень сильно горевать.

Той же ночью Горан с Вэйном явились ко мне в комнату, старательно строя из себя невинных овечек.

– Назира нам всё рассказала, – прямо заявил Вэйн, после чего бесцеремонно плюхнулся на ковёр возле кресла, в котором я в этот момент сидела и мирно читала книгу.

– Мы тебя очень любим, – пылко заявил Горан, присоединившись к товарищу на ковре. – И нам очень жаль, что мы заставляем тебя волноваться.

– Мы просто отвыкли, что кому-то не всё равно на то, что с нами происходит, – кивнул Вэйн.

– Но мы очень постараемся больше тебя не расстраивать, – пообещал Горан, проникновенно заглядывая мне в глаза.

Вэйн закивал головой, подтверждая его слова.

– Какие вы всё-таки ещё дети, – посетовала я.

Отложив книгу в сторону, я наклонилась и погладила мужчин по голове.

Похоже, вместо старательных учеников я приобрела дополнительную головную боль. Впрочем, я ведь догадывалась, что так и будет. Эта парочка мне и тысячу лет назад покоя не давала. Теперь просто их проделки стали заковыристей и разрушительней. Но ведь и я стала сильней…

– Я на вас не злюсь, – мягко проговорила я. – Но мне, определённо, нужна запасная нервная система, чтобы выдержать ваши выкрутасы.

«Джафара, что ли, навестить, – мелькнула в голове заманчивая мысль. – А то уже третью неделю от него ни слуху, ни духу. Совсем Великий визирь в делах закопался… Решено, я беру выходной. И Джафар идёт отдыхать вместе со мной!»

Джафар желает наказать разбойников

Я решила не тревожить Джафара посреди ночи (он всё-таки обычный человек и ему нужно хотя бы иногда спать), и отправилась во дворец султана на рассвете. Предварительно с огромным удовольствием разбудив Горана и Вэйна, устроив обоим бодрящий холодный душ прямо в постели.

– У меня сегодня выходной, – проинформировала я своих учеников, как только они, мокрые и всклокоченные, явились ко мне в комнату, правильно поняв намёк. – Так что за старших в доме остаётесь вы. Никаких экспериментов, никакого праздного дуракаваляния. Занимайтесь с Аладдином и детьми, согласно расписанию, и всё будет хорошо. Если что-то случится, отправите Посланника. – Я строго посмотрела на Горана. – Надеюсь, ты не забыл эти чары?

Вместо ответа Горан, широко зевнув, создал на ладони крохотного светящегося жучка.

– Отлично, – кивнула я. – Я рассчитываю на вас, мальчики.

– Не переживай, мы обо всём позаботимся, – пообещал Вэйн.

Меня их слова не сильно успокоили, и я на всякий случай заглянула ещё к Назире – она в столь ранний час уже не спала и активно гремела посудой на кухне.

– Назира, меня не будет весь день, – предупредила я её. – Я сказала Горану с Вэйном, что они за главных. Но было бы неплохо, если бы ты приглядела за ними.

– Ты слишком много переживаешь, – с улыбкой заметила Назира. – И чересчур сильно их опекаешь. Они же всё-таки не маленькие дети, а взрослые мужчины. Как-то же они прожили эту тысячу лет без тебя.

– Судя по тому, что я знаю, пережили они это тысячелетие не иначе, как чудом, – проворчала я. После чего вытащила из кармана платья неприметное медное колечко с крохотным полупрозрачным камнем, которое протянула Назире. – Если что-то случится, повернёшь кольцо по часовой стрелке и нажмёшь на камень, и я сразу же вернусь.

– Хорошо.

Назира не стала упрекать меня в излишней предосторожности, а просто взяла кольцо и надела на средний палец.Только после этого я смогла вздохнуть спокойно.

Все мои подопечные, включая великовозрастных детишек, находятся под присмотром. Теперь можно и своими делами заняться.

Естественно, я не стала утруждаться обычными способами передвижения и просто переместилась в башню к Джафару, надеясь застать Великого визиря ещё в постели.

Наивная! В башне никого не обнаружилось, даже Яго. Поэтому, накинув на себя чары невидимости, я отправилась на поиски своей пропажи.

Джафар обнаружился во внутреннем дворе дворца. Причём занимался крайне специфической деятельностью: рубил головы.

Не лично, нет. Секирой махал палач. Но Джафар стоял рядом и внимательно следил за процедурой.

«Странные у него занятия с утра пораньше», – подумала я, равнодушно наблюдая за тем, как очередная отрубленная голова бодро покатилась по земле, пока зеленоватый слуга, явно с трудом сдерживающий рвотные позывы, не поймал её и не сунул в плотный чёрный мешок.

– Занятное у тебя начало дня, – бесшумно подобравшись к Джафару со спины, прошелестела я ему на ухо.

– Мать моя попугаиха! – тут же заверещал Яго, испуганно подпрыгнувший у Джафара на плече. – Нельзя же так подкрадываться. Я чуть заикой не стал!

– Не волнуйся, дружок, если бы ты стал заикой, я бы напугала тебя ещё раз, и всё сразу бы прошло, – насмешливо заверила я его.

– Вот уж не надо мне такой радости, – проворчал Яго и перелетел на ветку соседнего дерева.

– Кто-то должен заниматься грязной работой, – спокойно заметил Джафар, равнодушно наблюдая за тем, как слуги уносят три обезглавленных тела.

– И в чём провинились эти бедолаги?

– Государственная измена.

– Хорошая формулировка для смертного приговора – лаконичная, долго писать не придётся, – фыркнула я. – Но я бы не отказалась от подробностей.

– Эти трое были осведомителями банды разбойников, которая нападает на торговые караваны, – неохотно пояснил Джафар. – Один, будучи слугой при дворце, подслушивал разговоры чиновников и узнавал, когда и к каким именно караванам будет прикреплена стража. Второй состоял в гильдии торговцев и узнавал, когда именно и каким маршрутом караваны без охраны будут двигаться по пустыне. А третий выступал в роли проводника через пустыню и заманивал бедолаг к разбойникам.

Джафар повернулся и, хотя я всё ещё была невидима, очень чётко посмотрел мне прямо в глаза.

– По вине этих троих погибло пятьдесят четыре человека, – ледяным голосом сообщил он. – Султан, в силу своей мягкотелости, скорее всего пощадил бы их и приговорил к порке и последующему тюремному заключению. Я же считаю, что их преступление достойно лишь одной кары: смерти.

– Радикально, – признала я, принимая человеческий облик и становясь видимой. – Но я понимаю твою логику.

– Понимаешь, но не принимаешь?

– Как по мне, смерть для такого рода преступников – слишком лёгкое наказание, – я усмехнулась. – Всегда можно придумать что-то более интересное. И мучительное.

На губах Джафара заиграла зловещая улыбка.

– Я собираюсь сегодня заняться поимкой разбойников, – заметил он. – Возможно, твоя фантазия по части наказаний мне пригодится.