— Боги? Они давно покинули этот мир, оставив нас на растерзание некромантам. Нет, русалина, все решает сила. В данный момент она не на твоей стороне!'
Новое заклинание подняло в воздух пыль, на миг скрывая ото всех противников. По трибунам прокатилась волна недовольного ропота, и я точно знал, против кого она направлена. Предателей не любил никто. Ведь всадив нож в спину единожды, они могли сделать это снова.
Тихий и уверенный голос прервал гул:
— С самого детства меня учили верности. Верности своей семье и народу. Верности друзьям и братьям по оружию. Маги всегда могут положиться на магов — это непреложное правило! В мире, где на каждом шагу враги, только наша общая сила является гарантом выживания. Ты пошел на преступление, предав брата по силе, тем самым подвергнув опасности и других одаренных, а значит — не достоин магии!
Окончание фразы потонуло в двойном хрусте и крике. Пыль осела, открывая вид на скулящего друида, прижимающего к себе поломанную руку, и невозмутимую русалину. Как же она была хороша в этот момент. Растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки и сверкающие глаза. За время поединка она ни разу не использовала магию, подчеркивая, что противник не заслуживал такой чести.
— А это обезболивающее, — усмехнулась девушка и без размаха ударила противника в челюсть, отправляя того в страну грез. — Кровь смывается кровью! Поединок завершен!
Сказав ритуальную фразу, русалина развернулась и пошла на выход. Под гробовое молчание всех собравшихся и их восхищенные взгляды. Я и сам не мог оторваться, в этот момент полностью одобряя выбор магической сущности.
Сильная. Красивая. Принципиальная. Идеальная во всем, но…
— Ты ведь помнишь о своем семейном статусе? — тихо спросил Алмаз, встав рядом, плечом к плечу.
— К чему вопрос?
— Я знаю этот взгляд, Обсидиан. И слишком хорошо знаю, что за ним последует.
— Хочешь что-то сказать — говори прямо. Я слишком устал и зол, чтобы разгадывать загадки.
— Если полезешь к девочке, то разобьешь ей сердце. Ты связан обещаниями с другой.
— Это договорной брак, Алмаз. Я могу передумать.
— И тем самым оскорбишь наших соседей и соратников!
— Напротив. Покажу им, что для драконов не имеют значения титул и регалии. В конце концов, место одной русалины займет другая.
— Все так серьезно?
— Дракон выбрал ее. Ты знаешь, что это значит.
— Знаю, — хмыкнул он. — Знал с самого первого взгляда, когда увидел вас вместе.
— И дразнил меня.
— Конечно! Думаешь, я бы упустил такую возможность поиздеваться? Тем более, если бы не мои поползновения, ты еще долго доходил до нужных мыслей. Я лишь ускорил процесс.
— Ненавижу это в тебе.
— Мой ум?
— Желание все время интриговать! Однажды ты встретишь женщину, которая отомстит за нас всех.
— Я встречаю их каждый день! И к ногам каждой готов кинуть весь мир. Правда, всего на одну ночь, но это нюансы.
— Посмотрим, — усмехнулся я, продолжая следить за пустеющими трибунами.
— Что ты планируешь делать?
— То, что драконы умеют лучше всего — соблазнять.
55
Арллин Лазурная, студентка академии «Девятого рубежа»
— Это было эпично, — мечтательно протянул феникс, плюхнувшись рядом и чудом не задев мою чашку с чаем.
Сегодняшний день ректор благосклонно объявил выходным, чтобы студенты смогли переварить случившееся и наш с Анчаром поединок. Остаток вчерашнего дня мы провели в компании преподавателей, комментируя сделанные записи и доказательства предательства. Они были отправлены в Изумрудное княжество, вместе с требованием забрать из академии отчисленного по понятным причинам студента.
— Ты пошел на преступление, предав брата по силе, тем самым подвергнув опасности и других одаренных, а значит — не достоин магии! — передразнил Огнедар и я поморщилась.
Если бы знала, что у нашего поединка будет звуковое сопровождение, то промолчала. Но я-то разговаривала с Анчаром, стараясь донести до парня, где он не прав. А получилось так, как получилось.
— Вот как на первом курсе становятся звездами академии, — хмыкнула Летта, потягивая ягодный сок.
— Не вижу в случившемся ни единой причины так считать, — буркнула недовольно.
— Мертвяков прибила. Однокурсника спасла. Врага наказала. Вот три основных, — не согласился Зефир. — Кстати, почему ты сломала именно руку? Отморозила бы ему самое ценное и все дела.
Я от такого предложения закашлялась, бросив на друга негодующий взгляд. Нет, идея интересная, но фу! Еще бы я не использовала магию для такой гадости!
— Потому что в этом случае его вылечили и уже через пару часов вернули к другим студентам. Перелом же… Понимаете, если знать, как ломать, то можно нанести не только физический урон, но и магический. Анчар будет восстанавливаться не один год, прежде чем сможет полноценно использовать магию.
— Арллин Лазурная — я тебя боюсь! — выдохнул восторженно рыжий, и подался вперед, вкрадчиво прошептав: — Давай ты все-таки выйдешь за меня, а?
— А вот для тебя мне магии не жалко. Сейчас как отморожу тебе… уши.
— Страшная девушка, — хохотнул Огнедар и, наконец, отстал, позволяя спокойно позавтракать.
Что до чужого внимания — его действительно было много. Особенно нервировал пристальный взгляд Командира.
Ох, чувствую, препод отомстит мне за все. Сначала умолчала о физической подготовке, затем о боевых навыках… А я не молчала! Меня просто никто не спрашивал. Но доказывать что-то оборотню, решившему на меня обидеться, бесполезно. Надо бы запастись средствами от ушибов и ссадин. И отварами от боли в мышцах. Предчувствую — с этих пор моя спокойная жизнь закончится!
Пока я предавалась грусти и печали, ребята обсуждали посещение Морэона. Сейчас, при свете дня и в безопасности все казалось захватывающим приключением. Оно и подавалось так — с улыбкой, насмешкой и легким бахвальством. Однокурсники на правах приближенных задавали вопросы и слушали с немым восхищением и легкой завистью. Им-то до настоящей битвы жить и жить. А это та-а-ак захватывающе!
Я была иного мнения, а потому молчала. В отличие от ребят я видела последствия сражений с тварями. Помнила алые брызги на белом снеге. Многочисленные тела поверженных врагов, бывших некогда соратниками. Едкий запах дыма от погребального костра. И пепел, что ветер разносил по округе, превращая белое пуховое одеяло в грязную серость.
В сражениях не было ничего захватывающего. В битве — ничего красивого. А в смерти — чести.
Смерть она и есть смерть. Конечная точка нашего существования без возможности что-то изменить. Повернуть назад. Сделать иначе. Прыжок в неизвестность.
Закончив с кашей, я выскользнула из-за стола и пошла на выход. Если кто-то и заметил мое исчезновение, то останавливать не стали. Спасибо за это. Мне хотелось побыть одной. Разложить по полочкам чувства и приглушить воспоминания. Решить, что делать с последствиями своей выходки. В том, что они будут — уже не сомневалась. Отец Анчара, даже при условии наличия доказательств, не оставит это дело просто так. Аристократы вообще любили переводить стрелки и переиначивать факты. Так что еще ничего не закончено. День или два, и академию посетить делегация высоких гостей. Нужно подготовиться к этому знаменательному событию.
56
Выскользнув из академии, я тенью прокралась между деревьями и ушла в дальнюю часть нашего сада, плавно переходящего в парк, а затем и лес. Хотелось тишины и покоя. Подальше от навязчивого внимания и немого восхищения. Я не искала славы. Я вообще не собиралась демонстрировать свои умения, но каждая новая случайность буквально подталкивала к этому.
И все из-за драконов!
Не знаю, в чем именно они виноваты, но виноваты. Просто так, заочно. Потому что явились в нашу академию, нарушив ее мерную жизнь. Потому что преследовали, снова и снова оказываясь в ненужное время в ненужном месте. Потому что рядом с ними постоянно приходилось контролировать свою силу и скрываться. Как же я от всего этого устала!
