Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

Её люди... они действительно могли приручить этот остров, да?

Своего трупа он нигде не видел, хотя на последнем отрезке пути к крепости видел его несколько раз. Всегда в местах непосредственной опасности. Видения Сак вернулись в норму.

Закат повернулся к крепости, в которую не вошёл. Он предпочёл остаться на каменистом, знакомом берегу — футах в двадцати от входа — раненая рука ныла, пока люди из компании высыпали из ворот навстречу Вати. Их дозорные на стенах внимательно следили за Закатом. Трапперу доверять нельзя.

Даже стоя здесь, он чувствовал, насколько неправильным было это место. Оно было пропитано людскими запахами: потные тела, запах масла и другие, новые запахи, которые он узнал по своим недавним поездкам на родные острова. Запахи, от которых он чувствовал себя чужаком среди своего народа.

Мужчины и женщины из компании носили крепкую одежду, штаны, как у Заката, но куда лучше скроенные, рубашки и прочные куртки. Куртки? В жару Патжи? Эти люди кланялись Вати, выказывая ей больше почтения, чем Закат ожидал. Она занимала в компании более высокое положение, чем он предполагал.

Вати посмотрела на него, потом на своих людей.

— Нам нужно спешить к механизму, — сказала она им. — тому, что от Верхних. Мы должны его отключить.

Хорошо. Она сделает своё дело. Закат повернулся, чтобы уйти. Стоит ли что-то сказать на прощание? Раньше он никогда не чувствовал такой потребности. Но сегодня было бы... неправильно не сказать ничего.

В любом случае, он пошёл прочь. Слова. Он никогда не умел обращаться с ними.

— Отключить? — донёсся сзади голос одного из мужчин. — Что вы имеете в виду, директор Вати?

— Не нужно притворяться невинным, Виндс, — сказала Вати. — Я знаю, что вы включили его в моё отсутствие.

— Но мы не включали.

Закат замер. Что? Мужчина говорил искренне. Но, с другой стороны, Закат не был экспертом в человеческих эмоциях. Судя по тому, что он видел, люди с родных островов умели притворяться.

— Что же вы тогда сделали? — спросила их Вати.

— Мы... открыли его.

О нет...

— Зачем вы это сделали? — спросила Вати.

Закат повернулся, чтобы посмотреть на них, но ответ ему был не нужен. Ответ лежал перед ним, в видении мёртвого острова, которое он неправильно истолковал.

— Мы подумали, — сказал мужчина, — что стоит попробовать разобраться, как работает механизм. Вати, внутри... он сложнее, чем мы могли себе представить. Но у нас есть зёрна понимания. То, что мы могли бы...

— Нет! — крикнул Закат, бросаясь к ним.

Один из часовых наверху вонзил стрелу у его ног. Закат резко остановился, дико перемещая взгляд от Вати на стены. Неужели они не видят? Бугорок в грязи, отмечающий нору муравьёв-убийц. Звериная тропа. Характерный завиток лианы. Неужели не очевидно?

— Неужели вы не видите...?

На мгновение все просто уставились на него. У него был шанс. Слова. Нужны слова.

— Этот механизм — муравьи-убийцы! — сказал он. — Нора, а... Тьфу! — В своей тревоге слова покинули его, как авиары, улетающие в ночь.

Остальные наконец зашевелились, увлекая Вати в безопасность их вероломной крепости.

— Ты сказал, трупы исчезли, — сказала Вати, когда её проводили в ворота. — Мы справились. Я прослежу, чтобы механизм не включили в эту экспедицию! Обещаю тебе это, Закат!

— Но, — крикнул он в ответ, — его и не должны были включать!

Огромные деревянные ворота крепости со скрипом затворились, и он потерял её из виду. Закат выругался. Почему он не смог объяснить?

Потому что не умел говорить. Впервые в жизни это оказалось важным.

В ярости, в отчаянии, он зашагал прочь от этого места и его ужасных запахов. Однако на полпути к опушке леса остановился и повернул назад. Сак спорхнула вниз, приземлилась на плечо и тихо заворковала.

Вопросы. Эти вопросы рвались ему в голову.

Вместо того чтобы уйти, он закричал на стражников. Он требовал вернуть Вати. Он даже умолял.

Ничего не произошло. Они не желали с ним говорить. Наконец, чувствуя себя глупцом, он снова ушёл, кипя от злости. Добравшись до опушки леса, он проверил несколько камней на предмет опасности и опустился на землю. В тени мёртвого морского чудовища, при свете утренней зари, он поник.

Кокерли чирикнул на него, поворачивая голову то так, то эдак, потом зачирикал громче, подражая тому, как Закат иногда свистел — это часто его радовало. Сегодня этого было недостаточно.

Закат смотрел на берег, и не видел ниодного своего трупа.

Его предположения... вероятно, ошибочны. Всё может вернуться в норму... В норму? Может ли что-то быть в норме с этой крепостью, нависающей перед ним? Он заставил себя подняться на ноги и вошёл под полог леса.

Густая влажность джунглей Патжи должна была его успокоить. Но сейчас как на зло она раздражала его. Пробираясь к одному из своих тайных лагерей, он был так рассеян, что мог бы сойти за юнца, впервые попавшего на Сори. Он едва не наступил прямо на зияющую нору муравьёв-убийц; он даже не заметил видения, посланного Сак. На этот раз его спасла тупая удача — он споткнулся обо что-то, глянул вниз и только тогда заметил и труп, и трещину, кишащую насекомыми.

Он зарычал, потом ощерился.

— Всё ещё пытаешься убить меня? — закричал он, глядя вверх на полог леса. — Патжи!

Тишина.

— Тех, кто защищает тебя, ты пытаешься убить сильнее всех, — крикнул Закат. — За что!

Слова растворились в джунглях. Они поглотили их.

— Ты заслуживаешь этого, Патжи, — сказал он. — Того, что грядёт. Ты заслуживаешь быть уничтоженным!

Он дышал прерывисто, в поту, удовлетворённый тем, что наконец высказал это. Возможно, в словах была цель. Как ни предательски звучали слова Вати и её компании, часть его радовалась, что Патжи падёт под натиском их механизмов.

Конечно, потом падёт и сама компания. Под натиском Верхних. Как и весь его народ. Весь мир.

Он поник в тени полога, пот стекал по вискам. Он упал на колени, не обращая внимания на гнездо всего в трёх шагах.

Сак зарылась в его волосы. Наверху, в ветвях, Кокерли неуверенно чирикнул.

— Это ловушка, понимаешь, — прошептал он. — У Верхних есть правила. Они не могут завоевать нас, пока мы недостаточно развиты. Как человек не может с чистой совестью напасть на ребёнка. Поэтому они оставили свои механизмы для нас, чтобы мы их нашли. Когда мы начнём их ковырять, мы найдём внутри объяснения того, как работает устройство, оставленные как бы небрежно. И в какой-то момент в ближайшем будущем мы построим что-то вроде одного из их механизмов. Мы повзрослеем быстрее, чем должны были. Мы всё ещё будем детьми, невежественными, но законы свыше позволят этим пришельцам завоевать нас.

Вот что он должен был сказать. Защитить Патжи невозможно. Защитить авиаров невозможно. Защитить весь их мир невозможно. Почему он не объяснил?

Может, потому что это бы не помогло. Как сказала Вати, прогресс придёт.

Закат наступил. Утром.

Сак покинула его плечо, улетая прочь. Закат посмотрел ей вслед, потом выругался. Она не приземлилась рядом. Хотя летать ей было трудно, она полетела дальше, исчезая из виду.

— Сак? — спросил он, поднимаясь и спотыкаясь, побрёл за авиаром. Он пошёл обратно той же дорогой, следуя за криками Сак. Через несколько мгновений он вывалился из джунглей.

Вати стояла на камнях перед своей крепостью.

Закат замер на опушке леса. Неужели её выгнали? Нет. Он видел, что ворота приоткрыты, и люди наблюдают изнутри.

Сак приземлилась на плечо Вати внизу. Закат нахмурился, протянул руку и позволил Кокерли сесть на неё. Затем он шагнул вперёд, спокойно спускаясь по каменистому берегу, пока не оказался прямо перед Вати.

Она переоделась в новое платье, хотя в волосах всё ещё были колтуны. От неё пахло цветами.

Глаза её были полны ужаса.

Он прошёл с ней сквозь тьму. Сражался с кошмарниками. Видел её на волосок от смерти. И даже тогда она не выглядела такой испуганной.

— Что? — спросил он хрипло.