Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

— Мы нашли инструкции в механизме, — прошептала Вати. — Руководство по его работе, оставленное там будто случайно кем-то, кто работал с ним раньше. Руководство на их языке, но у меня есть маленький механизм...

— Он переводит.

— В руководстве подробно описано, как устроен механизм, — сказала Вати. — Это настолько сложно, что я едва понимаю, но там, кажется, объясняются концепции и идеи, а не просто основы работы.

— И ты не рада? — спросил он. — У вас скоро будут летающие машины, Вати. Раньше, чем кто-либо мог вообразить.

Молча она протянула что-то. Одно-единственное перо — брачное перо. Она сохранила его.

— Никогда не делай шага, не спросив себя: не слишком ли это легко? — прошептала она. — Ты сказал, что это ловушка, когда меня уводили. Когда мы нашли руководство, я... О, Закат. Они собираются поступить с нами так же, как... как мы поступаем с Патжи, да?

Закат кивнул.

— Мы потеряем всё. Мы не можем с ними бороться. Даже если мы остановим их сейчас, они найдут другой предлог. Они отнимут авиаров. Это идеально сходится. Авиары используют червей. Мы используем авиаров. Верхние используют нас. Это неизбежно, да?

Да, подумал он. Он открыл рот, чтобы сказать это, и Сак чирикнула. Он нахмурился и повернулся обратно к острову. Торчащий из океана, надменный. Разрушительный.

Патжи. Отец.

И наконец, наконец-то, Закат понял.

— Нет, — прошептал он.

— Но...

Он полез в карман и достал медальон Поднебесного, с Какобаном на нём. Он поднял его, вспоминая речь, которую когда-то произнесли ему. Как каждому трапперу.

Это символ твоего невежества. Ничего не даётся легко, ничего не даётся просто.

Вати вытащила свой. Два медальона. Две стороны. Оба указывали на одно и то же.

— Они не получат нас, — сказал Закат. — Мы разгадаем их ловушки и не попадёмся на их уловки. Потому что нас готовил к этому дню сам Отец.

Она уставилась на его медальон, потом на него.

— Ты правда так думаешь? — спросила она. — Они хитры.

— Может, они и хитры, — сказал он. — Но они не жили на Патжи. Мы не позволим себя обмануть.

Она нерешительно кивнула, и часть страха, казалось, покинула её. Она повернулась и махнула тем, кто был за ней, чтобы открыли ворота. Снова волна человеческих запахов накрыла его.

Вати оглянулась и протянула ему руку.

— Значит, ты поможешь?

У её ног появился его труп, и Сак предупреждающе чирикнула. Опасность. Да, впереди будет много опасностей.

Закат всё равно взял Вати за руку и шагнул в крепость.

Глава двадцать первая

Закат намазал дно лодки остатками из маленькой банки с пастой из червей и спустил её на не-воду.

Она поплыла. Двигатель был заправлен и готов к работе, на лодке даже имелся кипятильник для опреснения солёной воды, хотя во тьме это вряд ли понадобилось бы. Здесь ещё ни разу не видели дождя. Он глубоко вздохнул и направился к зданию, где указатель обозначал склад припасов. Там он взял мешок с пайком, потом захватил несколько гарпунов в другую руку и вернулся к лодке.

Вати теперь ни за кем не бегала, но она... быстро прошлась, чтобы поспеть за ним.

— Закат, — тихо сказала она. — Что за безумие?

Он закинул мешок в маленькую лодку и уложил гарпуны. Лодка покачивалась на не-воде, подрагивая. Субстанция колыхалась, но не совсем так, как надо. Больше похоже на... дым, чем на воду. Бесконечная, почти прозрачная пустота. Уходящая вниз навсегда. Из любопытства Закат порылся в кармане, нашёл камешек и бросил его.

Субстанция замедлила падение камня, но лишь слегка. Плавать в этой субстанции было нельзя, если только — предположил он — сам не намажешься пастой из червей.

Он смотрел, как камень падает, и падает, и падает...

Новый маленький авиар Вати спрятался у неё в волосах, тихо попискивая. Миррис ворковала, успокаивая его.

— Мне нужна паста из червей, — сказал Закат. — Столько, сколько мы собрали.

— Закат. — Вати взяла его под руку. — Это безумие. Ты не можешь отправиться туда один. Посмотри на это!

— Наши предки...

— Посмотри. Просто посмотри.

Он посмотрел. Вати во многом сделала его странным. Он стал больше говорить. Его заботила политика родных островов. Он принял, что мир уходит — нет, ушёл — от трапперов, и что Пантеон нужно приручить. Каждая из этих перемен ранила, как укус.

Но она также научила его важным вещам. Видеть мир таким, каков он есть, а не таким, каким он его воображал. Для человека, гордившегося тем, что замечает каждую деталь в краю, где детали могут убить, он оказался удивительно плох в том, чтобы просто смотреть.

Поэтому сегодня он смотрел. Он видел бесконечность. Старую знакомую, но уклончивую. Обычно её что-то прерывало. Облака. Бушующие волны с пронизывающим их солнечным светом. Даже горизонт не был по-настоящему бесконечным, а скорее... ориентиром на пути к конечной цели.

Здесь он видел бесконечность. Горизонт, казавшийся невозможного далёким. Это не-море, оно... просто. Всё. Длится. Без конца. Посмотри в бинокль — то же самое. Плоская гладь, совершенно не нарушаемая ничем. Вверху — только тьма и голубые полосы. Внизу — эта дымчатая глубина.

Бесконечность в трёх оттенках. Каждый тревожнее предыдущего.

Закат принёс второй мешок с пайком.

— Закат, — сказала Вати, закатывая глаза, когда он снова прошёл мимо неё и уложил второй мешок.

— Я посмотрел, — сказал он.

— И?

— Оно... большое.

— Это невозможно. Наши лучшие моряки погибли там, имея поддержку учёных и штурманов. Идти одному — самоубийство.

— Помнишь, что ты сказала мне много лет назад, когда я злился из-за вашего форпоста на Патжи? — спросил он, проходя мимо неё.

Вати скрестила руки на груди, и Сак — эта предательница — с трудом перелетела и приземлилась ей на плечо, успокаивающе воркуя. Это вспугнуло новую птицу, Рокке; теперь на Вати сидело трое. Становилось тесновато.

Закат поднял бак с водой. Охранник, стоявший там, посмотрел на своего начальника, тот посмотрел на Вати, которая ничего не сказала, пока Закат проходил прямо мимо неё.

Хм. Она усваивала его уроки. Молчала. Отец, как же это раздражало. Неужели он так же действовал на других, когда молчал?

Он поставил бак в лодку и повернулся к ней.

— Я говорила тебе, — признала она, — что экспедиция, скорее всего, обернётся катастрофой — так, в общем-то, и вышло, после того как мы потеряли столько людей в трёх атаках теней. Но это была бы катастрофа, которая приблизила бы нас к цели на шаг.

— Ты спросила меня, — сказал Закат, — думаю ли я, что первые мореходы учились, не пробуя, не рискуя собой. Ты намекнула, что первым трапперам нужно было учиться методом проб и ошибок, делая опасные вещи. Помнишь?

— Помню, — прошептала она. — Но, Закат... первые трапперы все погибли.

— И всё равно мы продолжали посылать людей. Потому что знали: кто-то в конце концов научится способам исследовать — и даже выживать — в безопасности на Патжи и других островах. Иногда единственный путь вперёд требует жертв. Мы должны пройти его, несмотря ни на что.

— Это не единственный путь вперёд, — сказала она. — Есть другой. Мы могли бы просто... сделать так, как хочет сенат. Принять условия, предложенные Верхними.

Это было правдой. Он не ответил, потому что противоречить правде... это то, что люди в разговорах делают слишком часто. Но стать рабами Верхних? Отдать им своих авиаров?

Прогресс. Любой ценой. Это не так уж отличалось от того, что предлагал он, правда? Он кивнул, понимая. Каждый шаг вперёд имеет свою цену. Поэтому на этот раз он взял её за руку и подвёл туда, где странные прозрачные бабочки взмывали в небо. Словно рассыпающийся свет.

Позади, на камнях у источника, соединяющего измерения, он указал на древние рисунки. Корабли. Люди. Гигантский змей. И не та ли это крылатая статуя из легенды о Какобане? Да... и эти другие знаки, если он правильно помнил обучение, означали имена. Язык древних, ставший их собственным.