Среди моих знакомых не было никого, кто мог бы похвастаться подобной роскошью, значит, на этот раз гости приехали к графу.
Под сердцем что-то неприятно екнуло, напоминая о двусмысленности моего положения в этом доме и об упущении самого Рейвена. Следует ли мне представиться просто его гостьей, уполномоченной принимать других гостей в отсутствии губернатора? Или же он об этом визите предупрежден, и владелец кареты знает?..
Я спустилась по ступенькам, чтобы встретить приехавших, и только подойдя ближе заметила Альберта. Он сопровождал карету верхом, и, спрыгнув на землю, обошел ее, чтобы открыть дверцу.
Остановившись у лестницы, я сдержала облегченный вздох. Неуместным мое присутствие здесь после ухода баронессы точно не окажется, но и принимать решений самостоятельно мне не придется.
Большое пушистое облако закрыло солнце, и ничто не мешало мне наблюдать за тем, как Альберт подает руку молодой женщине.
Темноволосая и хрупкая, она была хороша настолько, насколько только могла быть дама, вращающаяся при дворе. Ее безупречно чистая кожа казалась фарфоровой, а прическа, хоть и была простой, намекала на высокое положение.
Гостья была одета в красивое и легкое платье из дорогой ткани, но его свободный крой наводил на вполне определенные догадки, — женщина находилась в деликатном положении.
Кивком поблагодарив Альберта, она бросила взгляд по сторонам, а потом приветливо и широко улыбнулась, направляясь ко мне.
— Леди Хейден, я полагаю? Я так рада познакомиться с вами! Когда до меня дошли слухи о том, что Вернон оказывает покровительство актрисе, я, признаться, не поверила, он никогда прежде не занимался подобным! Но теперь я понимаю!.. — снисходительности в ее голосе хватило бы на десятерых.
Остановившись рядом, но не слишком близко, она продолжала улыбаться, но рассматривала меня так внимательно, будто искала во мне какой-то очевидный изъян.
Я же предпочла промолчать и дождаться продолжения или приближения Альберта, потому что приятным это знакомство стать точно не обещало.
Он уже спешил к нам, и, понимая это, гостья оглянулась, торопясь договорить до его прихода.
— Простите, я так заболтала вас, а еще не представилась! Хотя, конечно, было бы правильнее, чтобы меня представил Альберт… Но, уверена, в сложившейся ситуации вы меня простите! Леди Клариса Лорьен, невеста графа Рейвена.
Глава 16
Невеста
Мои ноги приросли к земле, и очень некстати в голову пришла мысль о том, что в тех историях, которые мы рассказывали со сцены, подобные моменты назывались «мир разлетелся на части».
Леди Лорьен продолжала улыбаться, — приветливо, но со сдержанным торжеством, — а я не могла заставить себя вымолвить ни слова.
— Леди Хейден, доброго дня, — Альберт коротко поклонился мне, а потом подчеркнуто вежливо — моей собеседнице. — Вижу вы уже познакомились.
— Да, я очень рада встрече, — я все же сумела улыбнуться в ответ приятно, но без выражения.
Шелест густой листвы и пение птиц отдалились, все звуки и запахи этого красивого лета стали для меня совершенно незначительными. Я продолжала смотреть на Кларису и находила ее по-настоящему красивой. Утонченной. Под стать дракону, в прямом и переносном смысле взлетевшему очень высоко.
— Вот только ради нее пришлось проделать долгий путь, — она взглянула на Альберта, потом кивнула на дом. — Распорядитесь подготовить для меня комнату, я хочу отдохнуть с дороги.
— Леди Хейден отдаст все необходимые распоряжения, — Альберт кивнул еще раз, но теперь лишь мазнув по ней взглядом.
В его интонации не было ни вызова, ни пренебрежения, но по спине у меня пробежал холодок.
Слишком откровенный вызов, да еще и брошенный прямо у порога.
— Что ж, прелестно! — леди Лорьен улыбнулась еще слаще и начала подниматься по ступенькам.
Краем глаза я увидела, как Альберт удалился, но мне самой не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ней.
— Какой очаровательный дом! — остановилась Клариса только посреди гостиной. — Даже больше дома графа в столице, не правда ли? Хотя, вы ведь вряд ли там бывали…
— Да, в столице мы с графом Рейвеном знакомы не были, — я ответила ей ровно и доброжелательно.
Точно так же, как привыкла общаться с завистливыми актрисами в театре, от которых можно было ждать любого подвоха.
Она же улыбнулась снова, на этот раз изображая смущение.
— Мне сказали, что вы певица, значит, у вас есть определенный распорядок дня, не так ли?
— Да, все верно.
— Так вот, дорогая, я хотела бы просить вас об одолжении! — наконец развернувшись ко мне, Клариса состроила то выражение лица, в котором должны были читаться одновременно радость, жалость ко мне и легкая неловкость. — Будьте столь любезны обеспечить мне тишину. Хотя бы сегодня. Здесь чудесный деревенский воздух, и мне хотелось бы настоящего покоя.
Говоря все это, она положила ладонь на свой живот, подтверждая все мои мрачные предположения.
Леди Лорьен была беременна, и если в своем положении она решилась три дня трястись в карете, узнав, что граф привел в дом гостью…
Играла она отчаянно плохо, даже бездарно, но мне все равно пришлось приложить усилие, чтобы ничем не выдать своего настоящего настроения.
— Разумеется, я вас поняла. А теперь извините, мне нужно распорядиться насчет вашей комнаты и обеда.
— Вы так предусмотрительны. Вернону повезло с помощницей! Вас называют его гостьей, но я рада, что в его доме появилась настолько ответственная домоправительница. Кстати, вы ведь составите мне компанию за обедом? Знаю, я не в меру любопытна, но очень хочется узнать, что привело вас сюда из Королевского театра… Что это⁈
Ее глаза округлились, а губы скривились в неподдельном отвращении.
Я обернулась с искренним любопытством, гадая, что могло его вызвать, и оказалось, что на пороге стоит Муза.
Выглядела собака и правда не лучшим образом, — часть шерсти нам пришлось отстричь, а оставшаяся торчала неровными клоками, но мне она в таком образе казалась даже забавной.
Леди Лорьен же, казалось, и правда была на грани обморока.
— Это Муза, — я пояснила невозмутимо и даже с улыбкой.
Клариса посмотрела мне в лицо, и вот теперь ее чувства были настоящими, — злость, отвращение, желание растоптать.
— Это ваша… собака?
— Это собака лорда Рейвена.
Я не успела понять, что именно заставило меня сказать это. До определенной степени, вероятно, солгать, ведь граф велел мне придумать собаке имя и распоряжаться ее судьбой.
Однако мгновенно слетевшая с его невесты маска того стоила.
Она ненавидела меня, ненавидела Мейвен и ненавидела эту собаку, потому что все это отвлекало лорда губернатора от нее.
От нее и ее будущего ребенка, если быть точной.
— Собака, значит… — она заставила себя восстановить дыхание и бледно улыбнуться снова. — Это отвратительно… Простите, я так боюсь этих… существ. Вы не будете столь любезны?..
— Да, разумеется. А теперь все же прошу меня простить, — направляясь в кухню, я подхватила Музу на руки, погладила по спине, чувствуя, как в груди разливается какая-то особенная нежность к этому существу.
Следующие полчаса прошли в суете, неизменно сопутствующей прибытию гостей, — караульные сами занесли в дом дорожные короба леди Лорьен, а Гризелла с каким-то подчеркнутым усердием старалась ей услужить.
Я наблюдала за всем этим отстраненно, продолжая поглаживать притихшую на руках и, казалось, проникшуюся ко мне ответной любовью собаку, и старалась не думать ни о чем. Не теперь.
Единственным, что меня интересовало, было внезапное исчезновение Альберта. Его не было видно ни в доме, ни во дворе, и это казалось странным после того, как он сопровождал карету леди Лорьен лично.
Не он ли был тем, кто сообщил ей обо мне?
А впрочем, такие тонкости не должны были меня касаться?
Когда невеста графа отправилась отдыхать и приводить себя в порядок, я отнесла Музу обратно к проснувшимся щенкам, а сама снова вышла во двор.
