Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя (СИ) - Марика Ани

Девчонка очень миленькая, улыбчивая и тихая. Во всю помогает матери и меня рассматривает очень внимательно. Я вообще в их глазах диковинное существо, что смогла прожить под одной крышей со зверем и не помереть. А ещё единственная, кого он отпустил по доброте душевной.

Мы в четыре руки сноровисто накрываем на стол. Тут тебе первое и второе, и травяной чай, и даже десерт в виде пирога. Вот это пир на весь мир! А когда мужчины заходят, столовая и вовсе уменьшается в размерах. Это хорошо ещё четверых нет, тех самых главных десантников. Пора прекратить их так обзывать. В общем, старшие братья Миро ещё не вернулись с поисков невест. Но Данко отправил им весть, чтобы их прекращали, так что со дня на день явятся эти голубчики. Просто не представляю, какой гомон тут будет.

За ужином остальные члены семьи расспрашивают меня о князе. Как мне с ним жилось и каков он, когда не рычит? Мне было неуютно от этих вопросов. Не хотелось впускать в наш мирок кого-то постороннего. Казалось, это только наше, интимное, если можно так назвать сожительство с Гором.

После сытной трапезы, так и не добившись от меня развёрнутых ответов, мужчины расходятся. Глаша с Глафирой моют посуду. А Варвара провожает меня в баньку. Как же сильно я мечтала о ней. Моюсь слишком долго. Грею косточки. И раз за разом возвращаюсь к Гору и избушке.

После бани возвращаюсь в ту же комнату, в которую меня поселили. Она принадлежит Лазарю, но здесь практически нет личных вещей оборотня. Лишь его запах витает и возвращает в мои развратные фантазии.

Долго слоняюсь по помещению. То лягу, но стоит закрыть глаза, как всплывают галлюцинации наших с Гором потных тел на каменном ложе. То встану и, подойдя к окну, смотрю в лесную темень. Силюсь увидеть медведя.

Ближе к рассвету, так и не поспав толком, выхожу из дома. Сильнее кутаюсь в шубку и иду к лесу. Хочу поговорить с ним. Увидеть его ещё разок. Мне просто необходимо знать, что не я одна скучаю. Не одна я тоскую по проклятому неандертальцу. И зверю.

Глава 23

Я слоняюсь по лесу слишком долго. Высматриваю медведя, а после и Гора. Он ведь должен уже обернуться и почувствовать, что кто-то вторгся на его территорию. И мне совершенно не страшно встретить хищников. Я даже хочу наткнуться на дикого зверя, чтобы мой зверь пришёл и спас, как он всегда делал.

Вот только, как бы упорно я ни кружила по лесной чащобе, не могу найти ни избушку, ни чёртову тропку. Одни сплошные деревья, покрытые снегом. Его так много, хотя вот деревенька почти вся растаяла и в лужах.

— Гор! — кричу, кутаясь в шубку. Упрямства мне не занимать, но холод пробирает до костей.

Так и не добившись хоть каких-то результатов, выхожу из леса. Разворачиваюсь, всматриваясь в чащобу.

— Пойдём, дочка. Если князь не хочет, ты не найдёшь его, — ко мне бесшумно подходит Данко.

Значит, неандерталец не хочет со мной общаться. Гад! И мерзавец! Разозлившись и обидевшись в лучших чувствах, ухожу вместе со старцем в дом.

Занимаю себя рутиной, наравне с Аглаей помогаю Глафире по дому. Хозяйство у них большое, дел на всех хватает, а быть обузой как-то не привыкла. День пролетает совсем незаметно.

После ужина, как только всё семейство уходит спать, я вновь выхожу и иду к опушке леса. Кружу вокруг, высматривая медведя. Выбрав более-менее заснеженную часть, шагаю в чащобу. Если Гор не хочет со мной разговаривать, то медведь захочет. Он ведь совсем не такой вредный, как князь.

Тихий рык за спиной отвлекает от поисков одного неандертальца в звериной шкуре. Разворачиваюсь и таращусь на рыжего волка.

— Миро, — расстраиваюсь я, ведь ожидала увидеть другого зверя. — Иди домой, я не пропаду.

Волк скалится и мотает головой.

— Ну и оставайся, — буркнув, отворачиваюсь и опять иду вперёд.

Правда, через несколько метров опять выхожу к деревне. Чёртов варвар! Я ведь не сворачивала никуда. Что за упрямый баран?!

Оборотень обреченно рычит, мол, а я говорил. И, потрусив вперёд меня, пропадает в доме. Вздохнув, тоже возвращаюсь. Устала и замёрзла.

Целая неделя пролетает, как один день сурка. Самое главное — за эти дни не было приступов головных болей и прочих галлюцинаций. Чувствую себя замечательно. Правда, скучаю по мужчинам. По Гору, Лазарю и Азуру. Каждый день я хожу в лес на поиски одного грубого князя. Не знаю зачем, он ведь ясно показал, что я ему не нужна. Мне просто хочется увидеть его. Поговорить. Понять.

Сегодня я вновь по утру иду. С твёрдым намерением поговорить. Слышу шум в зарослях и, воспряв духом, бегу. Ноги вязнут в сугробах, но протискиваюсь, дёргаю кусты и, вскрикнув, падаю на пятую точку. На меня из зарослей выпрыгивает здоровый волк. Мой волк.

— Лазарь, — шепчу обрадованно. — Ты вернулся!

Оборотень преображается, представ передо мной полуголым красавчиком. Вздёргивает меня на руки и крепко прижимает к горячему торсу.

— Привет, — всхлипнув, крепко обнимаю.

— Идём в дом, ты совсем холодная, — порыкивает Лазарь, ладонями оглаживая шею и обхватывая лицо. — Не плачь, Вика.

— Я от радости, — бормочу, опуская голову, но мужчина не даёт спрятаться от него. Наоборот, притягивает ближе и оставляет нежный поцелуй на губах.

— Я нашёл ведьму, что способна вылечить тебя. Пойдём скорее, — Лазарь подталкивает к деревне.

Оглядываюсь назад, обвожу взглядом лес, выискивая хотя бы силуэт Гора. Так и не найдя то, что ищу, нехотя плетусь за мужчиной.

Мы за считанные минуты выбираемся к опушке. Лазарь подхватывает на руки и несёт к дому.

— Я могу сама дойти, — бурчу, обнимая мужчину за шею.

— Можешь, — кивает с лукавой улыбкой, — но невесту жених через порог перенести должен.

— А я невеста? Что-то не помню, чтобы ты делал мне предложение, — иронизирую с улыбкой.

— Стала невестой в тот же день, как сюда попала, — хмыкает Лазарь и заносит в сени.

— Опять к нему ходила?! — набрасывается младшая сестрёнка моего оборотня.

Варвара, да и остальная семья Лазаря не одобряют мои вылазки в лес. Открыто ничего не говорят, но я вижу, с каким недовольством на меня посматривают оборотни. Не понять им мои метания, да и я сама себя не понимаю. Никогда ни за кем не бегала и тем более не искала встреч.

— Иди к себе, Варя, и не попадайся на глаза Яге. Украдёт ещё, — приказывает строго Лазарь.

— Ты Ягу нашёл? Ту самую? — скептически бровь выгибаю и верчу головой в поисках седой старухи с бородавкой на носу.

— Да, но ты должна знать кое-что о ней, — он заносит меня в нашу комнату и ставит на ноги. Обнимает за талию, к себе притягивая. — Ведьма очень коварна, ни на что не соглашайся, о себе не рассказывай и не смотри ей в глаза. Поняла?

— Да, хорошо. Конечно, — киваю, впечатлившись тоном оборотня.

— Переоденься в сухое и пойдём, — Лазарь целует в губы и, отступив, выходит в коридор.

Скинув отсыревшую шубку и сменив сапожки, выскакиваю следом. Очень уж хочется посмотреть на Бабу-ягу. Лазарь стоит у крыльца, уперев руки в бока, и смотрит в небо.

Подойдя ближе, тоже задираю голову и обалдело замираю с открытым ртом. По голубому небу без единого облака плывёт ступа. Настоящая деревянная ступка, в которой сидит женщина и метлой направляет свой транспорт.

Ветер поднимается и треплет волосы. Деревья от вихря громко шумят, и с крыш опадает ещё не растаявший снег. Замечаю, как жители спешно прячут детей по домам, занавешивают окна и запирают их ставнями. Глафира с Данко делают то же самое.

За считанные минуты деревня пустеет. Только мы с Лазарем стоим и ждём, когда женщина приземлится. И, честно говоря, Яга совершенно не выглядит старухой. Жгучая брюнетка с безумно красивыми глазами. Один глаз у неё зеленый, другой — голубой, и оба они ярко светятся. Алые губы кривятся в приторной улыбке, а белоснежная кожа почти сливается со снегом.

Её ступа аккуратно приземляется в метре от нас. Женщина взмахом метлы выбирается и, бросив утварь, плавно идёт в нашу сторону. Одета она тоже не в лохмотья, а в красное с золотым платье да остроносые сапожки.