Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ) - Борзых М.

Урусов с Тенишевым принялись наперебой вспоминать подробности, сопоставляя свои наблюдения. Сошлись на двухэтажном зрительском зале, двух этажах удовольствий с девицами и даже примерную обстановку тоже смогли описать.

Пётр опустился на колени прямо в размазанный в кашу снег и принялся пальцем чертить круг и что-то высчитывать, деля его на сектора:

— При такой высоте башни должны быть ещё один подвальный этаж и мансарда, — наконец, выдал он свой вердикт. — Скорее всего подвальные помещения приспособлены для более незаконных дел, а вот мансарда… вполне может быть его личными апартаментами.

Взгляды дворян поднялись вверх, туда, где за вращающимися светящимися лопастями едва мелькал тусклый огонёк зарешёченного окошка.

— Будем пробиваться с воздуха.

Пришлось сделать небольшой круг, чтобы облететь вращающиеся лопасти мельницы, а уж десантирование на крышу и вовсе было практически невозможным из-за обледенения той.

— Погодите, — прошипела Ледяна, стягивая лёд и снег со всех окрестных крыш, — сейчас я вам парапет к окну наморожу, но питомцев на лёд сажать не советую, уж больно тяжёлые они. Человеческий вес моя «юбочка» выдержать должна.

Пока Ледяна создавала из подручных материалов и собственной стихии парапет-юбочку вокруг башни с противоположной стороны от вращающихся лопастей, Эльза опасно приблизилась к лопастям, пытаясь сквозь их вращение заглянуть в замёрзшее окно. Хотелось хоть какого-то подтверждения, что они не зря пытаются туда пробиться. Вдруг начинать поиски нужно было с подвалов?

Снизу уже раздавались крики охраны, заметившей зависшего в воздухе крылогрива с всадником в отсветах иллюминации лопастей.

Но стоило Эльзе подобраться ближе, как во все стороны от башни хлопком разлетелась волна тьмы, и свет в глазах княжны померк.

Глава 11

Портал я открыл прямиком в собственные покои, которые успели отремонтировать, пока мы усиленно готовились к сессии. Обустройством, цветовыми гаммами и прочими милыми женскому сердцу вещами занималась Эсрай. Мои же пожелания заканчивались на «сделай так, чтоб у меня глаз не дёргался от вырвиглазно-зефирного безобразия». К слову сказать, судя по увиденному, у неё получилось. Но рассмотреть всё как следует не вышло, ведь не успело пройти и пары минут, как в покои вошёл мой камердинер, Константин Платонович.

— Князь, княгиня, — кивком головы поприветствовал нас он, — с возвращением! — и практически без запинки продолжил: — Юрий Викторович, вам бы срочно отправиться в лечебницу Пантелеймона Целителя.

— Что там?

— По последним данным, княжна Эльза с однокурсниками попали под выброс магии Тьмы. Ваше присутствие требуется для проведения следственных мероприятий.

— Подробности?

— В полной мере ими владеет Алексей Николаевич, он сейчас в лечебнице, — тут же справедливо перевёл стрелки на нашего безопасника Константин Платонович.

Я кивком поблагодарил камердинера и тут же уточнил у Эсрай:

— Ты со мной или останешься в особняке отдохнуть?

— Спрашиваешь! — возмутилась альбионка. — С тобой, конечно! Уже наотдыхались!

Зеркало портала на сей раз открыл прямиком в собственный кабинет в лечебнице. Небольшая комната в лазарете Пантелеймона Целителя была обставленная скромно, но добротно: дубовый стол, пара стульев с высокими спинками, шкаф со стеклянными дверцами, за которыми тускло мерцали рядами наборы алхимии на все случаи жизни: от похмелья до… пыток.

— Однако, как интересно к комплектации алхимии на рабочем месте подошла твоя сестрица! — впечатлённо хмыкнула Эсрай, оценив предусмотрительность Эльзы. — Надо бы такой же набор тебе в особняк продублировать и в пространственный карман. Никогда не знаешь, где и когда что пригодится!

— Я здесь никогда и не работал по-настоящему, — заметил я. — Кабинет держали на случай необходимости. А ещё как закрытую площадку для открытия порталов, чтобы не привлекать излишнего внимания.

— Умно и практично.

Между тем я уже открывал запертую изнутри дверь кабинета, чтобы почти нос к носу столкнуться с взъерошенным Алексеем, явно не спавшим прошедшую ночь: волосы дыбом, под глазами — тёмные круги, манжеты рубашки расстёгнуты и болтаются, точно он забыл о них напрочь. При виде меня он испустил громкий вздох облегчения:

— Хвала богам, хоть ты вернулся!

Я втянул Алексея к себе в кабинет, пока нас никто не заметил и скомандовал:

— Рассказывай быстро, чётко и по фактам.

Алексей даже подобрался от моего тона:

— Эвакуация Ульяны Ночиной прошла внештатно, в результате имеем одну инициировавшуюся магичку Тьмы, остаточные поражения пяти тысяч человек эманациями Тьмы, энергетический криз у Эльзы и молчащих как партизаны троих наследников дворянских семей, которые отказываются давать показания Имперской Службе Безопасности, пока не появится кто-нибудь из старшей ветви Угаровых, имея в виду тебя либо княгиню.

— А с княгиней что? — тут же зацепился я за последнюю часть фразы.

— Княгиня ночью убыла в Стамбул для подготовки операции по освобождению Алисы Тенишевой из плена османского султана.

За моей спиной тихо присвистнула Эсрай.

— Простите, — тут же поправилась она и посмотрела на меня серьёзно. — Я тебе говорила: сутки отсутствия — это максимальный срок. И то смотри, сколько пропустили.

Пришлось с ней согласиться. Мысли об Алисе Тенишевой, похищенной, судя по всему, прямо из Кремля во время коронационных торжеств, пока была убрана на второй план. Ситуация с сестрой стояла на первом месте.

— По Алисе всё — на потом. Сперва решаем свои проблемы, потом уже чужие. Почему у Эльзы криз? Что за пять тысяч пострадавших? Причём тут Имперская Служба Безопасности?

Алексей потёр переносицу и затараторил, словно боялся, что его перебьют:

— Пострадавшие — жители Рыбацкой слободы. Их всю ночь принимает наш лазарет. Здесь же сейчас находится и четвёрка излишне инициативных дворян, решивших проветриться после приёма в трущобах. Урусов, Усольцев, Мерзликина и Тенишев отделались лёгким испугом. Доктор Лемонс с Мясниковым вдвоём к утру стабилизировали Эльзу и то благодаря помощи Резвана Эраго. Тот рычит в прямом и переносном смысле, подпуская к Эльзе только лекарей.

— Теперь по самому событию сжато, — продолжил он, переводя дыхание. — Ты оставил княгине просьбу эвакуировать Ночину. Операцию назначили на десять вечера. Княгиня срочно отбыла в Стамбул, Эльзу должны были забрать на обратной дороге из Кремля. В Щучьем проулке дом Ночиных был перевёрнут вверх дном. Одна грязная малышка из трущоб сказала, что приходила добрая тётя Эльза, которая обещала спасти Улю, и в компании друзей отправилась в «Причал», имея в виду заведения «Ночной причал» — этакое кабаре, ресторан и бордель в одном флаконе. К моменту, когда мы туда прибыли, там уже творилось не пойми что. Судя по всему, ребята попали под выброс Тьмы при инициации Ночиной, но каким-то образом большую часть удара приняла на себя Эльза. Теперь лежит в лазарете, а её подельнички — Урусов, Усольцев, Мерзликина и Тенишев — молчат как рыбы, пока вы не появитесь, боясь рассекретить некую информацию, касаемую рода.

— Даже тебе не сказали?

— Псы Ясенева из ОМЧС меня даже близко к свидетелям не подпустили, квалифицировав инцидент как магический теракт средней тяжести, — в голосе Алексея сквозило возмущение и профессиональная беспомощность.

— Кто сообщил службе безопасности?

— Мы сами и сообщили. Но, видимо, кто-то из их соглядатаев в поле тоже передал сигнал. На место выдвинулся отряд ОМЧС. Как лечить людей, так они разрешили, а как к расследованию и к беседам со свидетелями, так я им сразу допуском секретности не вышел. Якобы в моём ведении находится лишь Эльза, а та — без сознания. Все остальные участники будут давать показания ИСБ и ОМЧС, а те давать показания без тебя отказываются.

— Блеск, — восхитился я. — Пошли к сокурсникам мои сперва, на месте будем разбираться, что там произошло.