Эра скорпиона. Том 1 (СИ) - Серебрянский Егор

Кей взял меня за ладонь, сжал пальцы и закрыл глаза. Я ничего не ощутила, но уже через несколько секунд он отпустил и покачал головой.

— Ха! — почему-то довольно воскликнула Татья. — Так и знала, что вы не родня. Вы же вообще разной масти! Один смуглый, вторая белокожая, как кукла фарфоровая. Мордашка скоро загорит на солнце, но все равно будет другой оттенок. У одной глаза зеленые, а второй как будто из какого-то эртонского болота вылез, впитав всю черную жижу. Эта дуреха пыталась в цвет братца волосы перекрасить — и то не получилось, потому что масть-то не пропьешь.

Мы не успели возразить. Да и есть ли смысл возражать? Какая разница, по крови мы родня или нет? Ведь родня далеко не только формой носа определяется, как я успела уяснить. Но голос подал Руперт:

— Суть в другом. Это совпадение среди родственников встречается не чаще, чем у посторонних людей. В нашей банде двое таких было. Одна бабеха со своим любовничком. Они друг друга на руках носили — то он ее, то она его, просто жить без второго не могли. Так и сдохли в обнимочку во время облавы. Но даже на первом ранге они в связке смогли укокошить целый отряд магов! Вот как этих двоих хлопнули, так уже и всю банду как малых детей уделали.

— И ты не унес ноги? — деланно восхитилась Татья. — Неужто защищал своих товарищей до последнего вздоха?

— Кто защищал — тот там и полег, — ухмыльнулся Руперт. — А меня только через год взяли, когда я неудачно проверял карманы прохожих.

— Предатель и трус, — сделала очевидный вывод женщина. — И почему я даже не удивлена?

Но Руперт не принял обвинение близко к сердцу:

— Я вор, гнилая ты натура, хотя банда всяким занималась. Моим делом было воровать, а не кого-то там защищать!

Мы с Кеем переглянулись. И в этом пункте брат в точности угадал. Вот только доверия Руперт к себе не вызывал — он и нас сольет при первой же угрозе, притом продолжит делать такие же круглые глаза и удивляться непониманию.

Проверили мы и остальные возможные связки — точно так же, взявшись за руки. И вот теперь у Татьи появилась почва, чтобы от всей души выругаться. Козыря у нас не появилось. А женщина уже будто сделала на это ставку, поэтому и возмущалась:

— Те двое в банде этого прохиндея были любовниками! Так в чем дело? Молодежь, начинайте уже вместе спать! Вам это для здоровья полезно, а нам всем — для выживания!

Кей вздернул бровь.

— С сестрой?

Татья отмахнулась, послала нас всех в адские жернова и направилась в корпус. Правда, Руперт самоотверженно предложил принести в жертву себя:

— Ну раз тебе Мина сестра, то я готов…

— Умереть сейчас? — полюбопытствовал Кей с предупреждающей улыбкой. — Катись уже, герой-любовник, а то в следующий раз буду бить прицельно в причинное место.

Так или иначе, но наше собрание было полезным. Хотя бы для того, что мы уже вместе искали решения и разрабатывали стратегию. Мы не могли мгновенно срастись в идеальную команду, зато положили начало процессу. Стало понятно, над чем трудиться в ближайшее время, и что нам в любом случае придется привлекать еще кого-то, чтобы закрыть слабые места. И вот эта последняя новость действительно неприятна. У нас тут даже уже набранные под сомнением, а новички развалят то, что еще и не успело построиться.

Когда знаешь, что делать сегодня и завтра — сразу становится спокойнее. Жизнь наконец-то упорядочилась: мы в академии, мы сыты, одеты, и у нас есть план! Вот только зря Кей подчеркивал важность быть «хорошими мальчиками и девочками», чтобы у Гельта не возникало к нам никаких претензий, — он будто бы и накликал проверку, которую я провалила.

Глава 10

После тренировки мы с Рупертом остались на полигоне. Для нашей с ним задачи очень важна гибкость, поэтому Кей посоветовал заниматься растяжкой как можно усерднее, а в общей программе этому почти не уделяли внимания. Сам Кей потащил Татью к коменданту — собирался выпросить на час-другой учебные деревянные мечи. До сих пор Гельт ни разу не препятствовал инициативе в подготовке, поэтому мог и дать согласие.

Мы вдвоем возвращались в общежитие, когда нам наперерез двинулась толпа студентов. Они в эти края обычно не захаживали — не напрасно же «прокаженных» поселили далеко в стороне. Судя по возрасту, первокурсники. Судя по гонору, младшие дети без права наследования и не особенно любимые родней, а потому спешащие в любом деле самоутвердиться за счет других.

— Стоять! — рявкнула светловолосая девица. — Как вы смеете здесь находиться, бандюганы? Вас всех должны были казнить! Насильники, убийцы, воры, но вы позволяете себе ходить по тем же аллеям, что и достойные люди? Это моему отцу пока неизвестно, как низко пала недавно лучшая академия!

Несмотря на почти верное обращение, уже стало понятно, что они ищут конфликта. И совершенно неважно, что бы мы им ответили. Они аристократы, мы грязь под ногами, все предельно ясно. В какой-нибудь прошлой жизни я бы, скорее всего, даже поняла их точку зрения. А сейчас мне оставалось только опустить голову и прошмыгнуть мимо, не обращая внимания на оскорбления. Так бы и поступила, но двое парней схватили Руперта и третий ударил его под дых. Кажется, не только кулаком, еще и магией, поскольку вокруг разлетелись и рассыпались в воздухе прозрачные искры. Мужчина сложился пополам и рухнул бы на землю, не издав ни единого стона, но ему и этого не позволили — удержали в вертикальном положении. Та же светловолосая девчонка по-лошадиному заржала и плюнула Руперту в лицо.

Я ударила ее по затылку и тотчас отпрыгнула. Страшно завопила в сторону нашего корпуса, пытаясь привлечь внимание солдат или Кея, но встала в боевую стойку, готовясь выстоять до прихода помощи. Я пока мало что умею, но пару оплеух выписать смогу, не зря же брат спустил на меня столько сил. Руперта бросили на песок и начали пинать. Он был в сознании, раз сообразил зажать голову и скрючиться, закрывая коленями живот. Меня теперь, естественно, тоже в покое не оставили — налетели сразу втроем.

Я раньше и не понимала, как умеет тело действовать на рефлексах: уроки Кея даром не прошли. За полминуты меня так и не сумели повалить на землю, зато блондинке досталась знатная и очень обидная пощечина. Разумеется, на моей стороне играла их полная неопытность — они точно первокурсники. А девица настолько далеко вышла из себя, что мешала собственным товарищам. Больше полминуты мне уворачиваться и не пришлось. На шум и первые крики все-таки обратили внимание, и сейчас с боевым ревом к нам летел капитан Гельт. Студенты вмиг от нас отстали, отпустили Руперта, и тот начал подниматься на ноги, вытирая рукавом сочную ссадину на щеке.

Тишина продлилась всего миг, а затем все вокруг взревело разными голосами. И снова громче всех вопила блондинка, обвиняющая меня в нападении на нее — любимую дочь маркиза. Это звучало почти смешно, учитывая вид Руперта, но дальнейшее повергло меня в шок: без каких-либо предисловий и до конца не разобравшись, Гельт схватил меня за шкирку и с силой дернул. Капитан побагровел от сдерживаемой ярости, но говорить пытался сдержанно:

— Ты кем себя возомнила? Я вытащил тебя с самого дна не для того, чтобы поощрять твои преступные наклонности!

— Капитан! — возмущенно воскликнула я. — Вы для начала вокруг оглянитесь!

И вдруг какой-то елейный голосок в стороне подпел:

— Мина напала на эту несчастную студентку, подлетела к ней сзади и ударила первая! Я сама видела!

Значит, Лодушка крутилась где-то поблизости. Понятное дело, что заступаться за нас она не собиралась, но с какой же радостью женщина с безумными глазами начала подливать масло в огонь… Прав был Кей. Правы были все, кто говорил, что главные враги шахтеров — сами шахтеры. Ни один монстр или дочка маркиза не навредят нам так сильно, как собственные «коллеги». Однако Гельт ее даже не слушал — ему было плевать, кто напал первым. Он ударил меня кулаком в живот, а потом прямо за волосы потащил к нашему зданию.

Дождался, когда вокруг соберется достаточно свидетелей, и вообще практически спокойным голосом распорядился: