Когда я собралась уходить, он неожиданно остановил меня у двери.
– Элинора.
Он редко называл меня по имени. Я обернулась.
– Завтра, на суде, они будут пытаться вас запугать, выставить глупой и возможно... больной. Не позволяйте им. Помните, что за вашей спиной стою не только я. Стоит правда. И, – он сделал небольшую паузу, – мое полное доверие к вашему умению сыграть эту роль.
Это не была похвала. Это была констатация факта. Но от этих слов по спине побежали теплые мурашки. Он верил, что я справлюсь. Не как в загадку, а как в союзницу, способную выдержать удар.
– Я не подведу, – выдохнула я.
Ночь я почти не спала, репетируя в голове каждую фразу, каждую интонацию. Утром, когда я выходила из дома, чтобы отправиться в суд, у дверей «Золотого цыпленка» уже толпились люди. Слухи расползлись мгновенно. Среди любопытных я увидела и своих постоянных клиентов, и конкурентов, и просто горожан.
Рядом со мной незримо присутствовал Каэлен. Его холодный расчет был моим доспехом, его уверенность – моим мечом.
Суд оказался именно тем боем, который он предсказал. Но я была готова. Когда инспектор и его нанятый болтун-адвокат пытались давить, я парировала фактами о безупречных поставках. Когда они говорили о «циркуляции воздуха», я требовала предоставить четкие нормы и экспертизу. А когда зашла речь об «огненной пыли», мой адвокат, элегантный и язвительный магистр Делакруа, представил нотариально заверенное свидетельство от… лорда Каэлена, что данная смесь специй была лично им одобрена и опробована, и представляет собой кулинарное ноу-хау мисс Лейн.
Имя Каэлена прозвучало в зале суда как тихий гром. Все замерли. Это не было прямое вмешательство. Это было напоминание. Факт.
Судья, пожилой и хитрый мужчина, посмотрел на меня, на моего адвоката, на бумагу с драконьей печатью (ненастоящей, как я потом узнала, но очень убедительной), и объявил перерыв.
После перерыва все изменилось. Жалобу отозвали. Штраф отменили. А инспектору было «рекомендовано» в будущем быть более осмотрительным в своих заключениях.
Я вышла из здания суда победительницей. На ступенях меня ждал Ториан.
– Господин передает, что вы сыграли безупречно. И что, как он и предсказывал, глава Гильдии уже направляется в «Золотой цыпленок» с визитом. Поздравляю.
По дороге домой, сквозь толпу, которая уже смотрела на меня с новым, уважительным страхом, я думала не о победе. Я думала о том, как он сказал: «Помните, что за вашей спиной стою я». И как это прозвучало не как угроза, а как… обещание.
Возвращаясь в свое кафе, где уже шумела толпа в ожидании зрелища, я понимала, что что-то сдвинулось. Мы перешли грань простой охоты. Теперь мы были союзниками в опасной интриге. И эта связь, скрепленная взаимной выгодой и странным, растущим доверием, была страшнее и крепче любой цепи.
А вечером, когда шум утих, и Сора с сияющими глазами пересчитывала выручку, я нашла у себя на столе в кладовой маленькую, простую коробочку. В ней лежал пергаментный свиток с единственной фразой, написанной знакомым размашистым почерком: «Первый акт сыгран блистательно. С нетерпением жду продолжения нашего совместного произведения. К.»
И приложена была одна-единственная специя – щепотка тех самых золотых зерен перца, нейтрализующего яд. Символ. Напоминание. Или, может быть, первый, очень осторожный подарок.
Я сжала зернышки в ладони. Они были твердыми и теплыми. Как наше новое, опасное и невероятное партнерство.
Глава 15
Тихое воровство началось неделю назад. Сначала пропала связка сушеных колбасок с чердака. Я списала на крыс, хоть Финн и уверял, что его кот-крысолов справляется на ура. Потом исчез мешочек с дорогой мукой тонкого помола, которую я берегла для особых заказов. И, наконец, ночью стащили целый свиной окорок, уже засоленный и готовый к копчению.
Не катастрофа для бизнеса, но укол ниже пояса, пощечина. И самое главное – это происходило внутри моей территории, за спиной у Финна и его ночной бдительности.
Я сказала Финну и Соре, что, возможно, у нас завелась особо умная енотовидная тварь, и попросила не шуметь. Поднимать шум из-за пропавшей колбасы? Вызывать стражу, которая и так смотрела на мое заведение после истории с судом с подозрением? Нет уж. Это было мое дело. Моя проблема. И я собиралась решить ее сама.
Я не сказала Каэлену. После суда между нами установилось странное, хрупкое перемирие. Он прислал подарок – тот самый золотой перец. Я ответила деловым письмом с отчетом по первым пробным партиям специй. Наши еженедельные ужины стали менее похожи на допросы и более на... сложные шахматные партии между равными. Я не хотела выглядеть беспомощной, бегущей к нему по каждому пустяку. Особенно по такому унизительному пустяку, как ночной воришка.
Три ночи я провела, сидя у окна своей спальни, вглядываясь в темноту заднего дворика, где стоял сарай-склад. Ничего. На четвертую ночь я решила действовать активнее.
Завернувшись в темный плащ и взяв с собой тяжелую деревянную скалку, я тихо спустилась по задней лестнице и юркнула в узкую щель между сараем и забором. Отсюда был виден и запертый на висячий замок дверь склада, и калитка во дворик. Я приготовилась к долгому и скучному ожиданию.
Луны почти не было, городской шум затих, лишь изредка доносился лай собак. Я начала дремать, прислонившись к стене, когда услышала звук. Не скрип двери. Едва уловимый шорох, будто по черепичной крыше сарая пробежала крупная кошка.
Я затаила дыхание, сжимая скалку. Тень отделилась от более темной тени крыши, прямо перед дверью склада. Человеческая фигура, высокая, гибкая. Воришка был профессионалом.
Он стоял у двери, будто внимательно ее изучая.
С громким криком «Держи вора!» я выскочила из укрытия, замахиваясь скалкой.
Фигура резко обернулась. И в тот миг, когда слабый свет далекого фонаря упал на его лицо, я увидела знакомые, резкие черты и вспышку золотистых глаз, расширенных от удивления.
Каэлен.
Я замерла с занесенной скалкой, не в силах поверить. Что он здесь делает? Зачем дракону, владельцу самой богатой таверны в городе, воровать у меня окорока и муку?!
– Вы?! – вырвалось у меня шепотом, полным не столько страха, сколько полного недоумения.
Он тоже, кажется, был ошеломлен на секунду. Но вместо ответа его рука молниеносно метнулась ко мне. Не чтобы ударить. Чтобы схватить и резко дернуть в сторону, в ту же щель, откуда я вышла. Он прижал меня к стене, его тело закрыло меня от двора. Он был невероятно быстр и силен. Я услышала его тихий, предупреждающий шепет прямо у уха:
– Тише.
И тогда я услышала другие шаги. Тяжелые, неуклюжие, не пытающиеся скрыть шум. Из-за угла дома показались две фигуры. Не профессиональные воры. Два здоровенных детина, один с дубинкой, другой с мешком через плечо. Они шли прямо к складу.
– Где эта тва... – начал один, но замолк, увидев приоткрытую дверь. – Эй, смотри! Уже открыто!
– Может, тот, с кем мы договорились, уже побывал? – пробурчал второй.
– Или крыса какая... Ладно, давай быстрее, хозяин ждет.
Они исчезли внутри склада. Послышался звук сдвигаемых ящиков, довольное ворчание. Они грабили меня сейчас, пока мы стояли, прижавшись к стене в двух шагах от них.
Каэлен не двигался. Его тело было твердым и напряженным, как стальная пружина. Я чувствовала тепло его кожи сквозь тонкую ткань его темной куртки, слышала его ровное, почти бесшумное дыхание. Мое собственное сердце колотилось так громко, что, казалось, его должно быть слышно на весь двор.
Он наклонился ко мне еще ближе, его губы почти коснулись моей щеки.
– Это они, – прошептал он очень тихо. – Наемники. Их хозяин – конкурирующий трактирщик с Крайней улицы. Он пытается подорвать вас мелкими пакостями, пока «Синдикат» занят более крупными играми.
