Почти не раздумывая, действуя на волне наития, я достал из кармана серебряный шарик, подаренный Мерлином, и сжал его в кулаке, активируя «Незримое касание». Мне не часто пригождалась полученная от Арчибальда способность, и ещё реже я использовал её, чтобы заряжать предметы, а не разрушать. Казалось бы, артефакт-оберег от проклятий не нуждался в дополнительной зарядке, но от вливания моей энергии он тут же начал ощущаться иначе.
Я размахнулся и швырнул пульсирующий раскалённый шар в невидимую стену моего обломка — и почти без удивления наблюдал, как по ней расползаются длинные чёрные трещины. Чтобы завершить работу, понадобится всего один удар. Всего один рывок!
Мой триумф был прерван коротким криком откуда-то сверху. Гвендид всё-таки не смогла уклониться от последней атаки, и теперь изрыгала проклятия, держась за пробитое насквозь плечо. Герольд незамедлительно повторил удар, на этот раз целя в грудь, голову и шею — слишком быстро, чтобы кто-либо успел отреагировать.
Кто-либо, кроме самой Гвендид.
Время застыло — почти совсем как тогда, когда я впервые увидел в башне Мерлина странную женщину, подметающую полы и ворчащую что-то про опаздывающих гостей.
Время застыло, только на этот раз двигаться мог один лишь я — даже сама волшебница осталась живой статуей, возле горла и глаз которой повисли замороженные бледные нити.
Время застыло, но вместе со мной движение продолжал мой повреждённый обломок — он летел по инерции, пока с грохотом не врезался во что-то, разлетаясь на тысячи обломов поменьше! Меня швырнуло через чудовищную пустоту, швырнуло так далеко в сторону, что я даже не успел запомнить, где осталась искажённая реальность с моими спутниками. Падение в бездну не могли замедлить ни выращенные крылья, ни концентрация силы воли — я выбрался из одной ловушки, и тут же угодил в следующую.
Не знаю, сколько прошло часов, дней или месяцев, пока продолжалось моё низвержение. Но закончилось оно так же внезапно — когда я почувствовал рядом знакомое присутствие. Ощущение кого-то, кому я мог доверять.
Почувствовал — и выбросил руку в том направлении. Её тут же схватила и сжала другая рука. Потянула к себе — медленно, но не выпуская мёртвой хватки.
— А я-то уж думал, что придётся добираться до трона одному. — меланхолично сказал Асфар, прежде чем пошатнуться и с трудом привалиться к ближайшей стене.
Ни беспросветной бездны, ни осколков театра, ни следа Герольда или Гвендид. В этом коридоре мы с Асфаром стояли совершенно одни.
Глава двенадцатая
Сколько времени прошло с тех пор, когда мы познакомились с Асфаром? Больше года, но сколько точно — я уже не мог бы сказать, так как с какого-то момента потерял счёт месяцам. Справедливости ради, проживание в замке, знаменитом за способность влиять на время и постоянные прыжки по разным мирам не способствовали точности в подсчётах. Куда важнее понять, сколько осталось до очередного дедлайна, грозящего тем или иным образом стереть весь мой мир в труху, чем скрупулёзно отмерять прошлое.
Чисто по ощущениям казалось, что мы знали друг друга если не всю жизнь, то что-то около того. Помогали по мере возможности и немного сверх меры. Полагались друг на друга настолько, что отправились штурмовать Йхтилл — причём год назад оба бы в это не поверили. И всё-таки, сейчас, стоя посреди коридора города-дворца Князя в Жёлтом каждый из нас не торопился кидаться к другому со слезами радости и объятьями.
Кто мог сказать наверняка, что напротив стоит его друг, а не иллюзия? Или, того хуже, двойник.
— Начнём с меня, пожалуй, — устало сказал Асфар, всё ещё не отлипая от стены. — Мой последний отрезок пути не был омрачён нежелательными встречами. Но некоторое время назад я ощутил, за неимением лучшего слова, возмущение в ткани реальности. Иное возмущение, чем можно ожидать от сего места. И стоило лишь заметить его, не то, что откликнуться, как я увидел тебя, друг мой, летящего сквозь океан пустоты. На размышление времени не оставалось.
— А я, что я? — проворчал я в ответ. — Лечу, значит, через океан пустоты, никого не трогаю. Вдруг кто-то хватает без разрешения, тащит куда-то, понимаешь…
Привычная свинцовая меланхолия на лице Асфара растворилась, уступая неожиданному удивлению. Я усмехнулся.
— Шучу я, шучу, расслабься. Ты меня однозначно спас — хрен знает, сколько бы я ещё падал.
— Не ранен?
— На мне же всё заживает, как на собаке. Сам?
— Терпимо. Захватил с собой зелья, жду эффекта.
Морщась, Асфар убрал левую руку с правого бока, открывая окровавленный участок одежды с пробитой кольчугой под ней. А вот дальше начиналась уже здоровая кожа, только немного отличающаяся цветом от участка вокруг. Изначальная рана была не из тех, что стоило игнорировать, но итоговый результат — не хуже моей собственной регенерации.
— Продолжим со мной, — сказал я. — Мы продвигались достаточно бодро, пока не наткнулись на Герольда. Тот насильно усадил нас смотреть какой-то паршивый спектакль.
— Даже драконов?
— Сам в шоке. Короче, мы его освистали, он это не оценил, и всё как-то быстро завертелось. Вот я там, а вот я уже тут, рассекаю этот грёбаный вакуум без возможности выбраться.
— Ты не взял в поход магов?
— Гвендид. Но у неё были свои проблемы, когда меня унесло — и я даже не могу сказать, выжила ли она.
Не считая самого Мерлина, Гвендид была самым сильным магом из всех, кого я знал, с невообразимым багажом опыта. Но ситуация в самом деле сложилась на редкость скверная, и я не мог со спокойной душой отмести худшего исхода.
— Меня тоже разделили с моими людьми, — сказал Асфар. — А сперва разделили мою армию — которую, можешь поверить, собрать было отнюдь не просто. Но такова излюбленная стратегия Князя — разделяй и властвуй, а желательно ещё и натрави брата на брата. Туман рассёк наши ряды, вынудил рассредоточиться. Когда меня схватили и притащили сюда, Риид продолжал сражаться. Надеюсь, продолжает и сейчас.
— Тебя взяли в плен?
— Скорее, хотели принести в жертву, — равнодушно сказал он. — Я дождался, пока окажусь на твёрдой поверхности, и убил их всех. Видимо, ты отвлёк тех, кто не вступил в бой вне дворца. Тронный зал уже близко, а сопротивления почти нет.
Я медленно кивнул, и мы вновь смерили друг друга взглядом. Нехорошо, совсем нехорошо было подозревать одного из своих близких друзей и надёжных союзников. Но игнорирование таких подозрений могло обойтись гораздо дороже.
Молчание слегка затянулось — и не могло продолжаться ещё дольше.
— Что там по пунктам? — вздохнул я. — Форма зрачков, кажется? Запах изо рта?
— Зрачки, уши, дыхание пахнет озоном, — перечислил Асфар без запинки. — Боюсь, только, здесь все каноничные признаки двойников будут бесполезны.
— Что, и тут аура грёз?
— Скорее уж аура безумия, но это ещё хуже. Интуиция подсказывает, что ты — настоящий, но в подобном месте нельзя верить и себе.
Я задумался на пару секунд.
— Себе, может, и нет, но драконам — да. Они в два счёта распознают подделку, а их самих хрен скопируешь. Найдём Аву и Яна — нам всё равно пригодится их пламя, чтобы угостить Князя.
Асфар поднял на меня глаза — понимающие и печальные.
— Взгляни в окно.
По моим ощущениям от похода, мы должны были находиться либо на уровне земли, либо даже под землёй. Но в окно — единственное на весь коридор — виднелись всё те же не поддающиеся законам физики вершины башен, оскаленные зубцы стен, пинакли и шпили, арки и мосты. Правда, всё это виднелось заметно хуже, в свете единственной оставшейся луны из трёх.
Чёрные звёзды всходили, когда исчезали луны. Времени почти не осталось.
— Сколько… — начал я и запнулся.
— Недолго. Поговорить мы можем, а вот на поиски драконов времени не хватит.
— И толку от разговоров? Надо выдвигаться, вместе или по отдельности.
— Тогда мы проведём наш последний час жизни, ожидая удара в спину. От того, кто пойдёт рядом или будет таиться в тенях.
