А ведь я и сама не знаю, сколько во мне сейчас магии. Да, по виду я – как будто полукровка фейри.
Но если мой "жених" среди заговорщиков. Если ему зачем-то нужна именно я – та, какой была совсем недавно, они могут посчитать, что игра стоит свеч.
Вопрос в другом.
А зачем на самом деле в невесты нужна была именно я? Я – дочь рода Тхи? Я – кукла фей? Я – без магии? Ничего из этого во мне, кроме крови отца, не осталось. Я энергат. Я Шаан'Соэн. Я несу в себе кровь фейри и благословение их короля.
Это... пугало. Но чем дальше – тем меньше.
– О чём задумалась? – Оллеар пихнул локтем.
Лицо рыжего осветила лукавая улыбка.
– О тщете всего сущего, – зевнула.
И ощутила усталость. В груди скреблось ощущение, что скоро будет не продохнуть. Предчувствие неприятностей? Страх перед Тенью Владык?
– Не слишком увлекайся. Тщетны только наши попытки это самое сущее подогнать под привычные нам рамки, – хмыкнул вэрд.
Мьянкори ушёл сторожить своё зелье – наверняка выполненное идеально.
Комиссия заканчивала опрос адептов.
Тревога вернулась, нахлынула, царапая коготками.
– Итак, мы ознакомились с материалами дела, – сухо заметил так и не представившийся морской страж, – теперь мне бы хотелось обратиться напрямую к каждому из вас, адепты.
Голос у него был красивый. Глубокий. Низкий.
Декан Ллау-ршах чему-то надменно улыбался, смотря сквозь нас. Но я заметила его быстрый взгляд в сторону морского. А потом – на меня и куда-то вбок.
– Прошу каждого из адептов, кто считает, что разбирательство должно состояться, поднять руку и сотворить знак "Ясности ума".
Сердце забилось в висках, на миг горло перехватило от приступа удушья.
Оллеар поднял руку. Подняла её и темноглазая девушка по соседству с нами – я так и не смогла вспомнить, как её зовут. Тайли. Ещё какой-то парень из оборотней.
Лес рук. Нет, было много и тех, кто равнодушно промолчал. Но тех, кто поднял руки, было гораздо больше. Гораздо.
– Очень хорошо, – сухо кивнул морской, – а теперь поднимите руки те, кто считает, что адептке Тархи намеренно помешали закончить зелье. Понимаю, что многие из вас были заняты заданием, другим и вовсе было не разглядеть, что происходит. Так что я прошу ответить только тех, кто действительно мог что-то видеть.
Я прищурилась. Зачем он это делает? Прикусила изнутри губу. Леди должна оставаться безупречной. Всегда. А не строить рожи.
Что нужно этому... дознавателю? Какой ответ он хочет получить? Вряд ли кто-то мог видеть что-то действительно важное...
– Я сидел рядом и видел, как Льяна готовила зелье. Она одна из лучших зельеваров потока, ошибка исключена, – отрезал Олли.
Жаркое чувство благодарности выплеснулось наружу.
И тут же сменилось лёгким посасывающим ощущением... голода?
– Я уже высказался. Сверху хорошо видно. И откуда кидали. И даже, возможно, кто, – раздался ленивый голос Мьянкори.
Странный, странный морской.
Я завертела головой, натыкаясь на десяток поднятых рук. И застыла, споткнулась о Тайлинэ. Полукровка сидела, уткнувшись взглядом в стол. Глаз она не подняла, даже когда явно ощутила, что на неё смотрят. Как и руки.
Глава 7.4.
Я-прежняя бы не удивилась. Все предают. Это знакомо и понятно.
Я-сегодняшняя ощутила жжение в груди. Это чувство – гадкое, острое. Чувство, которое врезается под ребра и отдает тухлой водой – это разочарование?
– Ты чего, Тайли? – Оллеар живо обернулся. Увидел. – Ты же подняла голову в этот момент, мы с тобой вместе этот порошок видели!
– Я не знаю, Олли, – ещё недавно так преданно защищавшая меня от Линоша полукровка прикусила пухлую губу, смотря исподлобья, – прости, Льяна, но я не успела ничего разглядеть. Просто подняла голову, чтобы глаза не слезились, а тут как полыхнет! У меня тоже вон зелье вышло... не очень, – мотнула головой, показывая на бледно-желтую жидкость в своем котле. – А это... ну не могут же все на свете мечтать тебе навредить! Это просто случайность! – Всплеснула нервно руками под нашими взглядами.
– Всё в порядки, Тайлинэ. Ты и не обязана говорить то, в чём не уверена, – покачала я головой, – правда. Я-то знаю, что я зелье испортить не могла, но ты в это верить не обязана, – и улыбнулась ничего не значащей улыбкой.
От полукровки тянуло таким клубком чувств, что хотелось поморщиться. Отравишься жрать.
– Не ожидал, Тайли, – как-то по-новому, задумчиво глядя на девушку, протянул Оллеар.
Даласский встряхнулся, как собака, успев бросить ожидающий взгляд на комиссию.
– Чего не ожидал? – Голос Тайли звякнул. – Что я не побегу по первому слову твоей фэйри говорить то, в чем не уверена? Почему я должна лгать ради неё?
Девочка-девочка. Да ты ревнуешь. Вот она, цена женской дружбы. А я ведь сразу дала понять, что никаких видов на вэрда не имею. Он для меня друг. Брат по духу. Хороший мальчишка. Но и только.
– Друзья существуют для того, чтобы поддерживать в трудную минуту. И порой неважно, прав твой друг или нет. Ведь он твой друг, – на лице рыжего снова заплясала улыбка. Маскироваться вэрд умел мастерски.
– Пфф, – неопределенно высказалась девушка.
– Благодарю, адепты, можете опустить руки, – качнул головой морской.
Я так и не успела посмотреть, сколько же всего народу решилось за меня вступиться. Было странно, что хоть кто-то...
– Хочешь, я ей плюну в зелье? И за обедом? Кака, тьфу! – Фыркнул Ишти, насупив мордочку.
Холод в груди свернулся спиралью и покалывал. Я заметила, как на пальцах промелькнули черные венки.
В ту же секунду чужая тьма обняла, окатила яростным ворчащим валом, блеснула черными бездонными глазами Моршерра Декерет.
– Ты бесценно талантлива, – окутал зыбкой тенью голос.
А, может, мне это только казалось. Ответить я всё равно бы не смогла.
– Не нужно, Ишти. Она просто глупый обиженный ребенок, – ответила мысленно, – и она мне никто.
Пожалуй, что теперь так. А на чужих не обижаются – зачем тратить нервы?
– Что же, – выступил вперёд третий мужчина, который до этого держался в тени, – мы готовы объявить вердикт.
В груди вдруг запекло, тело объял холод, а сила внутри меня принуждала преклонить колено перед более сильной тенью.
Это был энергат.
– Но вы же ничего не делали, – робко возразил кто-то.
Горго́ искривила губы, нервно перекладывая учебники.
– Мы сделали всё, что нужно, – спокойно возразил темноволосый мужчина невыразительной внешности, – или есть сомнения в нашей работе?
Никто не ответил.
– Очень хорошо, – сухо кивнул энергат. Мне не верилось. Его внимание – как горсть льда за шиворот, – тирлес Цан Ллау-ршах, – энергат живо повернулся к декану, – воздействие третьей степени разрешаю. Одобрение покровителя Мойэраати и Валларна получено.
Мы не поняли. Конечно, не поняли.
А потом стало поздно.
Ллаирэй шагнул вперёд – и его и без того выразительная, пронзительная красота распустилась ядовитым цветком.
Он был сиянием. Был солнцами. Был жизнью. Был недостижимым и желанным. Был господином мыслей и желаний.
А потом воплощённая мечта, властитель дум и душ мягко, певуче произнес:
– Кто испортил зелье адептке Льяне Тархи и почему? Ответь мне!
– Мне! Мне!.. – Игриво передразнило эхо.
– Это я! Я, о, мой господин! Я! – Раздался страстный крик позади нас.
Я с трудом заставила себя отвести взгляд от ллаирэя и повернуться наверх, к галерке.
Медленно выдохнула сквозь сжатые зубы. Олеара. Тупая гусыня-купчиха. Я уже и забыть про неё успела – после демонстрации Мориана Кайто моя врагиня, казалось, утратила ко мне интерес.
Глава 7.5.
– Почему? – Бесстрастно уточнил ллаирэй.
Казалось, декана совсем не трогали ни страстные взгляды девиц, ни то, что Олеара едва из лифа не выпрыгивала, ни то, что парни казались застывшими соляными статуями с остекленевшими взглядами зомби.
