Натиск (СИ) - Осадчук Алексей

Из записки с допросами остальных пленных я уже знал ответ, но хотел услышать его от виконта.

Аталиец задергался, пытаясь сопротивляться. Лицо пошло красными пятнами. Но зелье уже начало действовать.

— Двое, — выдавил виконт, и в его глазах я увидел отчаяние. — Магистр ди Сориано командует багряными, но это лишь видимость. За все ниточки дергает проклятый жрец, брат Энрико.

Что-то очень знакомое. Где-то я уже слышал это имя. Хотя могу ошибаться. Остальные пленные о тайном кукловоде умолчали. И неудивительно. Виконт — не простой боец. Явно приближенный к командованию.

— Но вы, как я понимаю, не из ордена, верно? — спросил я. — Кто ваш командир?

— Генерал ди Сальва, — гордо выпятив грудь, выплюнул виконт.

— О! — поджал я губы и покачал головой. — Надо же! Тот самый знаменитый граф Антонио ди Сальва?

Глаза виконта победно блеснули.

— Сколько людей в городе? — продолжил я, резко меняя тему.

— Когда уезжал… — виконт скрипнул зубами. Все еще пытался сопротивляться. — Было около двух тысяч. Может, чуть больше. Основная часть — багряные. Кавалеристы на постое. Наемники за стенами, в лагере. Остальные — в разъездах.

— Сколько всего бойцов?

— Было почти шесть тысяч, — он мотнул головой. Слова лились из него уже охотней. — Точно не знаю.

— А при ком вы, виконт?

— При генерале. В свите. Послан сопровождать обоз. Как… наказание.

— За что?

Лицо аталийца налилось кровью. Рис, наблюдавший за допросом с ленивым интересом хищника, чуть заметно приподнял бровь.

— Карточный долг, — произнес виконт. — А еще в деле замешана дама…

Я не стал углубляться. Карточный долг и женщины — вечные причины офицерских неприятностей. Что в этом мире, что в моем бывшем.

— Цели багряных в Шеране?

— Держать город. Контролировать тракт. Собирать продовольствие с округи. Все, что найдут, везти город. Магистр ди Сориано говорил, что скоро подойдет подкрепление с юга.

— С юга, — повторил я и переглянулся с Рисом. — Откуда именно?

— Не знаю, — меланхолично произнес виконт и с тоской посмотрел в сторону отброшенного бокала. Зелье уже полностью подавило его волю. — Слышал обрывки разговоров… Еще генерал говорил, что с вестонской границей проблем не будет. Что с той стороной все улажено.

Вот оно как.

Я не подал виду, хотя внутри все напряглось.

— А кто уладил?

— Не знаю, — виконт помотал головой. — Может, это как-то связано с появлением в городе Тони Наппо. Генерал говорил, что личный секретарь маршала ди Лоренцо выполнял какую-то важную миссию.

Любопытно…

Попытки разузнать больше о секретаре и его миссии ни к чему не привели. Виконт ничего не знал.

Я задал еще несколько вопросов о расположении войск внутри Шерана, укреплениях, запасах. Виконт отвечал охотно, но в этой теме явно плавал.

Когда действие зелья начало ослабевать, я кивнул гленнам.

— Увести. Содержать отдельно от остальных.

Когда полог за ними опустился, Рис негромко иронично процитировал аталийца:

— Значит, с вестонской стороны проблем не будет?

— Любопытно, неправда ли? — склонив голову набок, произнес задумчиво я и добавил: — Мой счет к герцогу де Гонди растет с каждой такой новостью, и я уже предвкушаю тот день, когда предъявлю его к оплате.

Глава 11

Бергония. Окрестности города Контерна. Шато де Вертмар. Временная ставка герцога Рикардо ди Лоренцо.

Рикардо стоял перед зеркалом и придирчиво осматривал свое отражение. Темно-синий дублет с серебряной вышивкой. Свежая камиза из тонкого шелка. Пальцы привычно расправили кружевные манжеты. Золотистые волосы уложены, борода аккуратно подстрижена, от кожи едва уловимо пахло сандаловым маслом — его любимым ароматом.

Золотой лев усмехнулся своему отражению. Что ни говори, а для человека, давно разменявшего пятый десяток, он выглядел весьма отменно. Иные тридцатилетние позавидовали бы его силе и осанке.

В кабинете уже был накрыт стол на двоих. Тони Наппо, как всегда, справился безупречно. Аталийское вино, изысканные закуски, свечи. Ничего чрезмерного. Ровно столько, чтобы красивая женщина почувствовала себя желанной гостьей, но не подумала, что ее заманивают в ловушку.

Рикардо отошел от зеркала, подошел к столу и налил себе бренди. Сделал глоток и прислушался к отдаленным звукам замка. Сердце в его груди с каждым подозрительным шумом на мгновение замирало, а затем снова пускалось в нетерпеливый, радостный пляс. Прекрасная баронесса де Варден, так поразившая его своей красотой, прибудет с минуту на минуту.

Тони заверил, что она приняла приглашение. Немного поломавшись для приличия, разумеется. Но приняла. Видимо, немалую роль сыграл небольшой презент. Рубиновое колье, которое Тони преподнес даме от имени герцога ди Лоренцо.

Рикардо усмехнулся и покачал головой. Надо отдать должное Тони — ловкость, с которой тот организовывал подобные встречи, заслуживала отдельного восхищения. Секретарь, дипломат, казначей и сводник в одном лице. Незаменимый человек.

Сегодняшний вечер обещал быть приятным. Во всех смыслах этого слова. Баронесса из кларонской свиты была чудо как хороша. Рикардо запомнил ее еще на первом приеме, когда посольство Ольгерда только прибыло в Контерн.

Посольство, к слову, оказалось куда масштабнее, чем ожидал Рикардо.

Ольгерд Третий, король Кларона, прислал не просто посла с грамотой — он прислал собственного сына. Младший принц Альгис прибыл в Контерн во главе делегации из шести с лишним сотен человек: личная гвардия, свита, прислуга, дипломаты, писари и — что особенно бросалось в глаза — немало женщин из благородных домов Кларона. А они в свою очередь были окружены фрейлинами, компаньонками, служанками… Складывалось такое впечатление, что младший принц притащил со собой в Контерн весь свой двор.

Вместе с посольством в Контерн прибыл внушительный обоз с подарками. Ольгерд явно знал, чем порадовать скучающий аталийский двор: бочки отменного кларонского вина, икра, мед, пряности и прочие деликатесы, которых аталийцы не видели уже несколько месяцев. За посольством увязался обоз из маркитантов и бродячих комедиантов.

Важным ходом кларонского короля была дюжина обученных кречетов в клетках, каждый с кожаным колпачком и серебряным бубенцом на лапе. Ольгерд явно знал о главной страсти короля Адриана — соколиной охоте.

Рикардо, надо признать, оценил этот ход. Зима, бездействие, королевский двор мается от скуки, и тут появляется шумный и щедрый кларонский принц с охотничьими птицами, бочками вина, маркитантами и комедиантами. Ольгерд точно все рассчитал.

Официальным поводом для визита было предложение о ненападении. Мол, Кларон не имеет территориальных претензий к Аталии и желает лишь мира на своих границах. Все это было облечено в столь витиеватые формулировки, что Рикардо пришлось дважды перечитать послание, чтобы докопаться до сути.

На самом деле суть была проста: Ольгерд прощупывал и подготавливал почву.

Дипломатическую часть вел некий граф Милош Стерн, опытный царедворец с тонкими усами и бритым подбородком по кларонской моде. Скользкий и изворотливый, как и его речи. Он произносил тосты в честь «великой аталийской армии» и «мудрости его величества короля Адриана» с таким пафосом, что даже у привычных к лести придворных начинали подрагивать уголки губ.

Но главным козырем посольства был, конечно, сам Альгис.

Молодой принц оказался на удивление легок в общении. Широкоплечий, загорелый после южных походов, с быстрой улыбкой и громким смехом он ворвался в сонную жизнь королевского двора, как свежий ветер. За первые три дня успел устроить соколиную охоту, проиграть Адриану несколько партий в «Башни и Шпион» и выиграть у него же пари на скачках. Двор ожил и забурлил.

Адриан, отличавшийся последнее время скверным характером, к удивлению Рикардо принял кларонца тепло и даже радушно. Ровесники, оба горячие, оба тяготились вынужденным зимним бездействием, они сошлись быстро и легко. За обедом или на охоте они, перебивая друг друга, обсуждали военные кампании с пылом, свойственным молодости. Альгис травил байки о пиратах, Адриан слушал с горящими глазами.