Натиск (СИ) - Осадчук Алексей

Рикардо наблюдал за этой неожиданной дружбой с двойственным чувством. С одной стороны, кларонский принц не представлял политической угрозы — он не был связан ни с одной аталийской фракцией и не мог усилить позиции тех, кто плёл интриги за спиной маршала. С другой — ещё один неподконтрольный Рикардо человек, имеющий доступ к уху короля.

Впрочем, герцог был рад появлению кларонского принца и его свиты. Пусть мальчишки играют в дружбу. Это всяко лучше, чем если бы Адриан проводил вечера со старым пауком Анжело Дория и прочими противниками маршала ди Лоренцо.

Однако свита принца интересовала Рикардо не меньше, чем сам Альгис. Большинство из них, впрочем, ничего особенного собой не представляли. Но вот одна дама…

Баронесса де Варден выделялась из свиты так же, как алмаз выделяется из горсти речной гальки. Высокая. Стройная. Двигалась так, будто под ногами у нее был паркет дворцовой залы, а не грубые каменные плиты контернского замка. Темные волосы, уложенные по кларонской моде, строго, но с небрежной прядью у виска, придававшей лицу какую-то волнующую недосказанность. Глаза… Рикардо не разобрал цвет — слишком далеко баронесса всегда от него находилась, — но взгляд запомнил. Спокойный. Оценивающий. Не тот взгляд, которого ожидаешь от фрейлины при посольстве.

Рикардо был не единственным, кто обратил на нее внимание. Адриан тоже заметил баронессу.

Герцог, вспомнив первый вечер, когда кларонцы только появились, не удержался от довольной усмешки. Вот уж кто не скрывал интереса, так это молодой король. Адриан весь вечер следил за прекрасной кларонкой. Его нынешняя фаворитка — дочь графа ди Сола из нового королевского окружения — дулась весь оставшийся вечер. Адриан этого, разумеется, даже не заметил.

Забавно. Еще две седмицы назад Рикардо потратил немало усилий, пытаясь подсунуть Адриану девицу из своего окружения. Красивая, послушная, из хорошего рода. Идеальная кандидатура на роль новой фаворитки, через которую можно было бы мягко влиять на короля.

Не вышло. Адриан принял девицу холодно и подчеркнуто равнодушно. Кто-то из новых советников молодого короля — Рикардо подозревал Анжело Дория — успел нашептать мальчишке, что это очередная попытка маршала взять его под контроль.

Адриан отдалялся. И это раздражало Рикардо. И не из-за ревности к другим дворянам, которые грели свои жирные бока в лучах королевского внимания и благосклонности. Нет… Рикардо бесило, что это отдаление происходило несвоевременно. В разгар военной кампании.

Но тем забавнее было наблюдать, как тот же Адриан, который с ледяным презрением отверг ставленницу Рикардо, вдруг потерял голову от одного взгляда кларонской незнакомки.

Молодость… Мальчишка по-прежнему думал не тем местом, когда дело касалось женщин. Просто теперь он думал не тем местом самостоятельно, без подсказок маршала.

Рикардо сделал еще один глоток бренди и посмотрел на огонь в камине. Баронесса… Что ж, если Адриан на нее клюнул, это даже к лучшему. Кларонка не связана ни с одной аталийской фракцией. Ее присутствие при дворе не усилит ни одного из конкурентов Рикардо. А если удастся ее правильно расположить к себе…

Впрочем, сначала личное знакомство. Дела подождут до утра.

Тихий стук в дверь прервал его размышления.

— Ваша светлость, — послышался негромкий голос Тони из-за двери, — баронесса ожидает.

Рикардо расправил плечи, поправил манжеты и улыбнулся самому себе в зеркале той самой улыбкой, которая в свое время покорила не одну дюжину благородных дам от Аталии до Вестонии.

— Проси.

Дверь бесшумно отворилась, и в кабинет вошла баронесса де Варден. Ее появление принесло с собой легкий шлейф незнакомых духов. Что-то пряное, теплое и в то же время тревожное, словно запах ночных цветов, раскрывающихся только в темноте.

Рикардо машинально коснулся перстня на левой руке — старый амулет, верно служивший ему уже не первый десяток лет, молчал. Духи были обычными. Никакой магии. И от этого почему-то становилось еще тревожнее и волнительнее — эта женщина не нуждалась в магии, чтобы вскружить голову.

Вблизи баронесса оказалась еще красивее, чем издали. Темное платье с высоким воротом и тонкой серебряной вышивкой по лифу. Рубиновое колье, подарок Рикардо, мягко поблескивало в свете свечей, оттеняя бледную кожу. Темные волосы уложены строго, но та самая прядь у виска снова на месте, маленькая, продуманная небрежность.

И глаза. Теперь Рикардо разглядел их цвет. Темно-серые, с холодным стальным отливом. Красивые и проницательные. Это не был взгляд женщины, которая пришла на романтическое свидание с мужчиной. Слишком деловым и строгим он был.

Впрочем, Рикардо не позволил себе задержаться на этой мысли. Он широко улыбнулся и шагнул навстречу.

— Баронесса. Я рад, что вы приняли мое приглашение.

— Ваша светлость, — она слегка склонила голову. Голос оказался ниже, чем он ожидал. Мягкий, с легким кларонским акцентом. — Невозможно отказать мужчине с таким безупречным вкусом. Тем более, что кроваво-алый — мой самый любимый цвет.

Она коснулась колье кончиками пальцев и улыбнулась. В этой улыбке не было ни застенчивости, ни жеманства, скорее, легкая насмешка. Словно она давала понять, что прекрасно понимает правила этой игры. А еще в облике баронессы на миг промелькнуло что-то хищное, но Рикардо моргнул, и видение исчезло.

Ответ баронессы герцог оценил. Не глупа. Тем интересней.

— Прошу вас, — он указал на стол. — Позвольте предложить вам вина. «Кровь солнца» — мой собственный сорт с виноградников Коста дель Соль. Лучшее, что делают на южном побережье Аталии. Впрочем, я пристрастен.

— «Кровь солнца», — повторила она, и по ее губам скользнула чуть лукавая улыбка. — Великолепный выбор, ваша светлость.

Рикардо наполнил два бокала и один протянул гостье. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Случайно ли, герцог не стал разбираться. Он сел напротив, сделал глоток и позволил себе несколько секунд просто смотреть на нее.

— Как вам Контерн, баронесса? Не слишком скучно после Кларона?

— О, напротив, — она пригубила вино и чуть прищурилась. — У вас здесь удивительно оживленно. Молодой король устроил три охоты за неделю. Его высочество, принц Альгис, кажется, в восторге.

— Молодая кровь, — задумчиво усмехнулся Рикардо. — Горячая… Нетерпеливая… А еще — самоуверенная.

— Молодость — это прекрасно, ваша светлость, — мягко возразила она. — Все мы были когда-то молодыми. Но молодые сорта, увы, по своему вкусу и сути на самом деле похожи друг на друга. Именно поэтому я всегда предпочитала кровь выдержанную, что с годами накопила в себе свой собственный неповторимый вкус и силу.

Рикардо рассмеялся. Остроумна. Определенно остроумна. И ее лесть не груба и изысканна.

Они поговорили еще немного. О ненавидимой всеми аталийцами бергонской зиме, о кларонских винах, о соколиной охоте. Баронесса оказалась прекрасной собеседницей, умело поддерживала разговор, вовремя смеялась, задавала нужные вопросы. Рикардо поймал себя на том, что расслабился. Вечер шел именно так, как он рассчитывал.

А потом баронесса поставила бокал на стол.

Движение было мягким, неспешным, но что-то в баронессе изменилось. Это было похоже на легкий щелчок невидимого механизма. Рикардо это почувствовал раньше, чем осознал.

Она подняла на него глаза. Те самые, стальные, оценивающие. И в них больше не было игры.

— Ваша светлость, — произнесла она ровным голосом, — мне очень приятен этот вечер. И ваше внимание. Но, боюсь, нам с вами нужно поговорить о вещах более важных, чем охота и погода.

Рикардо не шевельнулся. Только пальцы на бокале чуть сжались.

— Я вас слушаю, баронесса.

— Вы уже давно поняли, что наш визит — не просто дружеский жест, — сказала она. — Граф Стерн — прекрасный дипломат. Принц Альгис — обаятельный юноша. И должна заметить, они отлично справляются с поставленными им задачами. Пока они развлекают молодого короля, который ничего не решает, я от имени моего правителя должна провести переговоры с вами, в чьих руках сосредоточена вся власть над аталийскими легионами.