Натиск (СИ) - Осадчук Алексей

В кабинете повисла тишина, нарушаемая потрескиванием поленьев в камине. За окнами приглушенно подвывал ночной ветер.

Рикардо откинулся в кресле и внимательно посмотрел на женщину напротив. Лицо герцога не изменилось, ни один мускул не дрогнул. Но внутри что-то перестроилось. Приятный вечер закончился. Начался другой разговор.

— Чего-то подобного я ожидал, — негромко произнес Рикардо. — Ваш король уже присылал ко мне посланника. Тот визит оставил… мягко скажем, неприятное впечатление.

— Мне известно о том визите, — кивнула она. — И мне известно, чем он закончился. Мой король сожалеет о грубости своего посланника. Собственно, поэтому он и прислал меня.

Тень улыбки скользнула по ее губам. Но глаза остались холодными.

— Что вашему королю нужно от меня? — Рикардо перешел на сухой, деловой тон.

— То же, что и прежде. Военный союз.

— И условия? — хмыкнул герцог.

— Мой господин готов выступить против маркграфа де Валье. Взамен он просит признание его интересов на севере Бергонии и права на добычу крудов у Теневого перевала.

Рикардо усмехнулся. Не весело, скорее, устало.

— Цена не изменилась, значит. Хотя меня уверяли, что следующие наши переговоры с ваши королем обойдутся мне дороже.

— Мой повелитель идет вам навстречу, — ответила она ровно. — Ему самому не понравилось, как прошел первый раунд переговоров. Поэтому его величество дает вам еще один шанс и снова назначает приемлемую цену.

— Вот как? — Рикардо слегка поджал губы. Глаза его прищурились. — Как это милостиво с его стороны. Передайте его величеству, что я по достоинству оценил его щедрость. Только вот мне до сих пор не понятно, зачем мне этот союз, за который я должен платить такую высокую цену? Посудите сами, баронесса, мое положение только укрепилось. Шеран под моим контролем. Западная граница с Вестонией перекрыта. Войска бастарда отрезаны от снабжения. Моя же армия, отдохнувшая и разросшаяся за счет отрядов местной знати и наемников, готовится к весеннему наступлению. Маркграф зажат с двух сторон. Объясните мне, баронесса, зачем мне отдавать то, что я скоро возьму сам без чьей-либо помощи?

Баронесса выслушала его молча. Не перебивала, не спорила, не пыталась возражать. Просто слушала, чуть склонив голову набок, как слушает хищная птица.

Когда он закончил, она поднялась. Плавно, без суеты.

— Вы правы, ваша светлость, — произнесла она спокойно. — Сегодня ваши позиции сильны. Мой господин это признает.

Она сделала шаг к двери, затем обернулась.

— Впрочем, то, что сегодня кажется незыблемым, завтра может обратиться в пепел.

— Звучит как угроза, — Рикардо чуть приподнял бровь.

— Что вы, ваша светлость, — улыбаясь, ответила она с легким поклоном. Перевоплощение было поразительным. Перед герцогом снова стояла прежняя баронесса де Варден. — Это всего лишь цитата из одного женского романа, который я взяла с собой, чтобы убить дорожную скуку.

Она вышла, мягко прикрыв за собой дверь.

Рикардо остался один. Некоторое время он неподвижно сидел в кресле, глядя на закрытую дверь. Потом медленно допил вино и поставил пустой бокал на стол.

Он не уступил ни пяди в этих неожиданных и странных переговорах. Но душу грызло неприятное ощущение, что его переиграли. Весь этот вечер, который он считал своим, с самого начала принадлежал только ей. Она была примой. А вино, свечи и рубиновое колье были лишь декорациями, которые герцог ди Лоренцо любезно подготовил для ее спектакля.

Золотой лев тяжело вздохнул и потер переносицу. Баронесса… Рикардо усмехнулся. Она уже давно ушла, а кровь в его жилах до сих пор ощущалась словно жидкий огонь.

Магда неспешно шла по темному коридору Шато де Вертмар. Звук шагов гулко отражался от каменных стен. Факелы на стенах отбрасывали рваные тени.

Она успела сделать несколько шагов, когда из ниши у колонны бесшумно выскользнула невысокая фигура. Мальчик-паж, тонкий, с бледным лицом и непропорционально большими темными глазами. Он пристроился рядом, подстраиваясь под ее шаг.

— Слышал? — негромко спросила Магда, не сбавляя хода и не поворачивая головы.

— Все слышал, госпожа, — голос у пажа был странный. Слишком хриплый для ребенка.

— И?

— Госпожа, — паж чуть наклонил голову, — почему вы не сказали этому смертному, что ауринг уже в окрестностях Шерана?

Магда позволила себе улыбку. Едва заметную, но настоящую. Из-под губ показались острые кончики клыков.

— Пусть эта новость станет для этого упрямца сюрпризом.

Мальчик-паж моргнул. Дважды. Слишком быстро для человека.

Они свернули за угол и растворились в темноте…

Глава 12

Я стоял на гребне холма и хмуро смотрел на Шеран.

Город-крепость стоял на небольшой возвышенности, окруженный пологими склонами с трех сторон. С четвертой — речушка, узкая и быстрая, уже набухшая от ранних весенних дождей.

Серые стены, приземистые башни, темные крыши. Над городом висела мутная дымка — не туман, а дым от десятков очагов, в которых жгли все, что могло гореть. Дрова в Шеране из-за наших действий закончились еще неделю назад.

Отсюда, с холма, мне хорошо были видны оба тракта, расходящихся от городских ворот: один уходил на север, к моим землям, второй — на восток, туда, где сейчас находилась армия Золотого льва.

Шеран стоял на развилке. Кто держит Шеран, тот контролирует сообщение Бергонии с Вестонией: караваны, обозы, войска. Именно поэтому мне был нужен этот город целым и невредимым. Здесь я планировал разместить моих людей, чтобы контролировать западную границу.

Жаль, что не мог сделать этого раньше. Увы, но взять под контроль Шеран и не навлечь на себя лишние подозрения и гнев Карла Третьего было просто невозможно. Королевский приказ предписывал мне оборонять маркграфство, а не захватывать всю Бергонию целиком. Лишний повод для врагов при дворе кричать о том, что маркграф де Валье присвоил себе слишком много власти.

Я и раньше не мог полагаться на герцога де Гонди, учитывая наши с ним отношения, ну, а после сведений Бланки мне оставалось только ждать, когда ее папаша сделает первый шаг.

Признаюсь, руки уже давно чесались начать действовать вопреки воле короля, который, кстати, так и не отреагировал на мою жалобу. Правда, откровенно говоря, я не особо ждал какой-то реакции из Эрувиля. Скажу больше, зная уже о любимой выжидательной тактике Карла и его хитрозадого весельчака-советничка, я был на сто процентов уверен, что король уже давно осведомлен обо всех художествах де Гонди и де Бофремона.

Бьюсь об заклад, Карл и Кико, потирая руки, и сами с нетерпением ждали, когда же герцоги-заговорщики дадут мне повод. И Гонди, наконец, мне его дал, и сразу несколько. Сорванные поставки продовольствия, заблокированная граница, безнаказанно хозяйничающие багряные в этом регионе — все это было не просто бездействие. Это был саботаж. А после допросов пленных аталийских офицеров картина сложилась окончательно: де Гонди не просто закрывал глаза, он сотрудничал с аталийцами. Открыто. Осознанно.

Теперь у меня на руках были показания: подробные, задокументированные. Протоколы допросов, имена, даты. Все, что нужно, чтобы никто даже не посмел упрекнуть маркграфа де Валье в самоуправстве. Мои руки были развязаны.

Три недели. Столько времени понадобилось, чтобы превратить Шеран в ловушку для багряных. Причем в чистом поле никто с ними не собирался воевать. Я выбрал тактику изматывания.

Первыми начали действовать гленны. Барон Рис рассеял свою тысячу конных стрелков веером по всем дорогам, ведущим к Шерану. Каждый отряд фуражиров, каждый обоз, каждый гонец, рискнувший сунуться за стены крепости, — ни один не вернулся. Гленны делали свое дело тихо, быстро и безжалостно.

А по ночам выходили на охоту вервольфы. Их задачей было не давать засевшим в городе спать. Мелкие вылазки, исчезновение патрульных со стен, холодящий кровь звериный вой и рык, крики разрываемых на части сослуживцев, тревоги через каждые два часа — за три недели без нормального сна защитники Шерана стали дерганными и нервными. И это при том, что вражеской армии у стен города, как таковой, не было. С кем воевать не понятно.