Свет над Грозовым Створом (СИ) - Миро Алиса

— Десерт? — я усмехнулась.

Я положила руку на луковицу.

Внутри меня всё кипело.

«Ты хочешь быть свежей и сочной, Лиза? Ну смотри, что такое настоящая свежесть».

Я направила этот импульс — смесь раздражения, конкуренции и желания накормить мужа лучшим — в луковицу.

— Расти!

Раздался сухой треск шелухи.

Прямо на глазах у всей кухни из верхушки луковицы выстрелил пучок зеленых перьев. Они росли не по дням, а по секундам. Десять сантиметров. Двадцать. Тридцать.

Толстые, сочные, темно-зеленые стебли, пахнущие так остро и пряно, что у всех потекли слюнки.

Лиза отшатнулась, чуть не уронив поднос. Мерца перекрестилась. Поваренок открыл рот так широко, что туда могла залететь муха.

Я спокойно взяла нож и, не обращая внимания на шок публики, начала шинковать этот мгновенно выросший лук прямо на разделочной доске.

Чик-чик-чик.

Сок брызгал из-под ножа. Аромат свежего зеленого лука заполнил всё пространство, убивая запахи гари и плесени.

— Вот теперь — готово, — сказала я.

Я щедро посыпала омлет (который уже схватился, став золотисто-коричневым снизу и нежно-желтым сверху) зеленью.

Это выглядело как блюдо из мишленовского ресторана.

Переложила омлет на чистую тарелку. Взяла еще одну луковицу (которая лежала рядом и тоже начала пускать корни от "радиации" моей магии) и сунула её в карман.

— Ганс, — скомандовала я. — Хлеб. Свежий. Нарезать толстыми ломтями. Эльза, неси поднос. Мы идем кормить Лорда.

Вытерла руки о полотенце. Подошла к Лизе, которая стояла белая как полотно, прижимая к себе кувшин.

— Идем, Лиза, — сказала я ей с улыбкой победительницы. — Ты понесешь вино. Как и хотела. Но помни: вино — это всего лишь напиток. А вот то, что несу я — это Жизнь.

Я развернулась и пошла к выходу. Эльза с подносом семенила за мной, гордо задрав нос. Лиза плелась сзади. Ее декольте больше не казалось ей таким уж сильным аргументом против моей магии роста.

Пока мы шли по коридору, мозг, разогнанный магией, работал четко.

«У меня нет специй. Записать: найти торговца пряностями. Посуда. Тарелки оловянные, темные. Еда на них смотрится убого. Нужен фаянс. Или хотя бы начистить эти до блеска. Завтра — день ПХД (Парко-Хозяйственный День) для посуды».

Мы подошли к дверям Малого зала. Стража распахнула створки.

Виктор сидел за столом, обхватив голову руками. Перед ним лежала карта. Он выглядел измотанным.

Услышав шаги, он поднял голову. Его взгляд сначала упал на Лизу (яркое пятно), потом на меня.

— Миледи? — он удивился. — Я думал, вы отдыхаете после... инцидента.

— Отдых — для слабых, милорд, — сказала я, входя. — А для сильных — ужин.

Эльза поставила перед ним тарелку.

Омлет дымился. Он был высоким, пышным, с вкраплениями розовой ветчины и яркой, невозможной для зимы зеленью лука. Запах — сливочный, мясной, свежий — ударил Виктору в нос.

Я увидела, как его ноздри дрогнули. Как он судорожно сглотнул. Это была реакция не Лорда, а голодного мужчины.

— Откуда... — начал он, глядя на зеленый лук. — Зимой?

— Маленький секрет моей оранжереи, — я села напротив, складывая руки на столе. — Ешьте, Виктор. Пока горячее. Это «Омлет Губернаторский». Рецепт моей бабушки.

Он взял вилку. Отрезал кусочек. Положил в рот.

Я следила за его лицом.

Сначала удивление (текстура суфле!). Потом — блаженство. Магия работала. Еда была не просто вкусной, она была заряженной.

Он ел быстро, жадно.

Лиза подошла сбоку, чтобы налить вина. Она наклонилась низко, как и планировала, демонстрируя грудь.

— Вина, милорд? — проворковала она.

Виктор даже не поднял на нее глаз. Он был занят омлетом.

— Да, налей, — буркнул он, не отрываясь от тарелки. — И иди. Не мешай.

Лиза застыла с кувшином в руке. Ее лицо вытянулось. Она посмотрела на меня.

Я лишь слегка приподняла бровь.

«Шах и мат, дорогая. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, особенно если в желудке пусто, а омлет — волшебный».

Лиза налила вино (расплескав пару капель от злости) и выскочила из зала, шурша юбками.

Мы остались одни (Эльза тактично растворилась в тени у двери).

Виктор доел последний кусочек, вытер хлебом соус с тарелки. Откинулся на спинку стула. Его лицо разгладилось. В глазах появился блеск.

— Матильда, — сказал он, глядя на меня с новым, странным интересом. — Я не ел ничего подобного... никогда. Даже на королевском приеме. Что вы туда положили?

— Заботу, милорд. И немного логистики, — улыбнулась я. — А теперь, когда вы сыты... давайте поговорим о бюджете на закупку специй. Потому что готовить без перца — это преступление против вкуса.

Виктор доел омлет до последней крошки. Он даже собрал остатки соуса кусочком хлеба — жест, немыслимый для столичного этикета, но абсолютно естественный для голодного мужчины, который впервые за долгое время поелвкусно.

​Он откинулся на спинку стула, и я увидела, как напряжение, сковывавшее его плечи, наконец-то отпустило. Лицо разгладилось. Взгляд стал ленивым, сытым.

​— Специи... — повторил он задумчиво, вертя в руках пустой кубок (вина он выпил совсем немного, предпочтя ему еду). — Бруно говорил, что специи — это роскошь, недоступная нам сейчас. Что мы не можем позволить себе перец по цене золота.

​— Бруно лгал, — спокойно ответила я, кладя ладони на стол. — Бруно покупал овес по цене золота. Я уверена, если я проверю счета торговцев пряностями, выяснится, что мы переплачивали втрое. Или что на наших складах где-то в дальнем углу лежит мешок перца, который списали как "мышиную отраву".

​Я звякнула ключами на поясе.

— Завтра я это выясню. У меня теперь есть доступ. Я переверну каждый мешок в кладовых.

​Виктор посмотрел на связку ключей, потом мне в лицо.

Свет от камина падал на меня мягко, скрывая морщины, но подчеркивая блеск глаз и (надеюсь) эффект от "Золотого Эликсира".

​— Вы изменились, Матильда, — сказал он. Это не был вопрос. Это была констатация факта, произнесенная с ноткой недоверия. — Два года вы не выходили из башни. Вы жаловались на сквозняки и требовали лекарей. А сегодня... Вы уволили Генерала, захватили кухню и выглядите...

​Он запнулся, подбирая слово.

— ...Живой.

​— Я просто устала умирать, Виктор, — ответила я честно. — И я устала мерзнуть.

​Он кивнул, принимая этот ответ.

— Насчет денег. Казна пуста. То, что украл Алан... мы вряд ли вернем быстро. Он, скорее всего, уже проиграл или потратил большую часть. У нас есть долги перед гарнизоном. Перед поставщиками.

​Он потер переносицу.

— Я не могу дать вам денег на специи, Матильда. Даже если вы правы насчет цен.

​— Мне не нужны ваши деньгисейчас, — я встала. — Мне нужны вашиполномочия. Не мешайте мне. И предупредите стражу, что мои приказы по хозяйству — закон. Даже если я прикажу разобрать стену или перекопать двор.

​Виктор посмотрел на меня с интересом.

— Вы собираетесь искать клады?

​— Я собираюсь искать ресурсы. Оптимизация, милорд. Это слово вам пока незнакомо, но, поверьте, оно вам понравится.

​Я сделала книксен — сдержанный, достойный, без лишнего прогиба в спине (бережем поясницу).

— Спокойной ночи, Виктор. Спасибо, что доверили мне ключи. Я их оправдаю.

​Я развернулась, чтобы уйти.

— Матильда.

​Я обернулась.

Он смотрел на меня. В его взгляде больше не было того "мужского голода", который вспыхнул от запаха духов (и омлета). Сейчас там было что-то более важное для меня.

Партнерский интерес.

​— Завтрак, — сказал он. — Я могу рассчитывать на... такой же завтрак?

​Я улыбнулась.

— Если вы прогоните Лизу с ее кислым вином и дадите мне полчаса тишины на кухне — да. У вас будет лучший завтрак в королевстве.

​***

​Я поднималась в свою башню.

Ноги гудели, но это была приятная усталость.

Я больше не чувствовала себя воровкой в собственном доме.