Мне не нужно прятать луковицы в лифчик. Мне не нужно умолять Эльзу украсть воск.
У меня есть ключи.
Завтра я откроювседвери. Я найду, где они прячут нормальную муку. Я найду тот самый лен и масло официально.
Я вошла в свою комнату.
Здесь было тепло. Томас постарался на славу (еще бы, с такой мазью!).
На кровати лежало мое новое, чистое, атласное одеяло. На полу — мягкая волчья шкура.
Из окон не свистел ветер.
Это была уже не тюремная камера. Это была штаб-квартира.
Подоконник теперь - стратегическая зона.
Мой "агрохолдинг" в тарелках спал. Овес был срезан, но корни остались — отрастет. Луковица, давшая перо, отдыхала.
Я разделась. Нанесла остатки крема на лицо и руки.
Легла в постель.
Мягко. Тепло. Чисто. Сытый желудок - мне тоже досталась порция омлета.
Завтра — третий день.
Завтра — большая инвентаризация. И мне нужно придумать, как восстановить этот замок без денег.
Если Алан украл золото — значит, золота нет.
Но у меня есть "Неисчислимое богатство".
Мозги. И магия.
— Спокойной ночи, Елена Викторовна, — прошептала я, закрывая глаза. — Ты выжила. Ты накормила мужа. Ты напугала любовницу. Хороший старт.
Я провалилась в сон мгновенно. И на этот раз мне не снились кошмары про аудит. Мне снилось поле. Зеленое, бескрайнее поле пшеницы, которое росло от одного моего взгляда.
Друзья, если вам нравится история, подпишитесь на мою страницу! Это поможет мне быстрее открыть блог и делиться с вами визуализациями героев
Оладьи для Лорда
Солнце встало, осветив мой "обновленный" интерьер.
Я проснулась бодрой. Тело болело меньше. Магия регенерации, запущенная "взрывом" на кухне, работала в фоновом режиме, латая микротравмы.
План на день был прост:
• Официальный визит в кладовые. (С книгой учета и Эльзой в качестве писаря/помощника).
• Поиск скрытых ресурсов. (Тот самый "забытый" перец или ткань).
• Магия быта. (Нужно попробовать очистить что-то глобальное. Например, одежду Виктора или гобелены в зале).
Я оделась. Бордовое платье сидело уже привычно.
Вышла в коридор.
Слуги кланялись ниже. Слухи про "магический омлет" и изгнание Лизы сделали свое дело. Теперь я была не просто "Хозяйкой", я была "Хозяйкой, которая может".
Я спустилась на кухню.
Мерца была там. Она выглядела притихшей.
— Доброе утро, миледи, — буркнула она, не глядя мне в глаза. — Завтрак для Лорда готовить будете?
— Буду, — кивнула я. — Но сначала... Эльза, бери корзину. И свечу. Мы идем в Главную Кладовую.
Мерца дернулась.
— У меня нет ключей, Алан забрал...
— Ключи у меня, — я звякнула связкой. — И я хочу посмотреть, что на самом деле лежит за той железной дверью, которую не открывали при мне ни разу.
Мы подошли к массивной двери в подвале, рядом с винным погребом.
Я вставила ключ. Повернула.
Замок щелкнул.
Мы вошли.
И я поняла, почему Бруно и Мерца так боялись меня пускать.
Это была не просто кладовая с зерном.
Это был склад "неликвида".
Горы сломанной мебели. Сундуки с одеждой (возможно, умерших родственников?). Старое оружие.
Но мой взгляд упал на полки в глубине.
Там стояли ряды банок.
Я подошла, стерла пыль с этикетки.
«Вишня в меду. 1240 год».
«Соленые грузди».
«Варенье из шишек».
Это были стратегические запасы. Консервация, про которую все забыли. Или которую Мерца "берегла" для себя (или для черного рынка).
Сотни банок. Калории. Сахар. Витамины.
— Мерца, — сказала я тихо, не оборачиваясь.
Экономка стояла в дверях, бледная как смерть.
— Объясни мне. Почему мы едим пустую капусту, когда здесь гниют запасы на целый полк?
— Так это ж... старое все, миледи! Боялись, отравитесь!
— Открывай, — приказала я Эльзе. — Вишню.
Эльза с трудом откупорила банку.
Запах поплыл божественный. Сладкий, пьяный аромат вишни.
Я попробовала на кончике пальца.
Мед засахарился, но ягоды были целыми. Это было не просто съедобно. Это было деликатесом.
— В меню на завтрак, — скомандовала я. — Оладьи с вишневым вареньем. Для Лорда. И для гарнизона — кашу с вареньем. Пусть солдаты знают, что Хозяйка нашла клад.
Это была первая находка.
Но я знала, что здесь есть что-то еще.
Я чувствовала тягу. Магическую тягу.
Где-то здесь, среди хлама, лежал предмет, который фонил энергией.
Я пошла вглубь, между рядами старой мебели.
Эльза светила мне.
В самом углу, накрытое рваной рогожей, стояло...
Зеркало? Нет. Портрет?
Я сдернула рогожу.
Это была картина.
Но не просто портрет предка.
На холсте была изображена женщина. Красивая, статная, с рыжими волосами (как у Лизы, но благороднее) и зелеными глазами.
Она держала в руках... светящийся шар.
И от этой картины шло тепло.
— Кто это? — спросила я.
Эльза ахнула.
— Это же Леди Ровена! Прабабка Лорда. Она... говорят, она была сильной ведуньей. Этот портрет спрятали, когда старый Лорд запретил магию в замке.
Я коснулась холста.
Пальцы закололо.
Это был не просто портрет. Это был учебник. Или накопитель.
Взгляд женщины на картине был живым. Она словно говорила: "Ну наконец-то. Пришла".
— Эльза, — сказала я. — Варенье неси на кухню. А вот это... это мы отнесем ко мне в башню. И никому ни слова. Даже Лорду. Пока что.
Мы вернулись на кухню с трофеями. Эльза сгибалась под тяжестью корзины с банками «Вишни в меду» (1240 года, винтаж!), а я несла свою решимость и связку ключей.
— Ганс! — скомандовала я с порога. — Каша для гарнизона готова?
— Так точно, миледи. Овсянка. Пустая, правда...
— Уже не пустая.
Я указала на корзину.
— Открывай эти банки. В каждый котел — по три банки вишни с медом. Перемешать. И выдавать солдатам с улыбкой. Скажешь, что это личный подарок от Леди Матильды в честь... — я на секунду задумалась, — ...в честь начала новой эры снабжения.
Глаза пекаря загорелись. Сладкая каша для солдат — это праздник. Это поднимет боевой дух лучше, чем лишний час сна.
— А теперь — завтрак для Лорда. И для меня.
Я подошла к столу.
Молока нет. Кефира нет. Сметаны нет.
Для классических оладий ситуация патовая. Но у меня было пять волшебных яиц, мука (я заставила Ганса просеять её дважды, чтобы убрать жучков и мусор) и... магия.
— Вода, — сказала я. — Теплая.
Я разбила три яйца в миску. Желтки были ярко-оранжевыми, плотными.
Добавила щепотку соли. Ложку меда из банки с вишней (сахара-то нет).
Влила теплую воду.
Всыпала муку.
Тесто получилось густым, сероватым и скучным. Без молочной кислоты оно будет плоским, как подошва сапога.
— Ну уж нет, — прошептала я. — Нам нужен объем. Нам нужна аэрация.
Я выгнала всех от стола взглядом.
Положила ладони на края миски.
В химии разрыхлитель выделяет углекислый газ, создавая пузырьки. Мне нужно сделать то же самое, но силой воли.
— Дыши, — приказала я тесту.
Я представила, как внутри клейкой массы надуваются миллионы крошечных воздушных шариков. Легкость. Пористость. Облако.
Блум-блум.
Тесто отозвалось. По поверхности пошли пузыри. Оно начало расти, светлеть, становиться "пуховым". Я чувствовала, как магия щекочет пальцы — это было веселое, легкое заклинание, совсем не затратное.
Оно пахло дрожжами и теплым хлебом, хотя дрожжей я не клала.
— Сковороду! — рявкнула я, не отнимая рук, чтобы не сбить "настройку".
Эльза плюхнула на раскаленный чугун ложку того самого драгоценного масла (сливочного, из заначки, смешанного с растительным).
Я зачерпнула ложкой воздушное тесто и выложила его на сковороду.
