Гаврила поклонился и вернулся к своей стройке.
Ну а я повернулся к Герману.
— Поехали в имение. Кое-что покажу.
Мы сели в гостиной, слуги принесли травяной отвар, и я достал специальный кожаный короб.
Внутри, в отдельных ячейках, лежали десять образцов стрел. Разные — с разными наконечниками, разной длины, с разным балансом.
— Это мои наработки, — сказал я. — Показываю, чтобы ты понимал, что возможно.
Герман подошёл ближе, разглядывая.
Я взял первую стрелу.
— Взрывная. Видишь, вместо наконечника — камушек? При попадании взрывается, разбрасывает осколки. Радиус поражения — метра три.
Положил, взял вторую, с узким ромбовидным наконечником.
— Бронебойная. Даже хороший доспех не спасёт.
Достал третью, с широким листовидным наконечником, который блестел от нанесённой на него кристальной пыли.
— Эта хитрее. Наконечник при попадании в тело начинает резко нагреваться. Металл плавится прямо внутри. Сам понимаешь, что человек почувствует.
Герман аж слегка побледнел.
— Жестоко.
— Зато эффективно, — поправил я и указал другие стрелы. — Ну а остальные стихийные — огонь, молния, холод. Эти ваши парни уже использовали в бою.
— Впечатляет, — сказал Герман. — С такими стрелами дела пойдут гораздо лучше.
— Учти, они очень дорогие. Только для особых ситуаций. Так что используйте в крайнем случае.
— Понял, ваша милость, — кивнул следопыт. По глазам было видно, что мои образцы ему понравились.
Жаль, для арбалетов я пока не могу делать такие же разнообразные болты. Дело в том, что при стрельбе из лука стрелок сам натягивает тетиву, вкладывает в выстрел свою энергию. Эта энергия легче активирует зачарование.
А при стрельбе из арбалета используется механизм. Энергии стрелка почти нет. Значит, зачарование нужно другое, и больше кристальной пыли, чтобы покрыть наконечник.
Я попросил Германа рассказать, как у нас дела с подготовкой новых следопытов.
— В целом парни готовы, ваша милость. Надо бы их как-то испытать. В реальных условиях.
— Отлично. Тогда хватит им тут штаны просиживать. Устрой выпускной экзамен, — я усмехнулся.
— Какой именно?
— Пусть расходятся в разные стороны. Зачистка дорог, патрулирование, разведка. Отправляй их на недельные рейды.
— Сделаем, — кивнул Герман.
— Ну и, раз будут рейды… Я сейчас.
Сбегал в кабинет и вернулся с небольшим мешочком.
— Хотел выдать при особом поводе. Думал ещё перепроверить, как работает, но по факту всё уже готово. Так что будем считать — удачный момент появился.
Я высыпал содержимое мешочка на стол. Двадцать красивых колец, вырезанных из оленьего рога.
Но не простые кольца для украшения. Специальной формы — с выступом, который накрывает подушечку большого пальца. Кольца лучника.
Полезная штука даже без зачарования — защищает палец при стрельбе.
А на этих кольцах с внешней стороны ещё и белые кварцы. Маленькие, аккуратно вставленные в кость.
Герман взял одно, повертел в руках.
— Красивые кольца, господин. Парни обрадуются.
— Красота здесь не главное. Все эти кольца соединены между собой зачарованием. Это артефакт, с которым нужно работать. Ну-ка, надень.
Следопыт послушался, а я взял второе кольцо и надел на палец.
— Смотри. Камень может загораться десятью разными цветами. И он реагирует на присутствие других колец из своей группы.
Я направил руку в сторону Германа. Кварц на моём кольце мигнул зелёным.
— Если кто-то из отряда находится близко — скажем, в ста метрах — камень загорается зелёным. За километр — жёлтым. За пять километров — синим. И так далее.
— То есть можно узнать, где кто находится?
— Именно. Водишь кольцом в разные стороны — оно мигает. Показывает направление и примерное расстояние.
— Это очень полезно! — широко улыбнулся Герман.
— Ещё бы. Специально для следопытов разработал, чтобы могли друг друга найти и не перебить случайно, — я улыбнулся. — Вам предстоят экстремальные миссии, где сначала стреляешь, потом разбираешься. Кольца помогут не застрелить своих.
— А что-то ещё они могут?
— Обижаешь. Кольцу можно отдать мысленную команду, например, что нужна помощь. Сосредоточься на кольце и подумай об опасности. У всех остальных кольца завибрируют и загорятся красным.
Я показал — сконцентрировался на своём кольце. То, что держал Герман, вздрогнуло и вспыхнуло красным светом.
— Вот так. Другие будут знать, кому и где нужна помощь, — сказал.
Герман смотрел на артефакты с благоговением.
— Ваша милость… Это невероятно.
— Рад, что тебе нравится. Раздай своим людям и объясни, как пользоваться, — сказал я, снимая кольцо.
— Тогда через три дня отправлю их на вылазку.
— Почему через три дня? — нахмурился я.
— Ну так… Нам теперь ещё с этой штукой надо научиться обращаться.
— Здесь же всё просто. Взял и работаешь, — я покачал головой. — А парням нужно вбить другое. Что постоянно нужно проверять, где кто из его отряда. Это должно стать привычкой.
Герман кивнул.
— Понял. Всё объясню. Тогда отправимся завтра с рассветом.
— Вот это правильно, — я хлопнул его по плечу.
Следопыт собрал кольца обратно в мешочек и ушёл.
* * *
На следующий день я отправился к пчёлам.
Пчеловоды доложили, что первый камень оказал неплохое действие. Пчёлки стали бодрее, активнее, реже гибнут.
Отлично. Значит, я на правильном пути.
Я сделал ещё кучу таких же камней. Усилил чары, ещё раз внимательно изучив ауру мёртвой дикой пчелы.
На месте разложил в каждый улей по камню, под камерой маток. А ещё осыпал каждый улей снаружи пыльной эссенцией — для лучшего закрепления энергии внутри.
Работа заняла несколько часов. Тридцать ульев — тридцать камней. Плюс эссенция, плюс проверка.
К вечеру закончил и уехал в имение. Наутро вернулся проверить и увидел странную картину. Пчеловоды ходили вокруг пасеки и качали головами. Не то удивлённо, не то растерянно.
— Случилось что-то? — спросил я, слезая с Громилы.
Станислав, старший пчеловод, обернулся и улыбнулся:
— Пчёлы начали летать, ваша милость!
— В смысле? Они же летали.
— Нет, вы посмотрите, какие они бодренькие стали! — он махнул рукой в сторону ульев. — Как танцуют! И опылять стали лучше. Даже первый мёд уже начали формировать.
Я подошёл ближе и присмотрелся.
Пчёлы и правда стали другими. Двигались быстрее, увереннее. Не болтались вяло у ульев, а целенаправленно летели куда-то — и возвращались с добычей.
Значит, камни работают.
— Что бы вы ни сделали, ваша милость, это гениально! — всплеснул руками Станислав.
— Это только первый этап, — ответил я. — То, что я сделал, будет укреплять наших пчёлок ещё минимум неделю. А то и месяц.
Пчеловоды переглянулись, заулыбались. А я смотрел на пчёл и думал.
То, что я с ними делаю, уже не совсем артефакторика. Вот так влиять на живых существ — это на грани химерологии. Я был знаком с химерологом по имени Викториан, делились друг с другом некоторыми наработками. Он — про работу с живыми существами, я — про артефакты и камни.
По факту я активировал у пчёл ген, который даёт развитие интеллекта. Они не просто становятся сильнее — они эволюционируют, развиваются, становятся умнее.
Вот даже сейчас четыре пчелы зависли рядом со мной. Просто висят в воздухе и наблюдают.
— Чего смотрите? — сказал я им. — Летите, работайте.
Пчёлы улетели.
Хм. Они что, меня поняли? Или это совпадение?
Пока кажется, что камни отлично работают. Эх, было бы круто так же улучшить коней или собак. Или ещё кого-то.
Но увы, на такое я не способен. По крайней мере, без своей старой лаборатории. Там нужны редкие материалы, особые технологии. Да и принцип работы совсем другой. Не настолько плотно я работал с Викторианом в этой сфере.
Я даже рассмеялся про себя, представив, что было бы, если бы на моё место попал он.
