Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 (СИ) - Сторбаш Н.В.

Всякий раз Ченси давала масла на один раз, утверждая, что иначе аромат быстро выветрится, и господин останется недовольным.

Поэтому в тех пробах ни разу не был найден яд. Как только подымался малейший переполох, Ченси передавала обычное масло, без ядовитых добавок. Как только шум успокаивался, она снова принималась за свое.

Евнухи-дознаватели бросились ко двору наложницы Ченси, но нашли там лишь ее тело и рыдающую дочь.

Увы, на один вопрос Юн Хао ответа не получил: почему Ченси желала смерти своему господину? Может, она хотела отомстить за безразличие? Или за сырой заброшенный двор, в который ее поселили?

Лекари так и не сумели определить яд, которым травили наследного принца, но уверили, что без повторных доз он обязательно поправится.

Когда император узнал о заслугах Юн Хао, то осыпал его щедрыми наградами: подарил новый дворец, гораздо лучше прежнего, дал обширные земли в пожизненное владение и пообещал подобрать девятому сыну достойную жену.

Юн Хао покорно принял дары, но упомянул о немалом вкладе юной госпожи Ли.

— Именно она заподозрила служанку Муюнь и даже упомянула, что яд может содержаться в том масле. Без ее слов я бы не сумел спасти старшего брата.

Так как это было сказано прилюдно, император даровал юной госпоже Ли почетное прозвание и велел отправить ей дары.

Юн Хао полагал, что на этом дело об отравлении наследного принца и закончится. Не было ни единого доказательства, что за Ченси кто-то стоял, поэтому всю вину возложили на несчастную женщину. Служанку тихо удавили, Муюнь всего лишь отвесили несколько ударов по пяткам за глупость и невнимательность, дочь Ченси отправили в монастырь, где та будет жить до конца своих дней. Дочь убийцы мужа не заслуживала милости.

Все виновные были наказаны. Все благодетели вознаграждены.

Но потом девятый принц услышал страшную весть: на девицу Ли напали в поместье ее отца, и она лежит при смерти. И Юн Хао отчетливо понял, что дело всё еще не окончено.

Глава 14

После приступа мама строго-настрого велела мне отдыхать и ни о чем не думать.

— Подробности всегда успеешь узнать. Сейчас нужно, чтобы ты выздоровела и окрепла.

Поэтому я спала вволю, кушала любимые блюда, почесывала животик Ми-Ми, терпела перевязки и наслаждалась покоем. А еще я раз в день просила Ши Хэ принести указ и список даров.

«Небо взирает на добродетель, а Земля хранит порядок. Когда в высших сферах возникает опасность, верные слуги являют свою преданность. Посему мы, Сын Неба, повелитель десяти тысяч царств, соизволяем воздать должное тому, кто явил пример истинного служения», — в очередной раз зачитывала я указ о присуждении почетного прозвания.

Потом я открывала список и представляла закрома семьи Ли, набитые описанными дарами: пятьдесят отрезов шелка и парчи, церемониальная утварь, золотые и нефритовые украшения, изысканная мебель из дорогого дерева. Но вершиной императорской щедрости являлись три отреза облачной парчи — это очень дорогой вид шелка, мерцающий на свету. Ценность этой ткани не только в ее дороговизне, в Линьцзин хватало богатых семей, которые могли себе позволить такую роскошь. Вся облачная парча поставлялась исключительно в запретный город, и заполучить ее можно лишь в дар от самого императора.

Если я выйду в одежде из облачной парчи, каждый, кто хоть что-то смыслит в придворных порядках, поймет, что моя семья удостоена милости самого Сына Неба!

И в последнюю очередь я любовалась двумя актами о передаче имущества в пожизненное владение. Один — о лавке «Дом семи ароматов», где торгуют благовониями, ароматическими маслами, духами, притираниями и кремами для лица, а также ароматическими свечами, мешочками и подушками с сухими травами. Эта лавка находилась на торговой улице, как и мой Павильон.

Во втором акте речь шла о мастерской со скромным названием «Вышивальная усадьба». Судя по бумагам, вместе с мастерской ко мне в руки переходили и контракты лучших работниц, которые вышивали парадные халаты для чиновников, свадебные наряды, ритуальные одежды, то есть создавали дорогие изысканные рисунки шелком и золотом. Это сулило немалую прибыль без вложений и усилий с моей стороны.

Я велела переписать эти акты, заверить в соответствующей канцелярии и отнести Кан Цзеси. Раз уж я назначила его управляющим всех моих заведений, так пусть он ими и занимается. Павильон небесной глазури, мастерская по глазури, благотворительная столовая, Дом семи ароматов и Вышивальная усадьба! Это весьма достойный перечень, Кан Цзеси предстоит немало хлопот. Если он еще не подобрал себе преемника для повседневных хлопот в Павильоне, пусть сам расхлёбывает последствия.

От такого обилия радостных новостей у меня даже голова перестала болеть. Раз мне присудили прозвание «Спасительница наследника», значит, девятый принц обнаружил яд в том масле, что я ему дала. А значит, дознаватели схватили Муюнь и ее служанку, допросили, узнали, что за этим коварным планом стоит четвертый принц и Сюэ Сюэ. Скорее всего, их тоже схватили. И Сюэ Сюэ испытывал сейчас те же страдания, что мои мама и папа в прошлой жизни.

Теперь я была уверена, что убийц подослал Сюэ Сюэ. Наверное, услышал, что я испортила ему замыслы и в последний момент из-за невыносимой злобы подослал в наше поместье убийц. Я почти слышала, как он прошипел:

— Если мне суждено умереть, тогда умрем вместе!

Но он ошибся! Умрет он один. А я… я буду жить счастливой жизнью в мире, где нет Сюэ Сюэ!

Вскоре Кан Цзеси прислал отчет о текущем состоянии переданных мне заведений, личные замечания и предложения, а также краткие выжимки из учетных книг. Он знал, что я любила проверять расчеты. Император, а вернее, его советники, подошли к выбору даров весьма продуманно и основательно. Благовония и вышивка считались достойными занятиями для благородных девиц, так что управление этими лавками не бросало тень на мою репутацию. К тому же, оба заведения находились недалеко от Павильона и приносили немалую прибыль.

Мама недовольно хмурилась, когда видела, что я сижу на кровати, обложившись бумагами, но не запрещала, лишь грустно вздыхала.

Рана понемногу затягивалась. Я старалась поменьше двигать правой рукой, но уже могла надевать что-то помимо легких домашних халатов. Вот только стоило выйти в сад и увидеть террасу, как я вновь тонула в том же кошмаре. Мне казалось, что сейчас в меня полетят стрелы, слышался их свист, повсюду на узорчатых крышах виделись смутные тени. И ведь это происходило в поместье моего отца, где я родилась и выросла.

Я попросила позволения перейти в другой двор, а лучше — на другой конец поместья, чтобы ничто не напоминало мне о пережитом. Вместе с мамой мы обошли все уголки на женской половине. За долгие годы без жильцов многие дворы изрядно заросли и обветшали. Отец не держал столько слуг, сколько заслуживало это поместье, да наша семья после отъезда братьев и сестер и не нуждалась в этом.

Мама беспрестанно качала головой от досады и повторяла, что слишком запустила поместье.

— Если приедут твои братья и сестры, где им жить, если всё в таком состоянии. Нет, с этого дня я возьмусь за поместье Ли. Если бы мать мужа могла ходить, она бранила бы меня с утра до вечера.

Я выбрала небольшой уютный дворик под названием Белая сосна. Ми-Ми очень понравилось взлетать по гладким стволам сосен, и я не могла отказать ей. Мама созвала слуг, велела вычистить черепицы от мха, убрать заросли травы и отмыть весь дом начисто. Скорее всего, здесь потребуется заменить некоторые столбы, обновить окна, полностью убрать старую мебель и покрыть лаком полы. Я захотела одну комнату украсить узорами из нашей глазури, а мебель взять из даров императора. Словом, работы здесь было по меньшей мере на неделю.

Грядущий переезд внезапно вдохнул в меня смелость. Я каждый день ходила во двор Белой Сосны, чтобы наблюдать, как старый запущенный уголок постепенно оживал и обретал свое тихое очарование. Правда, по той террасе я больше не ходила, предпочитая сделать большой крюк, чем ступить под ту крышу и увидеть на столбах шрамы от стрел.