Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

Гридни выскакивали из кузова прямо на ходу, паля из штуцеров, револьверов и ружей во все, что еще двигалось. Знакомых лиц было немного, но я кое‑как разглядел за рябью камуфляжа и портупеи окладистую бородищу Боровика. Видимо, причина вылезти из крепости оказалась серьезнее некуда – раз уж сам комендант решил вспомнить былое и собственноручно помахать топором.

Но на помощь пришел не только он. Елочки снова затрещали, и следом за грузовиком в бой ворвался внедорожник. Машина снесла пару упырей распахнутой дверью, еще нескольких подбросила в воздух силовым бампером и пошла юзом, расталкивая хрипящие и щелкающие зубами фигуры стальными боками. Но не успела она остановиться, как наружу выскочила Галка.

Которая вместо дедушкиной фузеи или привычного уже трофейного «холланда» вооружилась револьверами – сразу двумя. И орудовала ими так, будто с самого рождения не держала в руках ничего другого. Вертелась на месте, как юла, всаживая в уродливые гнилые головы пулю за пулей. Метко, но проворно – так, что мишени стремительно заканчивались.

И падали в снег раньше, чем к ним подходило подкрепление из леса. А когда патроны закончились, Галка ловко сунула револьверы в две кожаные кобуры на бедрах и выхватила из ножен короткий изогнутый клинок. Может, и не предназначенный для боя, но острый и смертоносный. Мелькнув в воздухе тенью, она подлетела к копошившемуся на снегу упырю, вогнала сталь ему в череп до основания, выдернула – и успела изящным пируэтом уйти в сторону прежде, чем к ней потянулись черные нити аспекта.

– Так… Отступление отменяется! – Я хлопнул ладонью по капоту внедорожника. – Раз уж наши здесь – давай немного порезвимся.

Уговаривать Аскольда не пришлось. Он тут же выскочил наружу, но не полез за штуцером, а достал из машины невесть откуда взявшийся короткий меч – видимо, слишком уж буквально понял мое предложение порезвиться.

– Стой! – Я едва успел поймать парня за плечо и рукоятью вперед протянул ему свой револьвер. – Возьми лучше это, если не терпится воевать. К упырям не стоит подходить без надобности.

Аскольд кивнул и принялся методично садить по мелькающим среди деревьев силуэтам. А через мгновение к нему присоединился и Жихарь, и даже Иван Арнольдович со своей игрушкой – видимо, ему стало слишком уж скучно сидеть в машине, пока остальные сражаются.

И несмотря на всю несерьезность оружия, стрелял парень неплохо. Без лишней суеты и с неожиданным для человека науки хладнокровием: подпускал упырей поближе и бил где‑то с десятка шагов. Будто не истреблял опасных таежных тварей, а упражнялся в тире. А по тому, как лихо разлетались ошметками мертвые головы, я даже заподозрил, что Иван Арнольдович слегка поколдовал с пулями, превратив обычные кусочки свинца во что‑то посерьезнее.

В общем, справлялись мои спутники лучше некуда, да еще и суетились вокруг со всех сторон, так что всерьез лупить убойной магией я постеснялся и осторожно добил чудом уцелевших тварей Факелами, оставляя на месте упырей дымящиеся проталины в снегу.

И где‑то через минуту драться было уже не с кем: мертвецы всех мастей и калибров закончились, и только за деревьями еще то и дело сухо щелкали затворы и грохотали выстрелы. Гридни неторопливо уходили в лес цепью, выцеливая то, что еще могло двигаться. Опасности, пожалуй, уже не было, но никому не хотелось оставлять так близко от берега и Великанова моста прожорливых безмозглых тварей.

– Пришли нас спасать? – Я сжал пальцы, погасив уже заряженное заклинание. – Или просто услышали шум и решили проверить, что тут творится?

– Вроде того. – Галка вытерла клинок об снег и убрала в ножны. – Я следила за упырями еще с ночи. Они должны были выйти к крепости, но на рассвете свернули и пошли сюда. Потом наткнулись на вас… Дальше ты и сам знаешь.

– Да уж… Обычный вторник в Тайге, – усмехнулся я, обводя взглядом заваленные упокоенными тварями сугробы. – Кстати, не ожидал встретить тебя здесь. Думал, ты все еще выслеживаешь младшего Зубова.

– Если бы этот молокосос выходил из дома, я уже давно бы проделала у него во лбу аккуратную дырку. – Галка хищно оскалилась. – Но нельзя же просто бродить вокруг Елизаветино целыми днями. Это невыносимо скучно.

Я молча кивнул. После того, как мы с Горчаковым захватили Гатчину, можно было ожидать чего угодно, однако Зубов так и не попытался отвоевать родовое гнездо. То ли отправил своих поверенных обивать пороги начальственных кабинетов с жалобами, то ли просто ждал невесть чего. У него не было ни отцовской силы, ни авторитета и наглости старших братьев, ни даже нормальной дружины – разве что пара десятков человек.

Так что я не слишком опасался, что Зубову хватит пороху продолжить войну. И все же он оставался наследником рода. И сохранил и капиталы, и земли, и уж тем более связи со столичными покровителями. Которые наверняка еще надеялись вернуть средства, вложенные в поиски в Тайге. Вся эта история определенно еще не закончилась, и я – чего уж там – скорее предпочел бы видеть его сиятельство Константина Николаевича мертвым, чем живым.

Но он, разумеется, осторожничал.

– Не высовывает даже носа на улицу, – продолжила Галка. – Парень, может, и трус, но уж точно не дурак.

– Он собирает людей? – на всякий случай уточнил я.

– Вряд ли. Те пижоны, что ездят к нему в гости на больших блестящих машинах, не слишком‑то похожи на гридней. – Галка пожала плечами. – Во всем Елизаветино от силы тридцать бойцов. При желании ты мог бы захватить и его, князь.

– Уж точно не сейчас. – Я указал взглядом на упыря с простреленной головой. – Пока не разберемся с этим – соседи подождут.

– Да уж, Тайга явно готовит нам очередную гадость, – поморщилась Галка. – Похуже всех предыдущих.

Я не стал даже спрашивать, что именно ей известно. Если уж Черный Ефим сумел вломиться в сон ко мне, проделать то же самое с внучкой ему наверняка не составило никакого труда. Галка знала о идущем с севера полчище мертвецов уж точно не меньше моего.

Правда, к сожалению, и не больше.

– И что собираешься делать теперь, князь? – поинтересовалась она.

– То же самое, что и каждый день. Готовиться к драке. – Я развернулся обратно к машинам. – Но для начала попробую заручиться поддержкой сильных мира сего.

Глава 21

Никогда бы не подумал, что в здесь может жить столько людей. Нет, формально Орешек считался не только центром уезда, но и городом. По меркам Пограничья даже не самым маленьким, хоть и весьма низеньким и компактным, особенно если сравнить его с тем же Новгородом.

А вот на деле его лучшие времена давно ушли в прошлое, и населения здесь осталось немногим больше, чем в той же Гатчине, которая десятилетиями разрасталась вширь под присмотром Зубовых. И если где‑то тут и бывало людно, так это на набережной у Таежного приказа. Или у ратуши – и то не каждый день.

Но сегодня… Сегодня сюда будто съехался народ со всех окрестных деревень, вотчин, хуторов и еще Матерь знает чего. На рынке было не протолкнуться, и даже чуть в стороне от старой части города идти оказалось непросто. Люди вокруг расступались, инстинктивно спеша поскорее убраться с пути Одаренного, однако я все равно то и дело задевал кого‑то плечом.

Отовсюда слышались стук, топот и крики, сквозь которые пробивался напористый голос гармони. Неведомый умелец наверняка уже давно отморозил все пальцы, однако продолжал упрямо выводить заливистые трели, с лихвой компенсируя усталость и обильные послеобеденные возлияния старанием. И публика ценила – почитателей у незамысловатой музыки оказалось предостаточно.

Я к их числу, впрочем, не относился.

– Черт бы побрал этот маскарад, – проворчал я, поправляя сползающую на лицо волчью морду. – Неужели нельзя обойтись без этой… мишуры?

– Традиции, ваше сиятельство, – задорно прохрюкал Жихарь. – Да и просто весело, разве нет?

Для сегодняшнего выхода в свет он выбрал маску кабана. Возможно, даже сделанную из настоящего зверя – разве что с клыками из папье‑маше. И чужая личина, и шкура сидели на невысокой округлой фигуре, как влитые. Не хватало разве что фирменной улыбки Жихаря, но ее отсутствие он без труда компенсировал прибаутками и непрерывной болтовней.