Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

По возрасту Буровин вполне годился мне в отцы, однако назвать его стариком язык бы не повернулся, хоть в волосах полковника седых волос было уже куда больше, чем темных с рыжеватым оттенком, когда‑то и правда наверняка напоминавших густую медвежью шерсть. Как и положено военному, он стригся коротко, но то ли последний визит к цирюльнику состоялся еще осенью, то ли дневные и вечерние хлопоты уже успели наложить свой отпечаток – шевелюра торчала во все стороны непокорными вихрами.

Под стать ей были и бакенбарды. Ни бороды, ни усов Буровин не носил, зато на щеках обзавелся таким богатством, что и без того крупная голова казалась еще больше и будто бы росла прямо из плеч, напрочь игнорируя требования положенной человеку анатомии. Я даже успел подумать, что у его сиятельства в роду каким‑то непостижимым образом затесался леший. И не обычный, а честно отслуживший свое в полку и передавшим фамильное ремесло детям, внукам и правнукам.

Солдат до мозга костей. Буровина очень легко было представить или в бушлате, или в парадной офицерской форме. Непременно с эполетами и увешанной медалями и орденами, как елка на Рождество. Однако для визита в дом купца Салтыкова полковник выбрал штатское. И уже успел избавиться от пиджака, оставшись в светлой рубахе с расстегнутым воротом и закатанными по локоть рукавами – не слишком‑то облик для встречи с сиятельным князем.

Впрочем, я и сам был не лучше – разве что уже без волчьей маски и шкуры на плечах.

Хорошо хоть место для аудиенции оказалось вполне под стать нам обоим: господин с роскошными усами сопроводил меня до двери кабинета. Видимо, принадлежавшему хозяину дома, который явно сложением был поменьше Буровина. Столешница из лакированного темного дерева под могучими ручищами смотрелась чуть ли не игрушечной, а кожаное кресло едва вмещало широкие полковничьи телеса.

– Доброго вечера, ваше сиятельство. – Я чуть склонил голову, приветствуя своего визави. – Рад, что мы наконец встретились.

– Не могу сказать, что чувствую то же самое.

Голос оказался густым, низким и чуть хриплым. Буровин явно сорвал его когда‑то – может, лет тридцать или даже сорок назад – и с тех пор так и не восстановил окончательно. Но и сейчас луженая глотка наверняка могла без особого труда перекричать рев гарнизонной трубы.

Впрочем, пока в этом не было нужды – хоть сами слова и прозвучали не слишком‑то учтиво.

– Вы тоже искали встречи, полковник. Однако зачем‑то решили, что со мной следует беседовать в тайне от всех. – Я уселся в кресло у стола, не дожидаясь приглашения, и взглядом указал на закрытую дверь за спиной. – Что такое? Стесняетесь представить гостя своим товарищам?

– Довольно, князь.

Я тоже повел себя не слишком учтиво, но на этот раз Буровин не стал огрызаться. Его голос зазвучал чуть тише и, пожалуй, даже миролюбиво. Старик явно уже оценил своенравного юнца напротив и как будто посчитал меня достойным. Если не расположения, то хотя бы полноценного разговора.

– Довольно, – повторил он. – Я просто хотел своими глазами увидеть человека, служить которому мечтают не только солдаты из крепости, но и офицеры. Однако оснований доверять вам у меня нет. Пока что.

– Жаль. – Я пожал плечами. – Мне говорили, что вы, Михаил Петрович, человек благоразумный и порядочный. И тем обиднее начинать наше знакомство с упреков.

– Тогда не будет. К черту упреки. – Буровин вдруг улыбнулся – широко, открыто, разом обнажая два ряда крепких желтоватых зубов. – Смею надеяться – вы тоже человек чести. Хоть и имеете репутацию возмутителя спокойствия. Ходят слухи, что вы чуть ли не с самой осени предрекаете Пограничью нашествие тварей из Тайги.

– Слухи? Всего лишь? – Я приподнял бровь. – Вообще‑то я не раз говорил об этом прямо. С того самого дня, как мы с Ольгердом Святославовичем и другими князьями упокоили за рекой целую толпу упырей. Даже странно, что Павел Валентинович не потрудился передать…

– Потрудился, – буркнул Буровин. – Уж в этом можете не сомневаться. Не говоря уже об офицерах и горожанах – они только об упырях и болтают.

Неудивительно. Судя по тому, что рассказывал Сокол, зубастые твари уже давно бродили по Тайге чуть ли не прямо за мостом, ведущим в Орешек с той стороны Невы. И за несколько месяцев наверняка успели сожрать не только солдат, но и десяток‑другой гражданских, имевших глупость забраться слишком далеко в лес.

– И что вы думаете по этому поводу, полковник? – поинтересовался я.

– Я не думаю. Человеку на моей должности положено знать  . – В голосе Буровина на мгновение прорезались назидательные нотки. Будто он объяснял что‑то хорошему, но не самому сообразительному солдату. – Я ежедневно получаю донесения от разведчиков и егерей. И уже давно понимаю, что в Тайге творится то, чего не было уже десятки лет. А может и сотню с лишним.

– И что вы предприняли?

– Все, что было в моих силах, – сухо ответил Буровин. Упрек в моих словах он словно и не заметил. – Удвоил караулы на постах, отправил в Тайгу людей… Сообщил в Москву, конечно же. Но у государя, похоже, есть дела и поважнее, чем какие‑то там донесения с Пограничья.

– Как и всегда, – вздохнул я. – Мы здесь сами по себе, полковник. И будто бы даже научились неплохо справляться – но уже скоро нас ждет нашествие тварей из Тайги, по сравнению с которым полсотни упырей за Невой покажутся сущей безделицей.

Левая половина лица Буровина едва заметно дернулась. Однако ничего похожего на настоящее удивление я так и не увидел. Старик явно знал немногим меньше, чем я – а если не знал, то уж точно догадывался. И давно.

– Сколько?.. – задумчиво проговорил он. И тут же подался вперед, облокотившись на стол. – Впрочем, меня скорее интересует, откуда вам все это известно, князь. Вряд ли ваши люди и машины способны уйти от реки намного дальше моих.

– Скажем так – у меня надежный источник. – О визите в мой сон трехметрового таежного старца я благоразумно решил не распространяться. – Который еще ни разу не ошибался. Как бы мне самому этого ни хотелось.

– То есть, я должен просто поверить на слово?

Буровин не спорил. Скорее просто по привычке возражал, будто где‑то в глубине души еще надеялся, что жуткая весть окажется очередной байкой из числа тех, что горожане пересказывали друг другу последние несколько месяцев.

– Вы не обязаны, полковник. Конечно же. – Я снова пожал плечами. – Если вам угодно – можете считать меня паникером, как и остальные в Орешке. Однако последствия будут…

– Последствия?

– Свои владения я защитить смогу… наверное, – все же добавил я, чтобы не выглядеть совсем уж самоуверенным дуболомом. – Однако Орешек и крепость расположены чуть дальше на север, чем Отрадное. И они всегда первыми принимали удары из Тайги. Полагаю, так будет и в этот раз.

– Вероятно. – Буровин прищурился. – И чего же вы хотите, князь?

– Помощи. – Я не стал ходить вокруг да около. – Чтобы защитить людей, мы должны объединить усилия. Разведать все как следует, понять, когда и куда выйдут твари – и встретить их вместе. У вас есть солдаты, у меня – дружина и союзники из числа местных князей и…

– Матерь милосердная… Славно.

В хриплом голосе вдруг послышалось такое облегчение, будто старик только что сбросил с плеч огромную каменную глыбу. Он еще не дал ответ, да и вряд ли собирался спешить, но я уже понял – уговаривать никого не придется.

– Славно, – повторил Буровин. – Признаться, я готов поверить, что сама Великая Праматерь прислала вас ко мне. Ведь я и сам думал обратиться за помощью.

– Защитить город?

– Нет… Не только. Три дня назад я отправил в Тайгу отряд с одним из старших офицеров, капитаном Урусовым – он один из сильнейших боевых магов в крепости. – Буровин осторожно покосился на дверь и продолжил почти шепотом. – Никто не вернулся. Но если я пошлю за ними своих солдат, людей не хватит даже на караулы.

– И вы хотите, чтобы я занялся поисками, – догадался я.

– Я прошу   вас об этом, князь. – Буровин склонил голову. – Разумеется, я готов заплатить за это из личных средств, но, полагаю, деньги вас не интересуют. Также я мог бы пообещать еще раз обратиться в Москву…