Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

Я обменялась взглядом с Алексом. Мы оба знали, что этот момент рано или поздно наступит. Дети уже достаточно взрослые, чтобы понимать: мир, в котором они живут, далеко не такой простой, каким кажется. Но каждый раз, когда наступала такая минута, нам становилось немного не по себе.

— Это непросто, — начала я, но остановилась, не зная, с чего лучше начать. — То, что вы видели сегодня... это часть нашего прошлого.

Алекс чуть сжал мою руку под столом, поддерживая. Он заговорил ровным, спокойным голосом, как всегда, когда дело касалось серьёзных вещей:

— Мы не те, кем кажемся в этом мире. И вы тоже... вы дети двух миров. Того, который вы знаете, и Лукоморья — того самого, о котором вам рассказывали в сказках.

Миша нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное, а Алиса взяла чашку с чаем, но не пила, просто крепко сжала её, словно пытаясь найти опору в этом новом знании.

— Лукоморье... но это же сказки, — наконец, тихо проговорила она, но её голос дрогнул, словно она уже знала ответ.

Я кивнула:

— Для вас — да. Но для нас с папой это реальность. Мы... беженцы из этого мира. И сейчас он вновь под угрозой.

Повисла пауза, в которой дети переваривали услышанное.

Алекс, по-прежнему спокойный и уверенный, глубже вздохнул, словно подбирая слова, которые могли бы донести до детей всю важность момента. Он поставил чашку на стол и заговорил, его голос, как всегда, был ровным, но в нем звучала скрытая тревога:

— Ваша мама — последняя из рода Марены. Это древний и могущественный род, царственный. В её венах течёт кровь богов и колдунов, но... — он ненадолго замолчал, — она не имела права на престол. В прошлом, среди ваших предков было слишком много соперниц, которые стремились занять трон. Интриги, заговоры, войны — всё это делало борьбу за власть в Лукоморье смертельно опасной.

Миша нахмурился, задумчиво потерев подбородок, его привычная самоуверенность вдруг куда-то улетучилась, будто он осознавал, насколько всё это серьёзно.

— Но сейчас... ты говоришь, что мама — единственная, кто может претендовать на трон?

Алекс кивнул, сдержанно улыбнувшись, но в его глазах засиял отблеск печали.

— Сейчас — да. Времена изменились, и конкуренции больше нет. Осталась лишь ваша мама, а это значит, что она — ключ к захвату всех земель Лукоморья. Именно поэтому Кощей Бессмертный так жаждет её поймать.

Я посмотрела на детей, чувствуя тяжесть слов Алекса. Алиса всё ещё молчала, её серые глаза, такие похожие на мои, смотрели на нас с непоколебимым вниманием. Она была молода, но всегда обладала зрелым умом, так что уже понимала, что происходящее выходит за рамки обыденной жизни.

— Но зачем ему это? — тихо спросила Алиса, и её голос прозвучал мягко, но с тревожным оттенком. — Почему ему так нужна мама?

Алекс встретился с ней взглядом, словно подбирая ответ, который бы объяснил всю опасность, но не напугал их больше, чем нужно:

— Кощею недостаточно просто править Лукоморьем. Ему нужно полное подчинение всех земель, всех народов. Но без союзного брака с вашей мамой, Мареной, он не сможет завершить свой замысел. Только законная царевна имеет право на древние земли, и если он получит её, — Алекс перевёл взгляд на меня, — то сможет овладеть всей силой мира и узурпировать власть.

Тишина в комнате сгустилась. Миша всё ещё переваривал услышанное, Алиса прижала ладони к чашке, пытаясь унять лёгкую дрожь.

— Поэтому он будет охотиться за мной, — закончила я, наконец нарушив молчание. — Но я не дам ему этого шанса.

Алекс, словно в подтверждение моих слов, протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Его тёплое прикосновение всегда напоминало мне о том, что мы справимся — вместе, как и всегда.

Мишка, с той самой легкой ухмылкой, которую я видела не раз, пожал плечами и, откинувшись на спинку стула, лениво проговорил:

— Почему-то я не удивлён. Столько лет живём в полном безумии, что новости вроде этой уже даже не кажутся странными.

Я улыбнулась, наблюдая за его реакцией. Он был похож на своего отца не только внешне — в нем было то же чувство спокойствия, которое проявлялось в самые неожиданные моменты. Алиса же смотрела на нас с большим интересом. Её глаза, полные мыслей, блестели в полумраке кухни.

— А мы сможем побывать в Лукоморье? — тихо спросила она, словно боялась, что ответ может изменить всё.

Я кивнула, улыбаясь ей:

— Когда-нибудь обязательно. Это место… оно наша родина, хоть и далекое. Там есть многое, что стоит увидеть, много, что нам предстоит понять.

Алиса замерла на мгновение, её пальцы скользнули по чашке, и она задумчиво кивнула. Её серьёзность всегда удивляла меня — даже сейчас, в такой странной ситуации, она не паниковала, а, скорее, искала понимание и ответы. И всё же, я видела, как это волнует её.

Мишка, как всегда, не мог удержаться от вопроса:

— А что дальше? Что мы будем делать теперь, когда знаем, что Кощей на охоте?

Алекс, который до этого молча наблюдал за нами, наконец заговорил. Его голос был всё таким же спокойным, но чувствовалась твёрдая уверенность:

— Пока — ничего. В этом мире Кощей слаб. Он не сможет нас достать здесь, не сможет так просто действовать, — он посмотрел на нас с тем же спокойствием, которое вселяло уверенность, — Но это не значит, что мы должны расслабиться. Нужно быть начеку, но бояться сейчас — не стоит.

Мишка вздохнул, на этот раз уже серьёзнее.

— Ладно, — проговорил он, — Похоже, придётся привыкать к жизни в "необычном" мире.

Алиса мягко улыбнулась, но в её глазах промелькнула надежда. Она, наверное, думала о Лукоморье, о том, каким оно могло быть.

После ужина дети ушли по своим комнатам, каждый погружённый в свои мысли. Я знала, что они ещё долго будут обдумывать всё услышанное. Оставшись с Алексом на кухне, мы продолжали сидеть за столом в тишине, пока домовой деловито перемывал посуду, постукивая тарелками и напевая себе что-то под нос. Алекс, не отрывая взгляда от меня, задумчиво водил пальцами по краю чашки, погруженный в свои мысли.

Я не сомневалась в нём. В его глазах всегда была уверенность, с которой было легко верить, что всё будет хорошо. Алекс был тем, кто знал, как защитить семью, и на что пойти ради того, чтобы сохранить наш мир. Но, несмотря на это, я не могла избавиться от тяжести в груди. Наш тихий, размеренный уклад, казалось, был нарушен навсегда. В один момент спокойствие рассыпалось, уступив место неизвестности и угрозе из далекого прошлого.

— Жаль, что все так обернулось, — тихо сказала я, наблюдая за тем, как домовой ставит чистую посуду на полку. — Я надеялась, что у нас получится жить нормально. Тихо.

Алекс чуть подался вперед, его рука мягко накрыла мою.

— Мы справимся, — его голос был тихим, но уверенным, как всегда. — Что бы ни случилось, я не позволю никому разрушить то, что у нас есть.

Я кивнула, чувствуя тепло его руки и смотря в его тёмные, уверенные глаза. Но эта тихая уверенность не могла стереть того факта, что спокойствие, которое мы так долго строили, теперь оказалось под угрозой.

— Но наш мир уже не будет прежним, — добавила я, сдерживая невольную грусть в голосе.

Алекс сжал мою руку, словно напоминая, что, несмотря на всё, мы всё ещё вместе.

— Может, и не будет, — сказал он. — Но это не значит, что он станет хуже. Просто… другим.

Домовой закончил свою работу, тихо мурлыча, и исчез в тени, оставив нас одних.

— Нам придётся принять бой с Кощеем Бессмертным, — вдруг произнес Алекс, его голос был тихим, но твердым.

Я лишь вздохнула, опустив взгляд на наши переплетённые пальцы. Слишком многое было сказано за вечер, и ещё больше предстоит осмыслить. Всё это казалось каким-то далёким, почти нереальным, и тем не менее, это была наша реальность.

Алекс наклонился ко мне ближе, его голос вдруг стал чуть мягче, с нотками лёгкой иронии:

— Ты не хочешь стать царицей?

Я медленно покачала головой, без особых эмоций, словно этот вопрос сам по себе не имел значения перед тем, что происходило.