Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

Я прихлебывала из фляжки, чувствуя, как крепкий напиток согревает изнутри. Горькое тепло алкоголя успокаивало меня, отгоняя раздражение от сегодняшних бессмысленных споров и обвинений. Школа, учителя, родители — всё это сливалось в одну мучительную рутину, которую я так ненавидела, но вынуждена была терпеть. Хотя бы ради них.

Рядом шагали Миша с Алисой. Они что-то оживленно рассказывали о своем дне в школе — кто-то из одноклассников снова чудил, кого-то поставили в угол за опоздание, и ещё, кажется, был какой-то новый проект. Я слушала их краем уха, кивая время от времени, будто внимательно вникала в каждое слово. Честно говоря, меня тошнило от всей этой школьной жизни. Слишком много драмы, бесконечных обсуждений, маленьких конфликтов, которые кажутся детям вселенскими.

Но я, как хорошая мать, или, возможно, не очень хорошая, всегда старалась выслушивать их рассказы. Пусть это и не было для меня особенно интересным, но я знала, что для них это важно. Важно, чтобы они чувствовали себя услышанными. Особенно Алиса — её рассудительный и иногда строгий тон отличался от более эмоционального и порой резкого Миши. Она редко жаловалась, больше рассказывала о том, как справляется с задачами, как организует своё время.

Я продолжала идти, чувствуя под ногами хрустящий слой опавших листьев, прихлёбывая из фляжки и кивая на автомате, когда дети ждали от меня реакции. Наверное, это и есть наша маленькая ритуальная прогулка после собраний.

Ночная улица, которая до этого казалась тихой и безлюдной, вдруг приобрела какой-то гнетущий оттенок, словно темнота сгущалась с каждым нашим шагом. Мы шли, и каждый фонарь, который должен был осветить наш путь, казалось, затухал. Это не было просто отсутствие света, скорее, само пространство сжималось вокруг нас.

И тут, впереди, внезапно из мрака вынырнула группа. Двенадцать человек. Они двигались медленно и целеустремленно, преграждая наш путь. Мишка, заметив их, моментально нахмурился и убрал телефон в карман. В этот момент он казался старше своих лет, черты его лица обрели жесткость, похожую на ту, что я видела у Алекса в моменты, когда ему приходилось быть суровым. Он смотрел на незнакомцев с настороженностью, но и с готовностью дать отпор.

Однако это не были обычные хулиганы. Нет, их вид был слишком странным. Их лица казались размытыми, словно из мрака не проступало ни одной четкой черты. Все, что я могла разглядеть — это пустые взгляды и мрачные силуэты. От них исходила тёмная, почти зловещая энергия, будто они не принадлежали этому миру.

Я инстинктивно остановилась и крепче прижала фляжку к груди, словно это могло стать оружием против них. Но тут пришло осознание — это не просто группа хулиганов, не просто угроза. От них веяло холодом, но не от того, что ночной воздух был прохладным, а от чего-то куда более глубинного. Это было мертвенное, словно могильное дыхание. Чувство такое же, как тогда на кладбище.

Бесы. Они пришли не просто так… явно по мою душу

Я сразу это поняла. Их тёмная кладбищенская аура выдавала их с головой, тянула за собой ощущение древней угрозы. Эти создания были не из нашего мира, не из нашей реальности, но они оказались здесь, чтобы нас остановить. Слова анчутки всплыли в моей голове — Кощей всё больше свирепствует. Он послал их за нами, пытаясь сорвать наши планы, сбить с пути.

Но я не собиралась просто так сдаваться. Внутри меня всколыхнулось что-то древнее, нечто, что я долгие годы пыталась подавить, спрятать за нормальной жизнью, семьёй, школой, бытовыми проблемами. Но теперь это пробуждалось.

Миша, инстинктивно двинувшись вперед, закрыл меня собой. Он стоял передо мной как надежный щит, и я не могла не улыбнуться. Совсем как его отец — Алекс всегда так же делал в опасные моменты, всегда готов был взять удар на себя, защищая семью. Мы, видимо, воспитали Мишу правильно.

— Сынок, присмотри за сестрой и дай маме немного повеселиться, — сказала я, касаясь его плеча, но Миша только крепче сжал кулаки, не собираясь отступать.

Парни, или, точнее, эти бесы, начали выкрикивать всякие непристойности, провоцируя нас. Их руки играли с битами и кастетами, словно они пытались запугать нас своим оружием. Но я знала — это лишь фасад. Истинная угроза заключалась не в железе, которое они держали, а в том, что скрывалось внутри них.

Я слегка обогнула сына и остановилась перед ним, повернувшись лицом к темным фигурам. Миша оглянулся на меня, его глаза горели вопросами, но я подняла руку, чтобы он не вмешивался.

— Не задавай лишних вопросов, — мягко сказала я, и, кивнув на Алису, добавила, — Просто присмотри за сестрой.

Алиса, казалось, уже поняла, что ситуация была куда серьёзнее, чем простая уличная стычка. Она тихо подошла к брату, хотя на её лице не было страха, лишь понимание и решимость.

Бесы, тем временем, замерли. Их безликие тени перестали двигаться. Они стояли молча, только их пустые глаза впивались в меня. Они почувствовали. Они знали, кто я. И знали, что игра началась.

Я сделала шаг вперёд, и темнота вокруг меня словно начала двигаться вместе со мной. Это было как разбуженная сила, долгие годы спящая где-то в глубине моей души, которую я держала под контролем, но теперь решила выпустить наружу. Воздух вокруг будто стал плотнее, и бесы, заметив это, отступили на шаг, словно признавая: «Она в игре».

Всё было тихо. Никто больше не выкрикивал угроз, не размахивал битами. И только холодный ветер расшвыривал листву, кружа её под ногами.

Я взмахнула руками, и воздух словно раскололся от ярких фиолетовых всполохов магии. Они прорезали темноту, на мгновение осветив улицу, превращая её в подобие сцены из кошмара. Тусклый свет фонарей смешался с магическим сиянием, создавая жуткий контраст. В этом свете бесы, стоящие напротив, казались не более чем безликими тенями. Их глаза блестели, как стеклянные, пустые и холодные. Я чувствовала их злую энергетику, витавшую в воздухе, густую и липкую, как туман на старом кладбище.

С очередным движением руки я выпустила мощный импульс колдовства, и волна магии прошлась по рядам бесов, как удар невидимого бича. Те, кто не успел броситься в рассыпную, моментально рассыпались в прах, превращаясь в черные клубы пепла, уносимые ветром. Стук моих шагов отозвался глухо по пустой улице, и на мгновение тишина накрыла все вокруг, как плотное одеяло.

Я чувствовала спиной взгляды детей — Алиса и Миша стояли позади, молча наблюдая. Их не было слышно, но я знала, что они смотрят на меня с уважением, может быть, даже с некоторой тревогой. Это был тот мир, о котором они знали, но который всегда оставался за гранью их привычной реальности. Сегодня я приоткрыла для них эту завесу — мир магии и опасности, в котором жила их мать.

Один из бесов, уцелевший в первой атаке, выскользнул из тени и рванул в мою сторону, сжимая в руке кастет. Я подняла руку, готовясь нанести удар, но не успела. В следующий миг земля под ним словно разверзлась, и темный, густой столб энергии прорвался наружу, как гейзер из самого ада. Беса отбросило с такой силой, что его тело мгновенно рассыпалось в пепел, словно его никогда и не было.

— Привет, любимая, — услышала я мягкий, глубокий голос за своей спиной. — Опять лютуешь? Я уж надеялся, что ты ограничишься школой.

Это был Алекс. Он, как всегда, появился тихо и неожиданно, как тень, которую не сразу замечаешь в углу комнаты. Его голос, с тихой насмешкой и привычной уверенностью, скользнул по моим нервам, и в этот момент я поняла, что могу расслабиться. Он был здесь. Он всегда знал, когда появиться.

Одной рукой Алекс обнял меня за плечи, его прикосновение было мягким и крепким одновременно, успокаивающим. В другой руке его тёмная магия еще крутилась, будто клубящийся дым, последний отголосок разрушительной силы, которую он выпустил на свободу.

— Уже закончила? — усмехнулся он, глядя, как остатки магической пыли оседают на землю.

— Почти, — ответила я, ощущая, как его присутствие словно растворяет последние капли напряжения. Я повернулась к нему, уткнувшись лицом в его плечо, и позволила себе на секунду почувствовать полное спокойствие.