Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

Михаил широко улыбнулся, снова облокотившись на спинку стула:

— А я откуда знаю? Не читал, сам сказал. Но уверен, что с тобой быстро разберусь, как всегда.

Алиса покачала головой, пряча улыбку, и развернула книгу. Она знала, что их разногласия — всего лишь временные препятствия. В глубине души они всегда оставались союзниками. И если ей придётся провести весь вечер, объясняя Михаилу, о чём была книга, она сделает это с удовольствием — потому что это был её брат.

Михаил лениво перевернул телефон в руках, взглянул на часы и заметил:

— Что-то собрание сегодня слишком затянулось. Обычно мама уже к этому времени возвращается. Не к добру это.

Алиса, не отрываясь от своих записей, задумчиво кивнула:

— Наверное, мама была не в духе. Ты знаешь, как она иногда может. Особенно если кто-то посмел нас задеть.

Михаил усмехнулся, покачав головой:

— Ну да, мы ведь единственные школьники, на кого она никогда не ругается после родительского собрания. Все там родители злые, что их дети учатся плохо или ведут себя не так. А наша мама всегда нас защищает. Даже если по факту мы накосячили. Вот что значит железная женщина.

Алиса усмехнулась, отложив ручку:

— Она такая, да. И ещё учителям всегда достаётся. Помнишь, как она в прошлый раз буквально разнесла на части ту учительницу по математике, которая жаловалась на твоё поведение?

Михаил фыркнул, будто вспоминая что-то смешное:

— О да, такое забыть сложно. Она её так отчитала, что та потом весь год пыталась обходить меня стороной. Видимо, не хотела ещё раз попадать под горячую руку Валерии Алексеевны.

Алиса рассмеялась, прикрывая рот рукой:

— Мама может быть грозной, если заденешь кого-то из нас. Но она всегда справедлива. Если бы мы были не правы, она бы дома нам устроила воспитательную беседу.

Миша вздохнул с притворной грустью:

— Это точно. Устроила бы по полной программе. Но зато в школе никто не смеет лезть. Спасибо ей за это.

Алиса молча улыбнулась, чувствуя внутреннее тепло от мысли, что их семья всегда держалась вместе, несмотря на любые преграды. Мама, как львица, защищала их от всего внешнего мира, а отец — её верный рыцарь — всегда был на её стороне. И они знали, что каким бы ни было собрание, мама вернётся с уверенностью, что поступила правильно.

Алиса на мгновение замолчала, решаясь на откровение, которое казалось ей одновременно нелепым и серьёзным. Она наклонилась ближе к брату, понижая голос, будто боялась, что кто-то подслушает:

— Мишка… — начала она, слегка смутившись. — По секрету. Помнишь, я тебе рассказывала про странные вещи? Так вот... я уверена, что дома видела домового. Это не просто глупости или фантазии. Он был там, у камина. Я увидела тень, а потом, когда подошла ближе, услышала шорох. Это не показалось...

Она замолчала, изучая реакцию брата, ожидая насмешки. Михаил хотел было пошутить, как обычно, но его выражение лица изменилось. Он поднял брови, задумчиво посмотрел в сторону, а затем с лёгкой усмешкой признался:

— Ты не поверишь, но у меня тоже иногда такое чувство, что всё не так просто, как кажется. И знаешь, что самое странное? Иногда мне кажется, что наш отец… ну, не просто в офис ездит. Как будто он отправляется в другой мир.

Он усмехнулся, явно считая это бредом, но Алиса видела, что в глубине его глаз была какая-то искра сомнения.

— Я знаю, звучит совсем безумно, — продолжил Мишка, — но иногда я буквально чувствую, что он что-то скрывает. Папа всегда спокойный, ничего не скажешь, но когда уходит по делам, его взгляд такой… не от мира сего.

Алиса грустно улыбнулась, чувствуя, как эти странные, необъяснимые вещи вписываются в их жизнь. Она не могла это рационально объяснить, но после рассказа брата поняла, что они оба чувствовали что-то общее. Магия или не магия, паранормальные явления или нет — что-то окружало их семью, что-то невидимое для обычного взгляда, но ощутимое для них.

— Это ведь бред, да? — Михаил чуть прищурился, оценивая реакцию сестры.

Алиса лишь кивнула, понимая, что в глубине души и она, и брат верили в нечто большее.

Тишина, окутывающая библиотеку, вдруг нарушилась тяжелой поступью, раздающейся эхом по пустым коридорам школы. Шаги были медленные, уверенные, будто кто-то ступал прямо на пятку при каждом шаге. Миша и Алиса переглянулись, почти мгновенно поняв, кто приближается. Это могла быть только их мама.

— Мама, — прошептал Мишка с кривой улыбкой.

Через несколько секунд в дверях библиотеки появилась Валерия. Она выглядела так, будто только что сошла с модного показа или вышла из какого-то музыкального клипа. Цветные волосы были уложены идеально, словно не тронуты ни ветром, ни временем. Яркие оттенки красиво перекликались с её внешностью, а стильный чёрный топ, обнажающий её подтянутый, плоский живот, был в полной гармонии с кожаной курткой, небрежно наброшенной на плечи.

На Валерии были черные джинсы с прорезями на коленях, которые добавляли ей ещё больше дерзости, и большие серебряные серьги мерцали при свете ламп. Внешне она выглядела спокойно, но дети сразу почувствовали — мать пришла не просто так.

Миша тихо засмеялся, наблюдая за тем, как мама проходит вглубь библиотеки.

— Опять идеально, — пробормотал он, явно восхищаясь.

Алиса молча улыбнулась, чувствуя привычное восхищение матерью. Валерия обладала той аурой, которая не просто привлекала внимание — она заставляла окружающих замирать и внимательно следить за каждым её движением. Даже в таких, казалось бы, простых местах, как школьная библиотека, мама выглядела словно героиня с обложки журнала.

— Ну что, готовы уходить? — Валерия остановилась у их стола и оглядела детей своими выразительными глазами.

Её голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалось спокойствие человека, который только что разобрался с чем-то или кем-то.

Валерия, всё ещё стоя перед детьми, вдруг улыбнулась, её холодная внешность смягчилась на мгновение, и в глазах появился теплый, едва уловимый блеск.

— Ну что, вы не против, если мы не поедем, а пройдемся пешком? — спросила она, наклоняя голову чуть набок, как бы давая им выбор.

Миша, недолго думая, кивнул с серьёзным видом, пытаясь скрыть довольную улыбку.

— Конечно, мама. Ты же знаешь, вечерние прогулки благотворно влияют на организм. Воздух свежий, звёзды... и всё такое, — сказал он с лёгкой ноткой иронии.

Алиса, всё это время смотревшая в книгу, подняла взгляд и тоже тихо согласилась. Её немного взволновало резкое заявление учительницы на собрании, но мама всегда умела успокаивать своим присутствием. Гулять с ней казалось чем-то расслабляющим, почти терапевтическим.

Валерия усмехнулась, глядя на них обоих, в её глазах мелькнуло озорство.

— Рада это слышать, — произнесла она с поддельной серьёзностью, а потом добавила, приподняв одну бровь: — Потому что я хочу набухаться.

На мгновение воцарилась тишина. Миша уставился на мать с выражением неподдельного удивления, пытаясь осмыслить её слова, а потом не выдержал и рассмеялся. Он знал, что Валерия порой бывает слишком прямолинейна и дерзка, но такие заявления в школе всё равно звучали неожиданно.

— Отличный план, — хмыкнул он, глядя на Алису, которая прикрыла рот рукой, скрывая улыбку.

— Главное, чтобы нас никто не остановил по пути, — шепнула Алиса, смешливо взглянув на маму.

— О, не волнуйся, дорогая, — Валерия подмигнула. — Мы будем на чеку.

Мама обвела их взглядами, словно это был какой-то секретный заговор, после чего они втроем, молча переглянувшись, направились к выходу из библиотеки. Когда они шли по коридору, Валерия уже собирала волосы в хвост, явно готовая к вечернему «походу». Алиса и Миша, чувствуя лёгкую неловкость, но одновременно наслаждаясь непринужденной атмосферой, следовали за ней, будто эта прогулка обещала что-то необычное.

Глава 17 Шальная царевна

Мы неспешно шли по тротуару в сторону дома, словно не спеша возвращаться к повседневной рутине после очередного родительского собрания. Вечер давно сменился ночью, и темнота густо окутала улицы, как всегда в это время года. Редкие фонари тускло мерцали, едва освещая дорогу, но их слабый свет не пробивал темноты, оставляя нас почти невидимыми для внешнего мира.