Real-Rpg. Айвенго (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович

— Мы живём долго. Если нас не убивают, разумеется. За это время успеваешь немало узнать и, что важнее, записать для тех, кто придёт после. Данные о Системе в моём мире не являлись секретом за семью печатями. До Войны с Искусственным Интеллектом мои соотечественники всерьёз рассматривали планы по активному противодействию её приходу. Но Война выжгла наши амбиции и серьёзно сократила нашу численность. После неё у нас просто не осталось ни сил, ни средств, чтобы противостоять такому вторжению.

— А сколько тебе лет? — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

Вопрос был до идиотизма неуместным и базарным, но я должен был его задать.

На губах Молдры снова появилась тень улыбки. На этот раз — чуть более отчётливая, живая. Пища, очевидно, расположила её ко мне и улучшила настроение.

— Сорок оборотов вокруг нашего светила. В моём народе я едва-едва считаюсь совершеннолетней. Если ты это имел в виду, рыцарь. Решил за мной приударить?

Сорок лет. Кризис среднего возраста, брюшко, одышка на третьем этаже, первые седые волосы в местах, о которых не принято говорить в приличном обществе, и тоскливое понимание, что лучшая часть жизни уже позади. А здесь, в этом юном, точёном теле, выглядевшем едва ли на девятнадцать, это был лишь порог зрелости. Абсурдность ситуации была такова, что мне захотелось рассмеяться.

— А мне сорок пять. Извини за любопытство. Просто пытаюсь осознать масштабы, — пробормотал я. — Так почему… почему тёмные эльфы твоего мира решили, что им необходимо противостоять приходу Системы? Что в ней такого страшного?

Она вздохнула. Это был не усталый вздох, а скорее вздох лектора, готовящегося объяснить очевидную, но неприятную истину умственно отсталому студенту.

— Ну как тебе сказать, Айвенго… Когда планета включается в Систему, это не просто добавление новой территории в чью-то империю. Это полная, тотальная трансформация реальности. Переписывание фундаментальных законов бытия с чистого листа. И первое, что ждёт такую планету — массовая, тотальная гибель и хаос, рядом с которыми наша война с машинами покажется детской игрой в песочнице.

Она поднялась на ноги и сделала несколько шагов. Её движения были плавными и изящными.

— Система приходит внезапно. Без объявления войны. Без ультиматумов. Без предупреждений. В первые часы и дни гибнут миллионы. Они просто не выживают в новых условиях. Многие не доживают даже до получения статуса Игрока или Юнита. Они просто перестают соответствовать новым требованиям.

Она остановилась и посмотрела на меня сверху вниз.

— А потом начинается вторая волна. Вторжение. В твой мир приходят уже интегрированные расы Системы. Для местных, для тех немногих, кто смог адаптироваться, это шанс стать сильнее, вырвать себе место под новым солнцем. Но для подавляющего большинства это быстрая и унизительная переработка на Очки Опыта для какого-нибудь прыщавого гоблина, получившего системную миссию на вашей планете. Твои города становятся для него законной охотничьей зоной, сафари-парком. Твои соотечественники — бегающей добычей. Твоя планета — удобным полигоном, где можно без особого риска прокачать пару уровней.

Она замолчала, давая мне возможность переварить сказанное. И я переваривал. Картина, которую она нарисовала, была чудовищной. Землю ожидала не эпическая битва добра со злом, а утилизация. Переработка родного мира в ресурс.

И я, Иван Шабаев, бывший грузчик, был в этом новом, дивном меню просто ещё одним блюдом. Возможно, чуть более жилистым и неудобоваримым, чем остальные. Не более.

Слова Молдры повисли в воздухе, словно дым от дешёвых сигарет в тесной комнате — едкий и удушливый. Моя раненая нога была всего лишь мелкой, досадной неприятностью на фоне той вселенской катастрофы, которую она так буднично обрисовала.

— Ваше общество, — продолжила она, остановившись и скрестив руки на груди, — неизбежно будет фрагментировано. Расколото. Появятся те, кто получил статус Игрока или, Героя. Появятся Юниты — их потомки, получившие по наследству право пользоваться крохами системных благ, вроде этой твоей Бездонной Сумки. И останутся «просто люди». Биологический балласт. Сырьё. Это создаст новую аристократию, крепостных, рабов, только вместо родословных будут системные статусы. А общество, разделившееся внутри себя, долго не устоит. Оно уничтодит само себя ещё до того, как это сделают пришельцы.

Я слушал и понимал, что она говорит не о фантастических эльфийских реалиях. Она говорила о нас. О людях. Мы всю свою историю только и делали, что делились на господ и рабов, на патрициев и плебеев, на тех, у кого есть всё, и тех, у кого нет ничего. Система просто предлагала новый, куда более эффективный и неоспоримый инструмент для этого вечного разделения.

— Ты уже говорила про стимуляцию войну…

— «Стимуляция», — она чуть заметно улыбнулась уголкам губ. — Это звучит почти интимно. Система создаёт условия для постоянных квестов на уничтожение, территориальных конфликтов, наград за убийство представителей враждебных фракций. Твой мир станет не полем боя. Он станет ареной. Гладиаторской ямой размером с планету, где бывшие соседи будут резать друг друга за десяток Очков Системы.

Она снова начала мерить шагами нашу крошечную поляну.

— А потом появятся новые Боги. Точнее, агенты влияния Системы, обладающие божественным статусом. На вашей планете, как грибы после дождя, начнут возникать их храмы. Культы. Каждый будет предлагать своё покровительство, уникальные навыки и благословения. И, разумеется, требовать свою плату — душу и жертвы.

Она остановилась прямо передо мной и посмотрела сверху вниз.

— Новые церкви неизбежно вступят в жесточайшую конкуренцию. Начнутся религиозные войны, куда более кровавые, чем всё что было до этого. Это будет продолжаться до тех пор, пока не сформируется устойчивый пантеон. Несколько самых сильных богов поделят твою планету, как пирог. И тогда она объединится под их единым управлением. Ответь-ка мне на вопрос, рыцарь. Как ты думаешь, будет ли это объединение добровольным?

Я смотрел на её бесстрастное лицо. Картина, которую она нарисовала, была до ужаса логичной. Власть, религия, война… Всё это было так знакомо. Так по-человечески. Система не придумывала ничего нового. Она просто брала худшие черты и возводила их в абсолют, подкрепляя своей бездушной, математической мощью.

— Нет… не думаю, — ответил я, и голос мой прозвучал глухо.

— Разумеется, нет, — кивнула она. — А дальше — больше. Появится то, что вы называете магией. Возможность культивации внутренней энергии. Перерождение после смерти для избранных. Физические ограничения, которые вы считали абсолютными — скорость света, закон сохранения энергии, сама смерть — перестанут быть таковыми. Они станут переменными в новом уравнении.

Она сделала паузу, давая мне осознать масштаб сказанного. Мой мир, мир асфальта, бетона и чётких, понятных законов Ньютона, должен был превратиться в бурлящий котёл из фэнтези и эзотерики.

— И всё это, Айвенго, ради одной-единственной, предельно простой и циничной цели. Превращение вашей планеты в «точку сбора энергии». В одну из бесчисленных ферм, питающих Систему. В её официальных документах, которые нам удалось заполучить, так и сказано: «Цель: сбор энергии. Методы: системное оружие, статус от монстров до богов».

Она говорила об этом с отстранённостью инженера, читающего техническую документацию. А я видел перед глазами не строчки текста, а миллиарды жизней, перемолотых в эту самую «энергию».

— Ваша планета, ваша цивилизация потеряет независимость. Она станет частью более крупной структуры. Ещё одним винтиком в иерархии. «Миры Системы — миры, находящиеся в зоне контроля Системы и поставляющие ей энергию». Конец цитаты. Вас не завоюют, Айвенго. Вас ассимилируют. Переварят. Превратят в калории.

Она замолчала. И в этой тишине я вдруг отчётливо понял. Мы не были жертвами инопланетного вторжения. Мы не были полем битвы высших сил. Всё было гораздо проще и унизительнее. Человечеству уготована роль сырья.