Системный рыбак 6 (СИ) - Шиленко Сергей

Я проследил за её взглядом.

Ко мне через зал медленно шла её наставница Серена. Она шла на меня, прямо как зимняя буря. Воздух вокруг неё дрожал из-за вырывающегося холода. На полу за её спиной оставались следы инея, свечи на ближайших столах затрепетали и начали гаснуть одна за другой, а у гостей изо рта повалил пар.

Ну здрасьте. Неужели мой вечер окончательно перестаёт быть томным?

— Ив Винтерскай, я с самого начала поняла, что с тобой что-то не так, — сказала она ласково, но от этой нежности у окружающих пробежал холодок, который не имел никакого отношения к её ледяной стихии. — А рассказ Маргарет Флоренс и то, как ты только что обошёлся с должниками, лишь укрепили мои подозрения.

— Простите, но я не совсем понимаю, о чём вы говорите.

— Не понимаешь? — она остановилась в трёх шагах от меня. Лицо спокойное, ни единого следа гнева, только вот температура в зале продолжала падать. Селена чуть склонила голову набок, как птица, изучающая червяка. — Ты намеренно загонял мою ученицу в ситуации, где ей грозила смертельная опасность. Спасал её, раз за разом навязывая неоплатные долги жизни. Ты воспользовался наивностью девочки и её чувством чести, чтобы превратить гениального практика в свою личную служанку. Ты хоть понимаешь, что натворил? Из-за этих долгов её путь к возвышению закрыт, Небо не пропустит её даже на вторую ступень!

— Наставница, — Амелия сделала шаг вперёд, но Селена тут же её осадила, заставив замереть, будто та налетела на невидимую стену.

— Молчи, Амелия. Я сама разберусь с этим. Как твоя наставница, я обязана очистить твой путь от подобных… препятствий.

Зашибись. Просто восхитительно. Я мысленно выдохнул, окончательно разобравшись в причине проблемы.

Маргарет видимо пересказала все наши злоключения, добавив собственных интерпретаций. Главы семей со своими извинениями тоже подлили масла в огонь. И теперь в глазах этой ледяной девы я превратился во злостного манипулятора, достойного адского пламени.

М-да. Надо срочно придумать как успокоить эту бешеную дамочку, пока она мне тут весь ресторан в щепки не разнесла.

— Я спасал Амелию из чистых побуждений. Не требовал от неё ничего взамен, не просил отрабатывать долги и не заставлял прислуживать, — сказал ей самое очевидное, так как только это первое что пришло в голову в этой ситуации. Хотя от абсурдности происходящего хотелось просто покрутить пальцем у виска. — Она сама предложила помочь сегодня на открытии, и я согласился, потому что нам не хватало рук. Если вы сомневаетесь в моих словах, я готов пройти любую проверку, которая подтвердит правдивость сказанного.

Серена смотрела на меня долго, не мигая. Её голубые глаза были холодными, как горное озеро в разгар зимы. Потом уголок её губ дрогнул в подобии усмешки.

— Любую проверку, говоришь? Что ж, ты сам накликал на себя беду, наивный практик. К твоему несчастью, у меня как раз есть подходящий способ.

Она потянулась к браслету на запястье, и из пространственного артефакта выскользнул небольшой предмет. Монета. Чёрная, матовая, размером с крупную сливу.

— Вытяни руку.

Я протянул ладонь. Серена положила на неё монету, и та мгновенно потеплела.

Нет, не просто потеплела. Ожила.

Чёрная поверхность пошла рябью, как вода под ветром. Из металла проступили крошечные глаза, множество глаз, фасеточных, как у насекомого. Потом появились лапки, острые, членистые, и они тут же впились в кожу моей ладони. Не больно, но ощутимо. А за лапками потянулись тонкие цепи, парящие в воздухе.

— Это Скарабей Чистого Антрацита, — Серена наблюдала за моей реакцией с ледяным интересом. — Одно из часто используемых духовных насекомых праведного пути. Сейчас я задам тебе вопрос. Если ответишь правду, скарабей разрушится. Если солжёшь… — она сделала паузу, и её улыбка стала шире, — Скарабей почувствует фальшь, проникнет под кожу и скуёт цепями твоё духовное ядро и твой путь к возвышению будет закрыт навсегда.

Я пожал плечами.

— Ладно, начинайте свою проверку.

Серена нахмурилась. Видимо, женщина ожидала от меня другой реакции при виде этой шевелящейся на руке твари. Вот только я за свою прошлую шеф-поварскую жизнь столько всяких гадов видел и трогал, что меня уже ничем было не напугать.

— Хорошо. Подстраивал ли намеренно ты для Амелии Флоренс ситуации, в которых она оказывалась в смертельной опасности, с целью вогнать её в долг жизни перед тобой?

Все взгляды устремились ко мне. Амелия смотрела с надеждой и страхом одновременно. Главы семей притихли за своими столами.

— Тщательно взвесь свой ответ. Скарабей не различает оттенков. Для него существует только правда и ложь. Иногда плохой, но честный ответ лучше, чем попытка обмануть. Потому что лишиться возможности возвыситься для практика равносильно смерти.

Скарабей на моей ладони замер, его фасеточные глаза уставились на меня, а цепочки натянулись, готовые в любой момент рвануться под кожу.

Я посмотрел на него в ответ и усмехнулся.

— Нет. Я ничего не подстраивал.

Прошла секунда… Две. Три.

Скарабей не двигался. Его цепочки дрожали от напряжения. Глаза мигали, переливаясь всеми оттенками чёрного.

А потом он вспыхнул.

Пламя охватило монету, и она рассыпалась пеплом прямо у меня на ладони. Серые хлопья закружились в воздухе и осели на пол, смешавшись с инеем.

По залу прокатился ропот. Амелия выдохнула так громко, что её услышали все. На лице подруги расцвела радость, чистая, незамутнённая, и она посмотрела на наставницу с немым «Я же говорила!».

Серена стояла неподвижно. Её лицо застыло, а в глазах плескался шок.

— Ну, если этот цирк наконец закончился… — я стряхнул пепел с ладони. — То я, пожалуй, пойду. У меня ещё дела есть.

Развернулся и сделал шаг к столу Кая.

— Стоять!!! — тут же раздался женский вскрик.

Я остановился и медленно повернулся, на дрожащую от гнева Серену.

Больше в её глазах не было ни капли спокойствия. Только яростный гнев, от которого воздух вокруг начал затягиваться ледяной дымкой.

— Скарабей не мог просто так сгореть! — она ткнула в меня пальцем. — Я слышала сегодня за соседними столами, что ты использовал технику огня на Празднике Меры. И этой техникой ты только что сжёг его. Мало того, что ты заставил мою личную ученицу прислуживать тебе как обычной служанке! Так ты ещё осмелился жульничать во время проверки праведного пути! Ты непоправимо оскорбил Секту Феникса Семи Добродетелей! И за такое только одно наказание. — Смерть.

Её волосы развевались в потоках ледяного ветра, глаза горели холодным светом, и неожиданно сильное духовное давление обрушилось на зал.

Маркус согнулся пополам, вцепившись в край стола. Флинт-старший побагровел, пытаясь устоять на ногах. Даже Рональд Серебряный Лотос, практик второй ступени, побледнел и схватился за подлокотник кресла.

Свечи трепетали, угрожая вот-вот погаснуть и погрузить ресторан во тьму.

Да что за бред она несёт? Я же не сжигал скарабея, он сам вспыхнул. Я стоял, упираясь ногами в обледеневший пол, и тоже чувствовал, как чужая сила нестерпимо давит на плечи.

— ТИХО.

Слово пронзило зал. Негромкое, почти ленивое и произнесённое сквозь усталый зевок.

Вьюга захлебнулась и умерла, словно её выключили щелчком пальцев. Духовное давление Серены исчезло, а сама наставница вдруг рухнула на пол, шлёпнувшись на пятую точку с весьма неизящным звуком.

Все повернулись к источнику голоса.

Из-за стола поднимался Игнис. Старик покачивался из стороны в сторону и с трудом удерживал равновесие под тяжестью съеденных блюд. Он заботливо погладил растянутую ткань рубахи ладонью и неторопливо шагнул вперёд.

Серена скрипнула зубами. Наставница упёрлась руками в пол и попыталась подняться на ноги, но её тело лишь жалко затряслось от огромного напряжения. Могучая невидимая сила пригвоздила ледяную деву к доскам настолько крепко, что она не могла даже оторвать колени от покрытия.

А затем старик начал стремительно меняться.