Системный рыбак 5 (СИ) - Шиленко Сергей

Уборщик уставился на меня так, будто я спросил, почему небо голубое.

— Ты что, издеваешься? Не в курсе, кто такая Беллатрикс?

Я покачал головой.

— Слушай, можешь посчитать меня идиотом, но я сегодня утром обнаружил, что ничего не помню. Ни кто я, ни где работаю, ни почему вообще оказался в этой кочегарке. Полная пустота в голове.

Уборщик несколько секунд молча рассматривал моё лицо, видимо пытаясь понять, не разыгрываю ли я его. Потом вздохнул и почесал кучерявый затылок.

— Ну вот теперь понятно, почему ты с ней так дерзко разговаривал. Любой нормальный практик, который знаёт ее подноготную уже был бы на коленях и прощения вымаливал.

— Приятно знать, что я ненормальный, — хмыкнул ему в ответ.

Парень усмехнулся и прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— Ладно, раз такое дело, расскажу тебе вкратце. Беллатрикс — сильнейший гений нашей секты за последние триста лет. Она в десять лет достигла второй ступени культивации, когда большинство практиков к этому возрасту едва осваивают первую. А сейчас она уже находится в шаге от третьей ступени, поэтому сам глава секты взял её в личные ученицы. Сам глава, понимаешь? Хотя чего я спрашиваю, ты наверное даже название нашей секты не знаешь.

Я отрицательно качнул головой.

— Секта Пылающего Горна, — сообщил он тоном учителя, объясняющего азбуку первоклашке. — Одна из сильнейших на многие сотни тысяч километров вокруг. Так вот, раз Беллатрикс стала личной ученицей главы, а это очень высокий статус, ей подобает носить и должность соответствующую. Поэтому ее сделали старейшиной. Как старейшина, она обязана за чем-то присматривать, вот ей и поручили Нефритовый павильон с купальнями.

Ага. Получается девчонке просто подтянули звание и должность до соответствующего уровня. Я не знал, откуда всплыла эта аналогия, но она показалась до странности знакомой, будто я уже сталкивался с подобным раньше. В какой-то другой жизни, что ли.

— Ясно, — кивнул я. — Теперь хоть понимаю, с чего она так на меня взъелась.

— Ещё бы! Ты ей чуть ли не в лицо сказал, что она соплюха. При её-то характере… — парень передёрнул плечами. — Ладно, кстати… — он спохватился и снова почесал затылок. — Раз ты ничего не помнишь, то и меня не помнишь, да?

— Угу.

— Ну тогда давай знакомиться заново, — он протянул мне руку. — Я Лего. Уборщик в этом павильоне, и тоже ученик внешнего двора как ты.

— Иви, — я пожал его ладонь. — Кочегар, как выясняется, будем знакомы, Лего.

— Будем. А вообще, если не считать вспыльчивый характер Беллатрикс, то ты работаешь в очень неплохом месте. Смекаешь о чем я?

Он хитро подмигнул, ожидая, что я пойму. Но я что-то совсем не просекал, поэтому он продолжил:

— Купальня же женская. Ну? Девчонок здесь красивых до кучи. А если повезет, то их можно даже в полотенце или нижнем белье увидеть. Или даже познакомиться с кем-нибудь.

Он еще раз хитро подмигнул, ожидая моей реакции.

А-а-а, так вот оно что! Ха-хах! Согласен, классно когда много сносгшибательных девчонок вокруг тебя ходит, пацанам в шестнадцать лет от этого башню с ума сводит. И мне должно сводить… Вот только я почему-то как-то более спокойно смотрел на это.

Не, мне красивые девушки нравятся, но по ощущениям я реагирую как будто бы мне не шестнадцать, а гораздо больше лет. Хм… Странно.

— Согласен, мы с тобой работаем в раю, — хлопнул его по плечу.

— Не то слово, не то слово, — расплылся он мечтательной лыбой. Через некоторое время он пришел в себя. — Слушай, у тебя тут работы выше крыши после этого разговора. Пятьдесят тысяч это не шутки, так что не буду тебе мешать, пойду коридор мыть. Но ты это, если что зови.

— Ага, давай. И ещё раз спасибо за информацию.

Лего махнул рукой, схватил ведро со шваброй и скрылся за дверью, оставив меня наедине с гудящей печью да горой духовных камней.

Я повернулся к печи и окинул её взглядом.

Итак, пятьдесят тысяч. На шкале индикатора эта отметка находилась на три деления выше, у пяти огоньков. Ещё два сектора и будет предельная температура, судя по всему, предназначенная для совсем уж экстремальных случаев.

Сейчас стрелка колебалась где-то в районе пяти тысяч, едва-едва цепляясь за неё. До нужной отметки, как до Луны пешком.

Ну что ж, работа есть работа. Я никогда не отлынивал от своих обязанностей. В этом я был уверен, даже несмотря на потерю памяти, какое-то внутреннее ощущение подсказывало, что халтурить не в моём характере.

Открыл заслонку. Жар ударил в лицо плотной волной, но не обжигая, потому что невидимый барьер удерживал пламя внутри. Зачерпнул первую порцию камней и швырнул в огонь.

Камни вспыхнули мгновенно, рассыпаясь снопами искр, а пламя отозвалось довольным гулом. Столбик на индикаторе дрогнул и пополз вверх.

Хорошо.

Ещё лопата. И ещё одна.

Работа затягивала. Зачерпнул, бросил, зачерпнул, бросил. Только ты, лопата и голодное пламя, которое нужно накормить.

Семь тысяч…

Пот катился по спине, но жара я почти не чувствовал. То ли тело за годы привыкло, или магический барьер защищал не только кочегарку, но и меня самого.

Печь гудела всё громче, будто огромный зверь, просыпающийся от спячки. Руны на её боках засветились ярче, а по медным трубам побежала еле заметная вибрация.

Девять тысяч…

Одиннадцать…

Работа шла своих ходом, стабильно, уютно и не спешно. Но вскоре я заметил неладное.

Камни начали прогорать слишком быстро. Я едва успевал зачерпнуть новую порцию, как предыдущая уже превращалась в пепел. Сколько бы я ни закидывал, температура застыла на отметке в пятнадцать тысяч и отказывалась двигаться дальше.

Чёрт.

Остановился, тяжело дыша, и уставился на индикатор. Пятнадцать тысяч, до пятидесяти ещё два раза по столько же, или больше.

Так не пойдёт. Сколько бы я ни махал лопатой, при такой скорости прогорания выше текущего уровня мне не подняться. Физически не успею закидывать достаточно камней, чтобы компенсировать потери жара.

Нужен другой подход.

Прислонил лопату к стене и вышел в коридор, в поисках решения. Рядом с кочегаркой располагались несколько подсобных помещений, которые я ещё не успел осмотреть.

Первая дверь открыла небольшой склад. Мешки с чем-то сыпучим, связки каких-то трав, ящики с инструментами. Ничего полезного.

Вторая дверь вела в комнату побольше. Здесь хранились строительные материалы: доски, брусья, мотки верёвки. И в углу, припорошенная пылью, стояла тачка. Обычная такая, на одном колесе, с деревянными бортиками и металлическими ручками.

Я подошёл и осмотрел её. Крепкая, вместительная. Видимо, в ней обычно перевозили духовные камни из главного хранилища сюда, в кочегарку.

В голове начала формироваться идея.

Если закидывать камни лопатой не получается, потому что они прогорают быстрее, чем я успеваю работать, то нужно увеличить объём единовременной загрузки. Не по одной лопате, а сразу целую тачку. Разом.

Выкатил тачку к горке камней и начал загружать. Лопата за лопатой, пока тачка не наполнилась доверху. Камни глухо стучали друг о друга, искрясь прожилками духовной энергии.

Подкатил тачку, мышцы на руках напряглись, ноги упёрлись в пол, тяжело, но реально. Потянул вверх и… Опрокинул!

Лавина духовных камней хлынула в жерло печи с грохотом небольшого камнепада. Пламя взревело, вспыхнув ослепительно-белым светом, и стрелка на индикаторе рванула вверх, перескочив сразу через пару делений. И при этом уже не прогорала так моментально.

Семнадцать тысяч.

Работает!

Я схватил пустую тачку и помчался обратно к горке камней. Загрузка, подвоз, опрокидывание. Снова и снова.

Тридцать тысяч.

Работа вошла в ритм. Зачерпнуть, загрузить, подкатить, опрокинуть.

Печь гудела как разбуженный зверь, пламя внутри превратилось в сплошное белое сияние, на которое больно было смотреть даже сквозь защитный барьер. Тепло в кочегарке поднялось настолько, что пот лился с меня ручьями, но я не останавливался.