Системный рыбак 5 (СИ) - Шиленко Сергей

Додумать мысль она не успела.

— Ай! — вскрикнула Мира. — Горячо!

— Слишком… слишком жарко! — Нора вскочила на ноги, её лицо побагровело.

Пар, ещё минуту назад такой приятный, превратился в обжигающую волну. Он жёг кожу, обжигал лёгкие при каждом вдохе.

— Что происходит⁈ — взвизгнула Лиана, срываясь с места.

— Не могу больше терпеть!!!

Паника охватила всю купальню. Девушки вскакивали со скамей, хватаясь за полотенца, спотыкаясь друг о друга в клубах раскалённого пара. Кто-то кричал, кто-то звал на помощь, кто-то просто метался, не понимая, куда бежать.

Беллатрикс распахнула глаза. Ей тоже приходилось не сладко, еще чуть-чуть и она получит ожоги.

Горячая ярость вспыхнула в её груди, под стать окружающему жару. Этот… этот наглец!

— Да что он там вытворяет?!!! — она сорвалась с места, на ходу подхватив ближайшее полотенце и кое-как обернув его вокруг себя.

Ученицы рванули следом.

Коридор промелькнул мимо в мгновение ока. Лестница вниз, поворот, ещё один. Топот босых ног позади, возмущённые крики, шлепки полотенец по раскрасневшейся коже.

Беллатрикс влетела в кочегарку, рывком распахнув тяжёлую дверь, и замерла на пороге.

Печь ревела как разъярённый зверь. Пламя внутри было ослепительно-белым, почти нестерпимым для глаз, а индикатор на боковой стенке показывал цифру, от которой у Беллатрикс перехватило дыхание.

Больше пятидесяти тысяч.

А в углу кочегарки, за низким столиком, сидели двое. Иви и кучерявый уборщик, которого, кажется, звали Лего. Перед ними стоял фарфоровый чайник, несколько пиал и тарелка с печеньем.

Они непринуждённо вели разговор и пили чай.

Спокойно, словно не замечая ни рёва печи, ни раскалённого воздуха, ни группы полуголых разъярённых девушек в дверном проёме.

— … и тогда я понял, что нужна тачка, — говорил Иви, отпивая из пиалы. — Лопатой такую температуру не поднять, физически не успеть, понимаешь?

— Гениально! — Лего хлопнул себя по колену. — А я бы ни за что не додумался. Пять лет тут работаю и всё время думал, что десять тысяч это предел…

Беллатрикс почувствовала, как глаз начинает дёргаться.

— Ты! — голос вырвался из горла раньше, чем она успела сформулировать связную мысль.

Иви обернулся, держа пиалу в руке. Его взгляд скользнул по Беллатрикс — растрёпанной, раскрасневшейся, едва прикрытой сбившимся полотенцем — и по толпе учениц за её спиной, выглядевших не лучше.

— О, старейшина, — он приподнял пиалу в приветственном жесте. — Чаю?

Глава 13

В кочегарке повисла тишина. Только печь продолжала довольно гудеть, переваривая огромную порцию духовных камней.

Беллатрикс застыла в дверном проёме. Её зелёные глаза, только что метавшие молнии, теперь округлились и уставились на протянутую пиалу с дымящимся напитком. За её спиной, в облаках пара, замерла живописная группа учениц в белых полотенцах, напоминающая античную фреску «Купание нимф», только нимфы были злые и красные как варёные раки.

Лего рядом со мной перестал жевать печенье. Его челюсть медленно поползла вниз, и я всерьёз забеспокоился, как бы она не ударилась о столешницу. Парень смотрел на полуобнажённую прекрасную половину секты с таким священным трепетом, словно увидел сошествие богинь.

— Чаю? — переспросила Беллатрикс обманчиво тихо. Как шипит фитиль перед взрывом.

— Ага, — я невозмутимо кивнул, делая глоток. — Очень неплохой сбор. Успокаивает нервы, прочищает сознание. Как раз то, что нужно после напряжённой работы или… — я выразительно посмотрел на её раскрасневшееся лицо, — … чрезмерного перегрева.

Беллатрикс моргнула. Потом ещё раз. А затем она шагнула внутрь, и температура в кочегарке, подскочила ещё на пару градусов от одной её ауры.

Ученицы, опомнившись, хлынули следом, заполняя небольшое пространство возмущённым гомоном и мельканием голых плеч.

Лего вжался в стул, пытаясь стать меньше пылинки. Его глаза бегали от одной девичьей фигуры к другой, не зная, на чём сфокусироваться, и в итоге он просто закрыл их руками, оставив щёлку между пальцами.

— Ты в своём уме⁈ — Беллатрикс нависла над столиком, уперев руки в бока. Полотенце опасно натянулось. — Какой к демонам чай⁈ Там наверху пекло! Ты хоть понимаешь, что натворил? Мы чуть не сварились заживо!

— Он точно хотел нас убить! — взвизгнула пухленькая девушка с веснушками, тыча в меня пальцем. — Я думала, у меня слезет кожа!

— Маньяк! — подхватила другая, черноволосая. — В такой температуре только практики третьей ступени могут находиться, и то в защитной медитации! А мы едва не погибли!

— Это покушение!

— Саботаж!

Голоса сливались в один возмущённый хор, и каждая старалась перекричать соседку. Черноволосая с острыми скулами особенно усердствовала, тыча в мою сторону пальцем с таким видом, будто я лично поджёг её любимое платье.

Обвинения сыпались со всех сторон, как горох из дырявого мешка. Девицы распаляли друг друга, их голоса сливались в единый визгливый хор.

Я спокойно допил чай, поставил пиалу на стол и поднял взгляд на Беллатрикс.

— Уважаемая Беллатрикс, — произнёс я, чуть повысив голос, чтобы перекрыть шум. — Позволь напомнить твои же слова. Ты сказала: «Для качественного прогресса нужно, чтобы огонь держался хотя бы на пятидесяти тысячах».

Гвалт немного стих. Беллатрикс замерла, её губы дрогнули.

— Я не просто выполнил твоё поручение, — продолжил я, указывая на индикатор, где столбик гордо застыл на отметке пятьдесят два. — Я его перевыполнил. Создал все условия для, как ты выразилась, «качественного прогресса». Так в чём, собственно, претензия? В моём усердии?

Шум в кочегарке резко смолк. Слышно было только тяжёлое дыхание девушек и гул печи.

— Лжец! — выкрикнула черноволосая, что стояла ближе всех к Беллатрикс. — Старейшина никогда бы не отдала такого безумного приказа! Ты всё выдумал, чтобы прикрыть свою некомпетентность!

— Точно! — подхватили остальные. — У него совсем совести нет! Врать прямо в лицо старейшине!

— И ещё разговаривает с ней без должного почтения!

— Наказать его! В выгребную яму!

Я вздохнул, ну вот почему людям всегда нужно всё доказывать?

— Лгать не в моих принципах. Если не верите мне, то есть свидетель, — кивнул в сторону Лего, который при этих словах вздрогнул как от удара током. — Он присутствовал во время нашего разговора и может всё подтвердить. Да ведь, Лего?

Все взгляды скрестились на несчастном уборщике. Лего побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. Он открыл рот, закрыл, сглотнул и, наконец, отчаянно закивал, рискуя оторвать голову.

— Б-было! — выдавил он, заикаясь. — Она… то есть старейшина… правда сказала про пятьдесят тысяч. И про то, что если он не справится, то пожалеет.

— Ха! — фыркнула черноволосая. — Конечно, он подтвердит! Он же его дружок! Два сапога пара и оба вруны!

— Да как вы смеете клеветать на старейшину Беллатрикс⁈

Волна возмущения поднялась с новой силой, грозя перерасти в казнь прямо здесь, среди лопат и угля, когда Беллатрикс подняла руку.

— Тихо.

Старейшина стояла, сжимая кулаки. Она смотрела на меня, и я почти физически ощущал, как она борется с желанием испепелить меня на месте, но в итоге в ее голове победило что-то другое.

Она глубоко вздохнула, прикрыв глаза на секунду.

— Он прав, — глухо произнесла она.

Тишина стала звенящей.

— С-старейшина? — робко переспросила Нора.

— Я сказала, он прав, — Беллатрикс открыла глаза и обвела учениц твёрдым взглядом. — Я действительно приказала ему поднять температуру до пятидесяти тысяч. Думала, это невозможно для ученика внешнего двора, и хотела… преподать ему урок.

Она повернулась ко мне. Её щёки всё ещё пылали, но взгляд был упрямым.

— Хорошо, кочегар. Я признаю, что ты выполнил условие нашей договорённости, и поэтому буду разговаривать с тобой уважительно и на равных.