Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер

Пройдя через массивные чугунные створки, мы оказались во внутреннем дворе. Пространство замка поражало своими размерами. Оно делилось на множество ярусов, балконов и галерей, соединенных широкими каменными лестницами.

Везде сновала вооруженная стража в красно-черных доспехах с алебардами наперевес. В самом центре огромного двора зияла глубокая воронка — сама арена, окруженная ярусами зрительских мест.

— Идем на трибуны, — сказал я Леону. — Сначала посмотрим, чем дышат местные чемпионы, оценим правила игры.

Мы поднялись на средний ярус, найдя свободное место у каменного парапета. Отсюда открывался отличный вид на дно арены, усыпанное крупным желтым песком. Турнир уже начался. Воздух гудел от напряжения, звона монет и выкриков ставок. В ложах на верхних ярусах, задернутых легкими шелковыми тканями, сидели богато одетые господа и дамы. Помощники беспрерывно сновали между рядами, передавая пергаменты с именами бойцов. Каждый участник на песке представлял чью-то инвестицию, чьи-то амбиции или инструмент для решения политических споров.

Правила объявлял глашатай с усиленным магией голосом. Никакой командной поддержки. Никакого вмешательства извне. Оружие и личная магия разрешены. Бой идет до сдачи, потери сознания или смерти. Все предельно просто и честно.

На песок вышли бойцы первой отборочной группы.

Слева стоял четырехрукий гигант, чья кожа бугрилась каменными наростами. Справа — юркий боец с двумя изогнутыми клинками, окруженный ядовито-зеленой дымкой.

Гонг ударил.

Это была настоящая мясорубка. Гигант не обращал внимания на порезы, его каменная броня крошилась, но он упорно шел вперед, размахивая пудовыми кулаками. Юркий боец наносил десятки ударов, вливая яд в раны противника. В какой-то момент гигант просто поймал своего врага за ногу, проигнорировав вонзившийся ему в плечо клинок, и с размаху впечатал его в каменную стену арены. Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей. Юркий боец обмяк, но гигант продолжал вбивать его в камень, пока судья не подал сигнал об окончании боя.

Леон, стоящий рядом со мной, наблюдал за поединком с каменным лицом. Его рука машинально легла на рукоять Ледяного Жала.

— Обрати внимание на их выносливость, — произнес я, глядя на победителя, из плеча которого все еще торчал кинжал, а сам он тяжело дышал, истекая кровью, но стоял на ногах. — Их тела пропитаны плотной маной этого мира. Обычный человек умер бы от болевого шока минут пять назад. Учитывай это.

Леон кивнул, не отрывая взгляда от арены. На песок уже выходила следующая пара. В этот раз сражались женщина, управляющая потоками расплавленного металла, и мужчина, чье тело покрывала густая шерсть, а изо рта торчали клыки.

Бой завершился тем, что оборотень лишился левой руки, сожженной металлом, но успел вцепиться зубами в горло женщины, вырвав кусок плоти. Победитель стоял, пошатываясь, истекая кровью из обрубка руки, но победно ревел, глядя на трибуны.

— Они дерутся инстинктами, когда разум уже отказывает. Их физическая масса и живучесть превосходят мои пределы. Моя ледяная магия замедлит их на пару секунд, а затем они просто проломят мою защиту грубой силой.

Леон отпустил рукоять катаны и повернулся ко мне.

— Я пропущу этот турнир, Дарион. Мне нужно время на адаптацию к местному уровню плотности тел и давлению магии. Выходить туда сейчас — значит подставить себя под глупый удар.

— Верное решение, Мелкий, — одобрительно кивнул я. — Гордыня и желание доказать свою крутизну убивают воинов чаще, чем вражеский клинок. Умение трезво оценивать свои шансы — признак зрелости. Смотри и запоминай их движения. Изучай слабости. Это позволит тебе стать лучше себя вчерашнего.

Я оттолкнулся от парапета.

— А я, пожалуй, разомнусь. Первая группа закончила, сейчас откроют запись на вторую.

Я спустился по широкой лестнице на нижний ярус, ведущий к выходам на песок. Воздух здесь был спертым, пропитанным запахами пота, адреналина, страха и оружейной смазки. Вдоль стен тянулись ряды клеток и оружейных стоек.

Бойцы проверяли снаряжение, бинтовали раны, кто-то молился своим божественным предкам. Атмосфера напоминала мясную лавку перед забоем.

У стола регистрации сидел лысый распорядитель. Я бросил перед ним пару золотых монет.

— Дарион Торн. Вторая группа.

Он мазнул по мне скучающим взглядом, забрал монеты и выдал деревянный жетон с номером.

Спустя полчаса мой номер наконец-то объявили.

Я вышел на утоптанный песок арены. Подошвы сапог ощутили твердость покрытия, щедро пропитанного кровью предыдущих поколений воинов. Солнце било в глаза, трибуны гудели, оценивая нового участника.

Я не демонстрировал избыточной силы, не выпускал ауру, подавляющую волю. Обычный шаг, расслабленная осанка. Для зрителей я выглядел как очередной проходной наемник.

Напротив меня встал противник. Мужчина с бычьей шеей, облаченный в тяжелую кольчугу тонкого плетения. В его руках покоилась двусторонняя секира, лезвие которой светилось тусклым красным светом. Аура земли плотным коконом окутывала его тело, делая его визуально шире и массивнее.

— Сдавайся сейчас, тощий, — прохрипел он, перехватывая секиру поудобнее. — Сохраню тебе руки, сможешь уползти.

Я не стал отвечать. Достал Клятвопреступника. Острие меча смотрело в песок. Полный контроль над ядром, ни единой лишней искры энергии.

Гонг ударил, разнося медный звон по цитадели.

Гигант рванул вперед. Секира описала широкую дугу, нацеленную мне в правый бок. Удар нес в себе чудовищную инерцию, способную перерубить ствол векового дерева.

Стойка Хрустального Цветка позволила мне прочитать траекторию атаки по напряжению мышц его плеча. Я сделал полшага влево, входя внутрь радиуса замаха. Тяжелое лезвие секиры со свистом пронеслось в нескольких миллиметрах от моей спины, взметнув полы плаща.

Используя открывшуюся брешь и инерцию врага, я ударил гардой меча точно в нервный узел под его правой подмышкой. Удар был коротким, сухим и жестким. Пальцы гиганта рефлекторно разжались, секира с грохотом упала на песок. Второе движение — точная подсечка под опорную ногу. Третье — удар плашмя клинком по затылку падающего противника.

Мужчина рухнул лицом в песок, мгновенно потеряв сознание. Бой занял ровно три секунды.

На трибунах повисла тишина, сменившаяся недоуменным ропотом. Никто не понял, что произошло. Не было взрывов магии, не было фонтанов крови. Судья, замешкавшись, махнул флагом, фиксируя мою победу, но делая это как-то неуверенно. Я спокойно убрал меч в ножны и покинул круг. Никакой показной жестокости, лишь чистая эффективность.

Мой второй выход на арену состоялся через час.

На этот раз моим оппонентом стала женщина. Высокая, невероятно гибкая, покрытая татуировками, вооруженная двумя длинными, изогнутыми кинжалами. Ее тело окутывала магия яда — зеленоватая дымка сочилась с лезвий, капая на песок и оставляя шипящие следы.

Она не стала бросаться в лобовую атаку. Женщина начала кружить вокруг меня, двигаясь быстрыми, рваными перебежками, меняя траекторию и пытаясь зайти со слепой зоны. Ее стиль напоминал танец жалящей осы. Короткий выпад, отскок, смещение.

Я стоял в центре, поворачиваясь ровно настолько, чтобы держать ее в поле зрения. Когда она наконец решила атаковать, прыгнув вперед с перекрестным ударом кинжалов в область шеи, я применил Изгиб Реки.

Блокировать лезвия жестко я не стал. Мой клинок встретил ее оружие под мягким углом, перенаправляя вектор атаки вниз. Кинжалы соскользнули по стали Клятвопреступника. Свободной рукой я перехватил ее запястье, применил крутящий момент и слегка надавил на сустав. Женщина сдавленно вскрикнула, роняя оружие от резкой боли. Я плавно завел ее руку за спину, прижал лицом к земле и аккуратно поставил сапог между лопаток, фиксируя положение.

— Сдаешься? — спросил я ровным тоном, не усиливая давления.

— Сдаюсь, ублюдок, — прошипела она, прекращая попытки вырваться.

Ну а какой у нее еще был выбор, если ее магия на меня совсем не действовала, и я не боялся близкой дистанции, где моя противница была не так уж и хороша.