О такой руне она не слышала.
О руне тишины, сна, отвлечения внимания — да, но не о этой. Мор вообще редко обучала её рунам, утверждая, что они слабы и нестабильны: у тёмных магов руны разрушаются спустя несколько минут или секунд, тогда как у светлых держатся дольше и стабильнее.
Мари уже знала, что её нити — редкая разновидность светлой магии. Она владела ими почти в совершенстве. Но Мор в основном учила её использовать крохи тёмной магии, которую подпитывал сам Хрустальный замок и пускать их через нити.
Да. В этом мире светлое и тёмное могли смешиваться.
Они могли противоречить друг другу, а могли течь в организме человека гармонично, словно две реки, сливающиеся в одну.
Мари была из таких, и она думала, что никто не видит, какой она маг, пока Закари не ошеломил её две минуты назад.
Но он спросил только о светлой магии? Значит, тёмную в ней он не заметил?
Зак аккуратно убрал её ладонь со своей щеки, бережно перевернул и, затаив дыхание, начал с особой тщательностью выводить указательным пальцем руну на нежной коже. Каждое движение было выверено, словно он боялся нарушить хрупкую магию момента.
Незнакомая Мари руна сначала вспыхнула ярким светом, затем побледнела, став едва заметной. Она ощутила лёгкую дрожь, а затем тепло медленно растеклось по её телу, прогоняя озноб.
— Пойдём? — мягко спросил Зак, едва заметно кивнув, его взгляд был полон заботы.
Он осторожно отпустил её ладонь, но не отступил — будто боялся снова потерять её в этом холодном мире.
Мари молча кивнула.
Но едва сделала шаг, как её нога скользнула по неровной поверхности. Мгновение — и она уже теряла равновесие, инстинктивно взмахнув руками в попытке удержаться.
Не раздумывая, Зак рванулся вперёд.
Его руки обхватили её за талию, прижав к себе так крепко. Время будто застыло: она ощущала биение его сердца, а он — её прерывистое дыхание у своей груди.
— Осторожно, — прошептал он, слегка отстранившись, но не выпуская из объятий. Его пальцы всё ещё сжимали её талию, будто он не решался окончательно разорвать этот внезапный разговор их тел.
Мари подняла на него глаза, и в этом взгляде смешались смущение, благодарность и что‑то неуловимое, отчего её щёки слегка порозовели. Она хотела что‑то сказать, но слова застряли в горле — слишком остро было ощущение его близости, слишком явственно билась в воздухе невысказанный слова.
Зак медленно ослабил хватку, но не отстранился полностью.
— Теперь точно пойдём? — повторил он с лёгкой улыбкой, в которой читалась нежность.
Он проводил её до нужной лавки. По пути они украдкой целовались в безлюдных переулках, их губы встречались в коротких, жадных поцелуях.
И Мари больше дрожала не от холода, хотя тот неистово свирепствовал вокруг них.
***
— Покажись, Мари! — Голос Шепота разнесся среди деревьев.
Мари замерла за могучим дубом, вжимая пальцы в шершавую кору. Она пыталась унять рваное дыхание, но сердце колотилось так неистово, что, казалось, весь лес слышал её страх.
— Не такой уж и ничтожный человечек! — В голосе Хозяина леса плескались раздражение и азарт. — Хватит прятаться!
Сегодня они сошлись для реванша — по крайней мере, так называл это Шепот. Для Мари же их первая встреча осталась в памяти хаотичной, пугающей сумятицей — чем‑то, что она предпочитала не вспоминать.
Ни о какой «дуэли» и речи быть не могло.
Вчера за ужином Мор, будто случайно обронила: Шепот уже неделю твердит, что глубоко уязвлён поражением. Он жаждал нового поединка, одержимый желанием смыть позор.
Мари посмеялась, жуя потрясающую утку с ягодным соусом.
О том, что Мор всё‑таки согласилась устроить «тренировочный бой» — чтобы проверить способности Мари, — девушка узнала лишь час назад. Её привели в незнакомую часть мрачного леса, и сказали:
— Если победишь Шепота, наше обучение закончится, — сиплый голос Мор резанул слух, словно нож. — Проиграешь — будешь разбирать мою старую заброшенную лабораторию в замке.
Лаборатория… Мысль об этом заставляла содрогаться.
Где‑то в замке сейчас, наверное, Лилит наслаждалась чаем с жасмином, пока она пряталась за деревьями.
Между тем Шепот кружил между деревьями. Его силуэт то вспыхивал в солнечных бликах, то растворялся в тени.
Мари сжала кулаки. Всё решат ловкость, смекалка и умение использовать окружающую среду. Дуб, за которым она укрывалась, мог стать её союзником или преградой.
Глубоко вдохнув, она сосредоточилась.
Резким, отточенным движением Мари скрестила руки в пассе.
В тот же миг из её ладоней вырвались тонкие, мерцающие нити магии. Они устремились к Шепоту, оплетая его ноги с быстротой ядовитых змей.
— Попался! — выкрикнула она, вырываясь из‑за дуба и бросаясь вперёд.
Что бы сбить его с ног и выйграть.
Но едва она сделала несколько шагов, земля под ней ожила. Корни деревьев, будто пробудившиеся от долгого сна, рванулись из почвы и сплелись вокруг её лодыжек. Мари вскрикнула, теряя равновесие, и рухнула на влажную листву, ощутив горький привкус грязи на губах.
Он шагнул к ней, но Мари не собиралась сдаваться. Резким движением она выхватила из кармана маленький стеклянный шарик, наполненный мерцающей пыльцой. Разбив его о землю, она прошептала заклинание.
Воздух вспыхнул золотистым сиянием, и десятки светящихся мотыльков взмыли ввысь, заслоняя Шепота, превращая его силуэт в размытое пятно.
Воспользовавшись мгновением, Мари вскочила и бросилась в сторону густой чащи. Но не успела она пробежать и десяти шагов, как перед ней возник новый барьер: ветви деревьев сплелись в непроходимую стену, преграждая путь.
— Достаточно, — голос Шепота прозвучал прямо за её спиной, холодный и непреклонный.
Мари обернулась. Он стоял в трёх шагах — незыблемый, как сам лес.
— Неплохо, — признал он, и в его голосе прозвучала нескрываемая уважение. — Но сегодня победа за мной.
Не успела Мари отреагировать, как прут вспыхнул ярче. Волна магической энергии, холодная и беспощадная, сбила её с ног. Она упала, чувствуя, как сила покидает ее.
— Игра окончена, — произнёс Шепот, опуская прут. Его голос звучал ровно, без злорадства, но от этого было ещё тяжелее.
Лес снова затих. Только шум её прерывистого дыхания и горькое осознание поражения висели в воздухе.
— Проиграла… — прошептала она, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль хоть немного отрезвляла.
Шепот подошёл ближе и протянул руку:
— У тебя неплохо получилось слить магические потоки и замаскировать их. Немного ловкости, ума и терпения бы тебе.
Она не приняла помощь. Поднялась сама. Отряхнула одежду, будто стряхивая с себя остатки поражения. В глазах — смесь ярости и решимости, но усталость уже брала своё, наливая конечности свинцовой тяжестью.
