— Нет, — покачала я головой. — Насколько мне известно, он даже и не пытался найти новую жену. Всё его свободное время всегда принадлежало мне. Наверно, поэтому я выросла такой капризной и избалованной.
— В здоровом эгоцентризме нет ничего плохого, — пожал плечами Вирайн. — По своему опыту могу сказать, что вы не самая капризная и избалованная девица, с которой мне приходилось иметь дело. А ваше упорство и вовсе порой вызывает восхищение. Ещё бы чуть больше самообладания и самоуважения, и цены бы вам не было.
— Насчёт самообладания согласна, тут у меня проблема. Но причём тут самоуважение? У меня с ним всё в порядке!
Вирайн наградил меня скептическим взглядом.
— Если бы у вас было всё нормально с самоуважением, вы бы не поступили на факультет боевой магии, чтобы что-то там кому-то доказать. Я, конечно, не девочка-подросток, и мне очень сложно понять, что именно творится в вашей голове, но одно могу сказать наверняка: ни один человек не достоин того, чтобы ради него меняться. Вы должны ценить себя такой, какая вы есть. Уважать свои сильные стороны и принимать слабые. Какой смысл ломать себя в угоду кому-то? Это не сделает вас счастливой.
— Меня с детства учили, что нет предела совершенству, — пожала я плечами. — Нужно стремиться к идеалу.
— И зачем к нему стремиться? — Вирайн насмешливо фыркнул. — Во-первых, идеал на то и идеал, потому что недостижим. Во-вторых, жизнь не бесконечна. Какой смысл тратить её на совершенствование в том, что вам не нужно? Ну, вот на что вам сдалась боевая магия? Нет, я понимаю, азы должен знать любой человек, чтобы суметь защитить себя в момент опасности. Но проходить полное обучение, делая из себя солдата… Для чего? Тем более что у вас и склонности-то к боевой магии нет, и вы буквально ломаете себя, пытаясь достичь хотя бы среднего уровня.
— Боевой магии у нас пока, как таковой, ещё не было, — пылко возразила я. — И вы сами хвалили мой магический щит. А то, что я отстаю в физическом развитии, так это всё исправимо. И я вам это докажу!
— Ну, хорошо, — коротко рассмеялся Вирайн. — Раз вы настроены столь решительно и непреклонно, готовьтесь: как ваш наставник, я сделаю из вас достойного представителя факультета боевой магии.
Еще один посвященный
Профессор Кьет проводил меня не просто до общежития, а довёл до самых дверей моей комнаты, и, дождавшись, пока я верну ему сюртук, пожелал доброй ночи и откланялся.
Как только шаги Вирайна стихли на лестнице, из бокового коридора вынырнул Алкур с уже хорошо знакомой мне бутылкой вина под мышкой.
— Ты что, шёл за нами следом? — удивилась я.
— Разумеется, — важно кивнул парень. — Я ведь обещал господину профессору вернуть тебя в общежитие в целости и сохранности. Мне, знаешь ли, не хочется оказаться в больнице с переломом всего организма.
— Почему тогда ты меня бросил одну?
— Никуда я тебя не бросал, просто воспользовался чарами отвлечения внимания, они у меня на диво хорошо получаются.
— И зачем тебе понадобилось их использовать?
— Ну, между тобой и профессором так искрило, что я посчитал разумным дать возможность вам побыть наедине.
— Как мило с твоей стороны, — съехидничала я. И тут меня осенила догадка. — Подожди, если ты всё это время шёл за нами, значит, и наш разговор слышал?
— Это ты о ваших взаимных признаниях в неудачной первой влюблённости? — уточнил Алкур. — Да, слышал. И могу поклясться, что не собираюсь трубить об этом на каждом шагу.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я его.
— Не за что, Ваше Высочество.
Я невольно вздрогнула от этого обращения.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — судорожно сглотнув, проговорила я.
— Профессор Кьет, судя по всему, весьма далёк от высшего света и его сплетен, — с насмешкой заметил Хайот. — Иначе бы он знал, что Алан Белинус ещё совсем недавно являлся женихом принцессы Эллины, однако помолвка была расторгнута, и весь свет гадает, что стало причиной.
— Почему ты не предполагаешь, что причиной стала неверность Алана? Возможно, он одновременно крутил с двумя девушками: принцессой и мной.
— И вы обе по чистой случайности носите имя Элли и имеете тесную связь с ректором Фейтманом? — фыркнул Алкур. — Не держите меня за дурака, Ваше Высочество.
— Не называй меня так, — попросила я, понимая, что нет смысла и дальше лгать. — Я предпочитаю имя Элетра Лоуи.
— Воля твоя, — пожал плечами Алкур. — Но мне прямо не терпится увидеть лица всех этих идиотов, обливающих тебя сейчас помоями и презрением, и даже не догадывающихся, кто именно скрывается за невзрачным образом.
— Непременно увидишь, — пообещала я ему. — Но надеюсь, что данное знаменательное событие состоится на выпускном вечере при вручении дипломов.
— Ты, правда, веришь, что выдержишь здесь четыре года? — в голосе Алкура слышалось сомнение.
— Я приложу к этому максимум усилий.
— Что ж, могу только пожелать тебе в этом удачи. Буду держать за тебя кулачки так сказать.
— И всё? — я пытливо посмотрела в лицо парню. — Больше ничего не хочешь мне сказать?
— А разве должен? — вполне искренне удивился Хайот.
— Ты разгадал мою тайну и вполне можешь попросить плату за то, что сохранишь её в секрете, — мне это казалось очевидным. — Например, чтобы я надавила на крёстного и вынудила его исключить тебя из академии. Ты ведь страстно этого желаешь.
— Звучит как шантаж, — Алкур спокойно посмотрел мне в глаза. — Мы же вроде как друзья? А друзей не шантажируют. Так что я как — нибудь уж сам добьюсь своего отчисления. Тем более что это весело, доводить ректора и декана до белого каления.
Я ощутила, как в груди разлилось тепло. Всё-таки Алкур при всей своей легкомысленности, наплевательскому отношению к учёбе и общему разгильдяйству очень хороший парень.
— Спасибо, — с чувством проговорила я и улыбнулась. — Я рада, что у меня есть такой друг, как ты.
— Взаимно, — с ухмылкой ответил Хайот. — Если ещё понадобится помощь: поплакать там в жилетку или помочь развеяться — зови. Правда, в свете последних событий, чутьё подсказывает мне, что помощь тебе понадобится в другом.
— В чём же?
— Разумеется, в соблазнении нашего сурового профессора Кьета!
— Глупости! — отмахнулась я.
— Да-да, всё это глупости и вообще ты не такая, — легко согласился Алкур, однако по хитрому блеску в глазах я поняла, что всё это было лишь для вида. — Просто знай, мне без разницы, устраивать мелкие пакости ректору, срывать занятия, доставать других студентов или помогать в соблазнении преподавателя — я за любой движ. Главное чтобы всем было весело. А весело точно будет, я в этом даже не сомневаюсь.
Только телохранитель
Разговор с Алкуром немного приподнял мне настроение, окончательно развеяв тоску, так что, войдя в свою комнату в общежитии, я оказалась морально не готова вновь лицом к лицу столкнуть с Миной и Аланом.
— Он теперь что, здесь и ночевать будет? — возмутилась я, ощущая, как в груди пенной волной вскипает негодование, щедро приправленное уязвлённым самолюбием.
— Нет, — холодно заверил меня парень, наградив колючим взглядом. — Я просто составил компанию Мине, пока она ждала твоего возвращения.
— А если бы я вернулась только утром? Тогда, полагаю, моё предположение про ночёвку оказалось бы справедливым, — ядовито отозвалась я. — В любом случае, я пришла и надеюсь поспать ту пару часов, что осталась до подъёма. Так что проваливай.
— И это всё? — теперь настала очередь уже Алана возмущаться. — Ты закатила истерику, напугала Мину и всё, что хочешь сказать, это проваливай?
— А нужно что-то ещё сказать? — притворно удивилась я. — Вам моё благословение нужно, что ли?
— Элли, — взволновано обратилась ко мне Мина. — Где ты была?
— Где была, там меня уже нет, — огрызнулась я и вновь обратилась к Алану. — Я неясно выразилась? Выметайся, Белинус! Иначе я настучу на тебя комендантше.
