Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

— Простите, капитан, — сказала Старлинг. — Вхожу в машинное отделение.

— Предупреди этого инженера, — сказала капитан, — что если будут ещё проблемы, я спущусь и разберусь с ней лично. Я не славлюсь терпением к бездельникам из команды. — Она отключилась.

— Как думаешь, — сказал Наж, — не выкинуть ли нам её за борт и не заявить, что она спрыгнула сама? Я бы под присягой поклялся, что она сошла с ума.

— От чего?

— От моей сногсшибательно привлекательной причёски, конечно. — Он помедлил. — В смысле, должны же быть у капитана в роду овцебыки. Ты видела эту женщину?

Старлинг усмехнулась и толкнула дверь. Машинное отделение «Динамика» было ещё более тесным, чем коридор — хотя потолок здесь был выше, круглое помещение было забито механизмами. Более того, большие пучки труб тянулись вверх и вниз по стенам, перевязанные через каждые несколько футов, чтобы держаться вместе. Как кабели, только чуть толще, и иногда пульсирующие водой или эфиром. Это было характерно для этого корабля и его класса. Пучки труб, тянущиеся по потолкам или вдоль стен, светящиеся, пульсирующие или гудящие. На большинстве кораблей, на которых бывала Старлинг, особенно на более дешёвых, были похожие особенности.

Как бы то ни было, Старлинг приходилось протискиваться между выступами двигателя и стеной в нескольких местах — и перешагивать через несколько пучков труб — чтобы добраться до задней части, где на заклёпке в стене висел гамак и стояла стопка больших бочек, помеченных символами различных эфиров.

Молодая женщина села в гамаке и торопливо спрятала какие-то предметы в карман своего синего комбинезона. У Адитиль была смуглая кожа со светло-золотистым оттенком. Она носила чёрные волосы, заплетённые в косу, и когда она двигалась, Старлинг видела характерную бледно-голубую, стекловидную часть её правой руки. Центр ладони был заменён — кости и всё остальное — прозрачным эфиром цвета неба.

Стекло было треснуто — признак того, что симбионт, с которым она была связана, мёртв. Старлинг никогда не спрашивала историю, стоящую за этим.

— Лейтенант! — воскликнула молодая женщина. — О, бездна. Капитан тебя прислала? Я снова давление упустила? — Она засуетилась, хватая свой наушник из кармашка на гамаке, пытаясь его надеть. — Простите. Простите, простите, простите!

Адитиль выскользнула из гамака, чуть не упав. Она перепрыгнула через большую трубу и начала следить за двигателями — куда она подключила свой лоудстар, чтобы получать показания на родном языке. Это было то, что она должна была делать. Старые механизмы требовали постоянного внимания; «Динамик» — как Старлинг его ни любила — не был самым передовым кораблём. По правде, он был чем-то вроде полукровки. Рошарская антигравитационная технология, споры эфира из планетарной сети Датрии для тяги и энергии двигателя, скадриальский композитный металлический корпус. И это не говоря о том, что все три технологические ветви производили свои собственные жизнеспособные звездолёты и без других. «Динамик», как и его команда, нахватался понемногу тут и там. Не хватало только оживлённого металлического разума, но они были дороги — и Старлинг всё равно никогда им не доверяла.

Адитиль возилась с механизмами, часто управляя системами через свой лоудстар. Прямоугольное устройство — около десяти дюймов в ширину и шести в высоту — было своего рода контроллером или устройством ввода. В космере существовало так много разных видов механических архитектур, с таким количества разных планет, что выучить их все было трудно. К тому же такой сборный корабль, как этот, мог иметь детали от полдюжины разных производителей, у каждого из которых были свои языки, обычаи и — что важнее всего — схемы ввода.

Наличие лоудстара, настроенного под ваши предпочтения, помогало с этим. Большинство из них, как у Адитиль — или тот, что Старлинг носила в кобуре на поясе — можно было разобрать на две части, каждую из которых вы подключали к устройству. Это было немного похоже на... ручки для багажа, которые можно снять и прикрепить к новому чемодану. Если бы у этих ручек были кнопки, курки и стики, сделанные под предпочтения вашей культуры. У большинства были маленькие раскладные экраны или даже клавиатуры на вашем родном языке.

Старлинг потратила десятилетия, настраивая свой. У него был этакий каменный вид, хотя, конечно, это была лишь оболочка для электроники. Ей нравилось ощущать его древним, как её народ. У Адитиль был более современный, с более гладкими рукоятками и... ну, он больше походил на контроллер к игровым системам, в которые она любила играть. Он был ярко раскрашен, почти безвкусно, и крошечный дисплей отображал плавный шрифт её народа.

С помощью лоудстара она подавала команды — но всё равно проверяла отдельные датчики и локальные показатели вроде уровня эфира. Тот, кто привык к системе, редко использовал лоудстар для всего. В данном случае Адитиль даже шептала самим эфирам — но это работало, и двигатель снова вышел на полную мощность. Старлинг прислонилась к стене, заметив, что Наж предпочёл остаться снаружи. Адитиль была новенькой, и он усвоил — на собственном горьком опыте — дозировать своё присутствие с новыми членами команды. Не всем было комфортно рядом с тенями. Были даже те, кто говорил, что взять тень на борт — всё равно что самоубийство.

— Итак, — сказала Старлинг, — это... третий раз на этой неделе, когда капитан не может до тебя дозваться?

— Простите, простите, простите! — Адитиль низко опустила голову, работая.

— Хочешь поговорить об этом?

— Я буду лучше! Мне нужна эта работа, лейтенант. Пожалуйста. Мне... нужно скопить достаточно...

Старлинг скрестила руки, края её кандалов выглядывали из-под куртки.

Адитиль поработала ещё немного, но потом сползла на пол, пригнувшись, упершись лбом в двигатель. Из механизмов доносился низкий гул — эфир зефир генерировал газ, создававший давление — основу для питания корабля. То, что они могли использовать зефир и как топливо, и для дыхания, означало, что «Динамик» пригоден для космических полётов. Это требовалось редко, так как Ксизис — владелец корабля — обычно поручал им торговые рейсы через Шейдсмар.

— Это фотографии твоей семьи, да? — сказала Старлинг. — То, что ты прячешь, когда я прохожу мимо?

Адитиль взглянула на неё, удивлённая.

— Можно посмотреть? — спросила Старлинг.

Смущённо молодая женщина выудила их из кармана и протянула. Всего четыре фотографии, изображавшие большую семью с... семью детьми? Адитиль, кажется, была старшей. Её родители улыбались на каждом снимке, в яркой, красочной одежде, обычной для её народа.

— Они... не хотели, чтобы я уходила, — пробормотала Адитиль. — Говорили, я слишком молода, даже если прошла обучение. Но после... — Она посмотрела на свою руку, прижатую к полу, и треснувшую почку эфира в правой ладони. — Я не могла остаться. Я согласилась на сделку — работа за проезд с этого мира, но ты хоть представляешь, сколько стоит вернуться на Датрию? Я — нет. По глупости. Я ушла от семьи. А с ними — от единственного места, где я кому-то была нужна...

— Эй, — сказала Старлинг, опускаясь рядом с ней на колени. — Здесь ты нужна.

— Не должна быть, — сказала Адитиль. — Я провалила всё, что мне когда-либо поручали. Вы заслуживаете настоящего инженера, с настоящим опытом и функционирующим эфиром.

— Адитиль, ты думаешь, мы можем позволить себе полноценного эфиросвязанного? На этом старом корыте?

— Оно не корыто. — Адитиль положила руку на двигатель. — Это хороший корабль, лейтенант.

Это было обнадёживающе. Всегда хорошо, когда инженер заботится о корабле.

— Как бы то ни было, — сказала Старлинг, — ты для нас здесь благословение. Полностью обученный эфиросвязанный!

— Без функционирующего эфира.

— Неважно, у нас есть твои знания, твои навыки. Ты всегда заставляешь двигатель снова работать, когда пытаешься.

— Я разговариваю с ним, — тихо сказала она. — Вы можете позволить себе только старые споры, они обычно сонные. Я их бужу, и всё... — Она повернулась к Старлинг. — Я сломана, лейтенант. Испорчена.