Вторая жизнь доктора Анны (СИ) - Гуда Хелен

Я вышла из палаты и направилась в сад. Свежий воздух и яркое солнце немного развеяли мою утреннюю сердитость и тревогу. Я не спеша прогуливалась по дорожкам, внимательно осматривая каждый куст, каждый цветок, выбирая только самые яркие, самые жизнерадостные. Я собрала букет из алых роз, нежных лилий, полевых ромашек и душистых флоксов, стараясь передать в нем частичку своей благодарности и… нежности.

Затем я решила еще немного задержаться в саду, наслаждаясь тишиной и покоем, собираясь с мыслями и пытаясь успокоить свои встревоженные чувства. Мне нужно было время, чтобы переварить все произошедшее, чтобы принять решение, как действовать дальше.

Внезапно тишину нарушил вездесущий Антонио. Он бежал ко мне во весь дух. В руках он держал какой-то небольшой сверток.

– Сестра Анна! Сестра Анна! – закричал он, задыхаясь от бега и протягивая мне сверток. – Это вам. Леди Эльза просила передать. Сказала, что это очень важно.

Я взяла сверток, удивленно рассматривая его.

– Что это? – спросила я, разворачивая грубую ткань и обнаруживая внутри несколько старых потертых книг.

– Это книги, которые вы просили у леди Эльзы из библиотеки Уинморт, – объяснил Антонио. – Она сказала, что они должны быть вам интересны и что вы давно их искали.

– Эльза передала их? – переспросила я, удивляясь и радуясь одновременно. – Но как они попали к тебе, Антонио? Ты что, ходил в поместье?

– А, да, – просто ответил мальчик. – Доктор Армстронг просил меня отнести лекарства малышу Мэтью. Вот я и занес их по пути.

Мое сердце мгновенно сжалось от тревоги. Я надеялась, что Эльза достаточно умна и осторожна, чтобы не давать никаких лекарств ни малышу, ни тем более принимать самой. Надеюсь, она послушает меня и не наделает глупостей.

Я постаралась скрыть свое беспокойство за натянутой улыбкой, чтобы не пугать Антонио.

– Спасибо тебе, Антонио, – сказала я, потрепав его по голове. – Ты очень помог мне. Теперь я знаю, чем займусь сегодня вечером.

Он радостно улыбнулся в ответ, довольный тем, что смог мне помочь, и убежал обратно.

Я осталась стоять одна в саду, прижимая к себе книги, подаренные Эльзой. Отчего-то я была уверена, что эти книги – это ключ к загадке, но не думала, что в прямом смысле этого слова.

Я вернулась в палату к Эдварду, неся в руках букет, словно яркое напоминание о жизни среди серых госпитальных стен. Аромат свежих роз, лилий и ромашек наполнил комнату, ненадолго отгоняя запах лекарств и безысходности. Эдвард приветливо улыбнулся, его глаза, казалось, немного посветлели.

– Благодарю вас, Анна. Они прекрасны, – произнес он слабым голосом, кивнув на вазу у окна, куда я поставила цветы. – И я закончил с письмами. Если вас не затруднит, отправьте их, пожалуйста, как будет минутка.

Он протянул мне несколько запечатанных конвертов, перевязанных тонкой бечевкой. Я бережно взяла их, рассматривая элегантный, немного нетвердый почерк на адресах. Кому писал Эдвард? Эти письма были словно ниточки, связывающие его с миром за пределами госпиталя, с жизнью, которую он, возможно, уже никогда не увидит.

– Конечно, Эдвард. Я отнесу их на почту сразу после обхода, – заверила я его, стараясь говорить как можно бодрее.

Отложив книги Эльзы на тумбочку, я собралась выходить. Впереди ждал долгий день, полный рутины. В какой-то момент меня все же начали подключать к помощи другим сестрам милосердия. Наверное, когда скандал с кражей лекарств замялся сам собой. Но я не исключала, что когда моего защитника в лице мистера Дорна не станет, чего я очень не хотела и боялась, то эту ситуацию могут поднять снова.

И действительно, день пролетел в бешеной гонке. Утренний обход, где доктор Армстронг, словно злобный коршун, выискивал малейшие недостатки в нашей работе. Бесконечные уколы и перевязки, крики больных, шепот умирающих. Долгие споры с главной сестрой, чья строгость граничила с жестокостью, о количестве бинтов и дозировке лекарств. В этом кошмарном водовороте я совершенно забыла о книгах и письмах, поглощенная попытками выжить в этой атмосфере.

Только поздним вечером, когда в госпитале воцарилась долгожданная тишина, я, обессиленная и измученная, вернулась в палату к Эдварду. Лунный свет, проникавший сквозь окно, мягко освещал его спящее лицо. Он казался таким умиротворенным, таким беззащитным. Тихонько прикрыв за собой скрипучую дверь, я подошла к тумбочке, где лежали книги, принесенные Антонио.

Я взяла их в руки одну за другой. Они были старыми, очень старыми. Потертые переплеты, пожелтевшие страницы, исписанные готическим шрифтом. Они пахли пылью, сыростью и временем. В этих книгах, казалось, была заключена целая история, история забытых тайн и утраченных надежд. Не зная, с какой начать, я просто открыла первую попавшуюся наугад. Это оказался старинный травник с иссохшими стебельками и лепестками, вложенными между страницами. От него пахло ароматом сухих трав, немного горьким и терпким.

Перелистывая страницы, я почувствовала под пальцами нечто странное. Корешок книги казался неестественно толстым, словно внутри что-то было спрятано. Ощупав его внимательнее, я обнаружила едва заметный, искусно замаскированный шов. Мое сердце бешено заколотилось. Аккуратно, боясь повредить хрупкую старую книгу, я достала небольшой складной нож и осторожно раскрыла шов. И вот в образовавшемся тайнике передо мной предстали небольшой сложенный листок бумаги и маленький старинный ключ, потемневший от времени.

Я замерла, а воздух вокруг меня, казалось, сгустился. Что это значит? Какую тайну хранят эти книги, заботливо переданные мне Эльзой через Антонио?

Дрожащими руками я развернула пожелтевший листок. На нем торопливым нервным почерком были начертаны слова, словно вырванные из чьего-то секретного дневника: "Все, что вы так жаждете найти, хранится в библиотеке."

Мое сердце колотилось, словно перепуганная птица, пойманная в тесную клетку. Этот ключ, это загадочное письмо – что они значат? Кто оставил их здесь? Кому они предназначались? Это явно была записка не от Эльзы. Бумага была такая старая, что было понятно, что письмо было старше самой Эльзы в пару раз.

Вопросов было больше, чем ответов. В голове царила полная неразбериха. Я понимала лишь одно: в моих руках оказался ключ к какой-то давней тайне, которую мне до зуда в пальцах захотелось разгадать. Но как? С чего начать?

Глава 13.

Охваченная внезапным порывом, я снова раскрыла старый травник. Лунный свет, проникавший в палату сквозь неплотно задернутые шторы, рисовал узоры на пожелтевших страницах, словно играя со мной в прятки. Я сосредоточенно рассматривала каждую страницу, каждое изображение диковинных трав, каждое тщательно выписанное описание их целебных свойств. И вдруг, словно озарение, в самом низу одной из страниц, прямо возле гравюры с изображением бледного аконита, я заметила едва различимую надпись, сделанную тонким дрожащим почерком, словно ее оставили в спешке или под покровом ночи.

Присмотревшись, напрягая зрение, я смогла разобрать слова: "Торнбридж Холл". Мое сердце подпрыгнуло в груди. Торнбридж Холл! Именно так назывался старинный аристократический особняк, из которого сделали госпиталь Святого Луки. Переделанный, изуродованный грубыми перестройками, лишенный былого великолепия, но все еще сохранивший частицы своего прошлого в толстых стенах и фундаменте, в призраках, блуждающих по коридорам.

Значит, эта потрепанная книга – отголосок библиотеки особняка Торнбридж Холла. А библиотека, загадочно упомянутая в записке, скорее всего, это и есть библиотека госпиталя. Но главное, что не давало мне покоя, – это настойчивое упоминание библиотеки.

Не раздумывая больше ни секунды, поддавшись внезапному порыву, я приняла твердое решение отправиться в библиотеку и попытаться выяснить, к чему же может подойти этот старинный ключ, найденный в тайнике. Ночью, когда над госпиталем Святого Луки воцарится мертвенная тишина, когда все его обитатели погрузятся в глубокий сон, а медсестры переключатся в режим автопилота.