Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

– … то нужна структура, – закончил император. – Дороги, склады, госпиталь. Да, князь. Рад это слышать. Тайга – ресурс. Колоссальный. Кресбулат, жив‑камни, аспекты тварей – все, что нужно империи, лежит за Невой. Но добывать это некому – вольные искатели бегают по лесу, как мыши по амбару, и половина их добычи проходит мимо казны. – Его величество поднялся из кресла и прошелся до окна и обратно. Два шага в каждую сторону – большего кабинет не позволял. – И с вашей помощью или без – я намерен навести здесь порядок.

Я промолчал. Не потому, что нечего было сказать – император говорил то, что я и сам знал, и торопить его не имело смысла.

– Вам нужна помощь, князь?

– Мне нужна Гатчина, ваше величество. Законное признание моих прав на землю, которую уже держат мои люди. – Слова прозвучали резче, чем я планировал. Но отступать было поздно – да и, пожалуй, незачем. – Впрочем, полагаю, это вам уже известно.

– Разумеется. – Император повернулся от окна. Его лицо осталось спокойным, только уголок рта чуть дрогнул – не улыбка, скорее тень удивления. Тому, насколько наглым вдруг оказался восемнадцатилетний юнец, за какие‑то несколько месяцев подмявший под себя половину Пограничья. – Гатчина уже много столетий считается вотчиной Зубовых. И отдать ее вам я не могу.

– Не можете? – На этот раз настала моя очередь удивиться. Хоть и не вполне искренне – примерно такого ответа я и ожидал. – Если мне не изменяет память, власть самодержца…

– Именно поэтому и не могу. – Император вернулся обратно. Но не сел – остался стоять, опираясь ладонью о край стола. – Самодержец – не тот, кто вправе делать, что ему заблагорассудится, Игорь Данилович. Напротив, я сам в первую очередь обязан быть гарантом порядка. И если сегодня мы отнимем вотчину у одного рода и передадим другому, завтра каждый князь на Пограничье будет гадать, не придет ли его очередь. Закон должен работать – даже когда он работает против вас, друг мой.

Я сжал зубы.

– Вот как? Тогда, быть может, мне самому стоит попросить защиты закона?

– От кого? – Император посмотрел на меня с едва заметной усмешкой. – Ваш враг уже мертв, как и его старший сын и наследник – а остальные вам едва ли угрожают.

Неловко вышло. Впрочем, чему удивляться – на Пограничье об этом давно знала каждая собака. Да и в Москве, вероятно, тоже. Надо признать – столица не просто так предпочла не вмешиваться. И если не помогла мне разобраться с Зубовыми, то хотя бы и не препятствовала.

– Я был в своем праве, ваше величество, – ровно проговорил я.

– В этом я не сомневаюсь. – Император кивнул. – Но кто‑нибудь непременно скажет, что вы убили беззащитного старика.

– И его беззащитного сына. – Я явно перегнул палку, однако ничего с собой поделать уже не мог. – Пока брал штурмом его беззащитную усадьбу.

– Довольно, князь. И имейте терпение – всему свое время. – Император нахмурился и, выдержав паузу, продолжил. – А пока скажу лишь одно: уже скоро все разрешится – так или иначе. И дело с Зубовыми далеко не окончено. Если бы Константин Николаевич убедился, что сила не на его стороне – уже стоял бы у меня на пороге, требуя справедливости и заливаясь слезами о погибшем батюшке.

Я в очередной раз предпочел отмолчаться – да и добавить было, в общем, нечего. Император сказал ровно то, что я и сам подозревал – и не без оснований.

– А значит, мы еще непременно вернемся к этой беседе, князь – но позже, когда обстоятельства изменятся. – Государь вернулся в кресло. – Поймите, я не могу вмешиваться в дела Пограничья напрямую. Не сейчас. Однако помочь все же могу. Жив‑камень, который вы добыли из большого автоматона в Тайге…

Я выругался про себя. Значит, доложили. Урусов? Вряд ли – полковник обязан мне слишком многим, чтобы бежать с донесением наверх. Или сам Шереметев через свою сеть? Впрочем, шило в мешке не утаишь – камень такого класса попадается нечасто.

– … оставьте себе, – закончил Государь.

Я моргнул.

– Ваше величество?

– Вы меня слышали. Камень ваш – по праву. Считайте это знаком моего расположения. И насчет чиновников Таежного приказа можете не беспокоиться – я уже отдал все необходимые распоряжения.

Император проявил невиданную щедрость. И даже чуть больше – если учесть, что стоимость кристаллов таких размеров и мощности измерялась не рублями, а теми возможностями, которые давало само обладание источником магической энергии. Питание систем волота, чары алтаря – наверняка список был куда обширнее, хоть я пока не слишком хорошо его представлял.

– А вот второй камень – тот, что был найден в сейфе Зубовых – придется сдать.

Не успел я обрадоваться, как император сделал следующий ход. Его слова прозвучали мягко, почти мимоходом, но я не пропустил главного: его величество прекрасно знал не только про камень из Курицы, но и про содержимое зубовского сейфа, хоть свидетелей вскрытия было двое – Катя и Воскресенский. И ни один из них болтать бы не стал.

В отличие от Зубова, у которого камень уплыл из рук.

– Благодарю, ваше величество. – Я выдержал паузу. – Однако мне нужно еще кое‑что.

Взгляд напротив изменился. Не похолодел, но тут же вновь засверкал отголоском той силы, что разливалась вокруг шагающего по развалинам волота в золотых доспехах.

– Вы что же – требуете, князь? – В голосе императора прорезались металлические нотки. – Или, не дай Матерь, намерены со мной торговаться?

– Намерен просить, ваше величество. Но, как человек разумный, вы едва ли мне откажете. – Я старался говорить невозмутимо, хоть все внутри и натянулось, как струна. – Мои люди могли бы открыть контору Таежного приказа за Невой. Сейчас часть добычи идет в Орешек, но вторую переправляют на этот берег через Великанов мост. Тосна слишком далеко от Пограничья, а я могу организовать скупку прямо у себя в крепости. Обеспечить безопасность, наладить торговлю припасами, снаряжением и оружием – всем, что нужно людям, которые собираются в Тайгу.

– Осторожнее, князь. – Император прищурился. – Еще немного, и я подумаю, что вы желаете заняться контрабандой.

– Напротив, ваше величество. – Я ответил, не задумываясь – уже давно знал, что именно так государь и скажет. – Контрабанда – вопиющее нарушение закона, а я как раз хочу его соблюсти. И если у меня будет патент с гербовой печатью, мои люди смогут работать там, куда не посмеют сунуться ваши чиновники – в Тайге.

– Что ж… Неплохая затея. – Император подался вперед, облокотившись на стол. – Но я просто не могу не спросить – в чем же ваша выгода?

– Десять процентов прибыли. Полагаю, это казна сможет себе позволить – особенно если учесть, что мимо меня вольникам золото не пронести.

На этот раз не ответил сам император. Вместо этого он смотрел на меня, чуть склонив голову набок. Не раздумывал – скорее решил проверить. Ждал, когда я дрогну перед его суровым величием и начну суетиться, оправдываться и сбавлять аппетиты.

Ждал – и не дождался.

– Полагаю, я могу согласиться на такое, – произнес он наконец. И, прищурившись, отрубил: – Пять процентов. Если вы действительно уверены, что это пойдет на пользу короне, а не только вашему карману – такой прибыли будет более чем достаточно.

– Благодарю, ваше величество, – кивнул я.

И все‑таки не сумел сдержать улыбку – слишком уж забавной показалась мысль, которая вдруг возникла в голове: император – могучий Одаренный, Самодержец и правитель целой империи – не моргнув, сам делал то, что только что настрого запретил делать мне. Торговался.

За каких‑то пять процентов.

Когда я покинул кабинет и спустился по лестнице, прием еще вовсю продолжался. Патефон сменил пластинку – теперь играл что‑то медленное, тягучее, и несколько пар кружились по свободному пятачку у дальней стены.

Елена тоже танцевала. Ее партнером был мужчина лет сорока, может, чуть старше – импозантный, широкоплечий, в генеральском мундире с орденами и с благородной сединой на висках. Но не успел я как следует его рассмотреть, как вокруг тут же выросла стайка нарядных красавиц – от ровесниц Кати до тех, кто скорее годился бы в невесты старику Горчакову. И все они, казалось, только и ждали, когда молодой князь Костров спустится с лестницы.