Подарок судьбы (СИ) - Риш Мартиша

Дангеш ушел, и я, наконец-то, смогла неторопливо потянуться, отодвинула от себя поднос со сладостями. Пора бы приручить к себе Тревора, уж слишком он напрягается от малейшего моего взгляда в его сторону. С Виктором куда проще, он и знает меня дольше, и помнит обычной, лишенной второго лика. Ужас какой, как вспомню, так становится дурно. Все равно, что жить, обладая только половиной себя.

— Тревор, разбери мне, пожалуйста, волосы, щетка в ящике тумбочки. Тебе не сложно?

— Нет, конечно.

Устроился на расстоянии от меня, думает о чем-то своем. Не хочу лезть в его мысли, не сейчас. Чуть передвинулась, устроилась удобнее, ближе к его напряженному телу. Глупый, помнил бы ты, чем мы тут с тобой занимались и как сладостно ты кричал. Ещё вспомнишь, придет время. Мужские пальцы непривычны к такой работе, то и дело дергают за прядки волос, я терплю. Виктор собрал посуду, отнес ее в коридор. Думает о чем-то, смотрит на свою женщину в руках другого мужчины, но не ревнует. По крайней мере, пока.

— Ты ей так все волосы выдерешь, дай я покажу, — мое мнение никого не волнует, уже хорошо. Виктор подошел сбоку, показывает, как раскрутить локон, запускает пальцы, поглаживает. Хорошо-то как и даже почти не стыдно.

— Садись рядом, времени мало, — немного лукавлю я. — Мне совсем скоро надо лететь к переправе.

— Как ты умудрилась так запутать волосы?

— Это ты их запутал. Помнишь? Сам же накручивал на пальцы.

Смутился, сел с другого бока. Или они все выдергают, или научаться разбирать, работать вместе.

Стараются, распутывают, пора бы поторопиться уже. Виктор легонько провел пальцем по позвоночнику, словно обозначая что-то важное для себя. Тревор легонько коснулся плеча, будто удостоверяясь, что ему это тоже позволено. Развернулась, нежно провела раскрытой ладонью по груди каждого из своих любимцев. Кто бы мне сказал неделю назад, что у меня будет двое любимых мужчин. Дракон внутри чуть завозился во сне, ободряюще мурлыкнул. Так и надо, только так для тебя и правильно, ты же не хочешь оставить свою вторую сущность полуголодной?

Разные эти двое безликих. Тревор принимает ласку смущенно, будто бы она для него излишняя роскошь. Виктор, напротив, подается навстречу руке, намереваясь показать, что только он один ее и достоин. Хоть бы он принял тот факт, что ревности между ними места нет и быть не может. В моих комнатах должен царить покой. Боюсь потянуться за поцелуем, а так хочется и к одному, и ко второму, стыд опять куда-то пропал. Эх, если б не князь этого Силитуса, если б не чужие смелые дети на моем этаже. Впрочем, приучать к ласке мужчин нужно постепенно, чтобы не было недомолвок, раздоров. Люблю-то я их совершенно по-разному, но одинаково сильно, так странно. И они об этом не знают, не понимают толком даже своих чувств ко мне и дракону. Забавно, они все еще пытаются следовать лишь голосу разума, там, где руководить должно только человеческое сердце, ну и жадность дракона чуть-чуть.

— Мне пора.

— Будь осторожна, — напрягся Виктор.

— Береги себя, — всматривается в меня Тревор.

— Повесьте какое-нибудь платье на перила балкона. То, которое вам обоим нравится и которое легко надевать.

При этих словах я избавилась от халата, чёртово смущение, ну его. И обратилась в крылатого гибкого ящера. Надеюсь, освоившись с волосами, они не выдерут мне всю чешую, когда я зимой буду менять свою шкуру.

— Я все слышу, — шепнул в подсознании Виктор. Научился, смышлёный.

Воздух принял меня как родную, магия крепко держит тяжелое тело в воздушном потоке. Круг над замком и к переправе, а там меня уже ждут. Целый отряд, почти небольшое войско. Вперед выехал князь на крупном сером коне, грозит поднятым кверху копьем, силясь достучаться до самого синего неба. Остальные укрыты от нашего берега его крепкой широкой спиной, гремят гардами мечей о щиты, звенят кольчугами, призывают дракона на бой. Идиоты! А мне оно надо? Такую сильную злобу порождает только глубинный страх или жажда расправы, жажда мести. Стало быть, дети удрали сражаться с чудищем без их ведома. Трое отцов стоят следующим рядом за князем, это их дети прошлой ночью улизнули на славную битву. Сражаются в библиотеке с компотом, кто победит, даже не знаю. Впрочем, сейчас мне надо думать о том, как сохранить мир, а, точнее, восстановить его. Осторожно, крупица за крупицей, создаю из плотного воздуха двойную стену сразу же за спиной князя и на всем протяжении реки. Создаю невидимое глазу тонкое донышко. Теперь можно и показаться этим воинам. Вылетела почти перед ними, в меня полетела черная туча стрел. Мигом заполнила огнем стену, стрелы воткнулись прямо в нее. Князь остался один. Замер, прицелился, бросил копье. Приняла его грудью, хороший удар, меня чуть качнуло в воздухе, древко разлетелось на две длинные щепки, острие со звоном упало на камни моста. Что теперь? Меч достается из ножен, всадник летит на меня. Конь раздувает розоватые ноздри, покрываются пеной бока. Хоть кто-то тут умный, хоть кто-то боится живого дракона.

Лезвие меча опало черным пеплом, в руках князя осталась только обугленная рукоять. Конь вязнет копытами в сгущающемся воздухе, ползущем ему навстречу подобно туману. Нет искры страха в синих глазах белокурого князя, брошен повод, ноги увязли в тумане. Острый, заговоренный клинок навечно распрощался со старинными ножнами. Громкий крик, должно быть, знаменует начало смертельной битвы с драконом. Жаль, что дракон — это я, было бы любопытно посмотреть со стороны, как он будет пытаться пробить чешую этой железкой. Хвост ему подставить, что ли? Там как раз что-то застряло под одной из чешуек. Подозреваю, что ветка, надеюсь, не какая-нибудь дохлая птица, сбитая мной во время полета. Какой он неловкий. Подставила же кончик хвоста, нет бы, туда ударить. Споткнулся, упал, клинок вправо, щит влево. Лежит, готовится стать закуской.

— Дангеш! Я знаю, ты меня слышишь и видишь, — влилась я в мысли воина.

— Да, двуликая.

— Проводите князя в мои комнаты, я его там навещу. Только обыщите, как следует. У него есть сюрпризы под кольчугой. Ножи, игла, шить он, что ли, собрался? Еще и порошок.

— Повинуюсь.

Воины нашего берега помогают князю подняться, снимают доспех и кольчугу, вытаскивают оружие из тайных карманов. Тот стоит смело, бросает на меня яростные взгляды, готовится умереть, как подобает воину. Думает, что я не люблю ощущение и прочность железа, только поэтому его и раздели, чтоб мне было вкуснее. Вот дурак.

Взлетела в синее небо, оставив мужчин на мосту. Войско князя разбрелось, ищет способ пробраться на берег славного Гордона. Надеюсь, не догадаются поднырнуть под стену огня, с этих станется.

Сдернула с перил тонкое синее платье, спустилась на один из балконов замка. Обернулась в человека, жаль, забыла про туфли, но что уж теперь, пойду босиком, будем надеяться, что не заметят.

Глава 25

Милена

Вот уже наш этаж. Слуги шарахаются при виде рыжеволосой красотки в синем платье до пола. Тороплюсь, все бы успеть сегодня уладить. Дверь библиотеки распахнулась почти без скрипа, дети таскают с тарелки сладкую сдобу. Пятеро пацанов и девчонка. Сокровище Силитуса — потомки знатнейших родов. Старшие, те, кто унаследует власть за своими отцами. Даже девочке, и той, уготована судьба великой княжны.

— Добрый день, дети.

— Здравствуйте, — ответили хором и встали, побросав из рук пирожки обратно на блюдо.

— А дракон скоро освободится? — насупился какой-то малыш.

— Вам понравилось у меня в гостях?

— Мы пришли не за сладостями! Только чистые сердца способны одержать победу над воплощением зла в золотой чешуе!

— Вы пришли за славой или за подвигом?

— И за тем и за другим, — вскинула белокурую голову девочка.

— В таком случае есть одна большая проблема. Вы попали в гости, вас накормили, напоили, дали восстановить силы после тяжелого перехода, верно?

— Да.