Жрец Хаоса. Книга VII (СИ) - Борзых М.

С принцем мы встречались у него в кабинете. Андрей Алексеевич с любопытством разглядывал меня.

— Ваше Императорское Высочество, вы так на меня смотрите, будто у меня вторая голова выросла, — не удержался я от подколки.

Принц слабо улыбнулся уголками губ и ответил:

— Да нет, просто от чего-то подумалось, что если бы всё, что было написано в пьесе, хотя бы отчасти было правдой, вы вполне могли бы конкурировать со мной за престол. Вы сильны, решительны, знакомы с понятием чести, имеете ультимативную магию. Да и легенда о реставрации старой династии могла бы сработать. Ужасы её деяний забыли, а при должных финансовых вливаниях из-за рубежа нас легко можно было выставить узурпаторами.

— Не соглашусь, ни в теории, ни на практике. Во-первых, эпоха империй на то и эпоха империй, что здесь повсеместно правят многовековые династии. Ни одной династии не выгодно, чтобы где-то к власти добрался выскочка, хоть и княжеского достоинства. Это же создаст прецедент для брожения умов у других ушлых дворян. Все начнут шерстить свои родословные на предмет поиска капли царственной крови и примерять свой зад на императорские троны. Поверьте, недовольных хватает везде. Потому такое финансировать невыгодно. Тот же Орден, заметьте, пытался не заменить вашу династию, а своего протеже поставить в пару к Елизавете Алексеевне.

— А как же скандинавы? Их-то уничтожили! — возразил принц, живо включаясь в дискуссию.

— Не знаю, что у них там не вышло, но новую династию там не поставили у руля. Земли разодрали и уничтожили империю, но к трону никого самопровозглашённого не пустили. Так что вам нечего бояться, что кто-то сыграет на этой теме. А если вы опасаетесь меня лично, то напомню, что, во-первых, нас с вами связывает вассальная клятва, а, во-вторых, надо бы пригласить Григория Павловича и при нём задать вопрос «А оно мне надо?», чтобы получить абсолютно искренний ответ: «И даром не надо». Тут ответственность за свой род на плечи упала, мама не горюй. А уж за империю ответственность нести… Нет уж, нет уж, увольте! Спасибо. Вас под это дело воспитывали, вас под это дело с пелёнок обучали, а мне эта золотая клетка и нафиг не нужна. Так что нет, я уж лучше побуду цепным псом императора, чем самим… власть имущим.

— Вы говорите явно со знанием дела, будто уже успели хлебнуть горя власти сполна.

«Язык мой — враг мой», — подумал я про себя. А ведь принц мог быть прав. В прошлой жизни я мог узнать, что такое власть не понаслышке. Но поскольку я знать не знал, кем был, то и ответа у меня на этот вопрос не было, пришлось выкручиваться на ходу.

— Нет уж, Ваше Императорское Высочество. Достаточно иметь мозги и аналитическое мышление, чтобы понимать, чем пахнет сидение на троне. Даже у вас, у феникса, и то перья на хвосте подгорают. Что уж про нас-то говорить. Мы — горгульи. Наше дело «Высоко сижу, далеко гляжу! Всё вижу и в случае опасности вам полыхающие тылы прикрою!»

Принц рассмеялся.

— Савельев был у меня пятью минутами раньше, настоятельно не советовал давать вам карт-бланш. Или настоятельно советовал не давать вам карт-бланш, что в принципе одно и то же.

— А вы что думаете по этому поводу?

— Что я думаю… — принц задумчиво перекатывал в руке золотую монету, на одной стороне которой был пылающий феникс, а на другой — номинал в один золотой рубль, обвитый языками пламени: — Я думаю, что в империи нет более заинтересованного человека, способного в краткие сроки разобраться как с вопросом сценария, так и с вопросом вашей вероятной госизмены. У вас мотивация зашкаливает — обелить собственное имя во всех его проявлениях. Я, кстати, ещё в театре заподозрил, что пожар — ваших рук дело.

— Да? Каким образом?

— Не забывайте, Юрий Викторович, что я — огневик, и уж стихия огня должна была мне подчиниться, тем более при моём нынешнем ранге. А этот огонь меня игнорировал напрочь. Соответственно, и не стихия это была вовсе, а так, муляж. Но, предполагая, что мы увидим дальше в рамках пьесы, я посчитал нужным посодействовать прекращению этого фарса. И, честно говоря, если бы не подброшенный матери экземпляр сценария, я бы желал предметно пообщаться с директором и узнать, чем должна была закончиться пьеса. Но когда ознакомился с его содержанием… даже обрадовался, что вы столь радикально прервали представление. Но вернёмся к карт-бланшу. Я так подозреваю, вы, Юрий Викторович, пришли получить разрешение на отделение головы от тела патриарха Светловых?

— И да, и нет, — я решил быть честным. С принцем это срабатывало лучше всего. — У меня нет уверенности, что это его рук дело, но если это всё же он, то приказ императрицы никто не отменял. Я оказываюсь в затруднительном положении. Отменить приказ Марии Фёдоровны может лишь слово императорской крови. Всё же Пожарский по крови вы, а не она.

— Умно, — признал принц. — Ну что же, вот вам мой ответ. На сорок восемь часов у вас развязаны руки. Дальше, если не справляетесь, — прекращайте любые действия, либо передаёте все материалы Савельеву, и рыть будете уже под его присмотром. И постарайтесь без жертв. В театре вам это удалось.

— Ваше Императорское Высочество, а можно уже приобщить к делу Савельева?

Принц даже не стал скрывать удивление.

— Я как-то не думал, что вы с ним так спелись.

— Да дело не в этом… Он поведал, что при покупке партии пустотных гранат засветился якобы мой управляющий. Я бы хотел через его людей приобрести ещё одну партию гранат и посмотреть, кто же прячется под личиной Леонтьева. Если же это конкретно он, то и сам бы предметно с ним пообщался. А для этого нужно повторить факт купли-продажи. Боюсь, за сорок восемь часов мы, конечно, не успеем. Но и собственных выходов на теневую гильдию у меня, к сожалению, нет.

— Что ж, с этим вопросом Савельев вам поможет. Я дам соответствующее распоряжение.

— Благодарю, Ваше Императорское Высочество.

Я поклонился и вышел из кабинета принца. Мне предстояло окунуться в теневую жизнь столицы.

Глава 13

Как я себе представлял представительство Теневой гильдии? Как некое злачное место, может быть, таверну, бар, или какой-то кабак на крайний случай где-нибудь на отшибе столицы, где собирались всевозможные тёмные личности и проворачивали собственные делишки. И насколько же далека была реальность от моих предположений.

Когда мы обсуждали с Савельевым размещение повторного заказа на пустотные гранаты (так сказать, от частного лица), я попытался побольше выведать у него об этом месте. Григорий Павлович после моих откровений настроен был достаточно позитивно, хоть и не одобрял решение принца подарить мне сорок восемь часов для проведения собственного расследования.

— Князь, вам бы завтра в Академию на начало учебного года отправляться, а не по злачным местам путешествовать да проблемы в очередной раз на собственную задницу искать, — покачал головой наш главный безопасник. — Давайте уж мы как-нибудь выполним свою работу. Что ж, всё вам да вам империю спасать? Может, империя вам чем-нибудь отплатит?

Я только хмыкнул.

— Григорий Павлович, а если бы у вас нечто подобное с родом случилось, вы бы тоже проглотили и отправились в Академию создавать видимость, что всё так и должно быть?

— Э, молодой человек, в том-то и дело, что вам как раз и нужно создавать видимость, что вас вчерашнее не касалось никоим образом. Пожар и пожар.

Зерно правды в словах Савельева было, потому я задумался над тем, чтобы отправить завтра с Эльзой своего двойника. Однако же это было весьма опасно. Не умел я ещё создавать настолько качественные иллюзии, чтобы они могли адекватно и соизмеримо реагировать на всевозможные провокации от моего лица. В том, что провокации явно будут, я не сомневался. Не могла такая особа как баронесса Драганич успокоиться одной аналитической запиской на имя Савельева.

— Знаете, Григорий Павлович, я, конечно, самонадеян и в целом предпочитаю решать собственные проблемы самостоятельно, однако же в этом случае прислушаюсь к вашим словам.