Я всегда представляла насильников как страшных неприятных дядек с сумасшедшими глазами. И обязательно в плаще. Такой уж у меня сложился стереотип. Но я никогда и представить не могла, что человек, которого я искренне уважала и считала другом, окажется одним из них.
Интересно, а многие женщины попадали в такую ситуацию, когда насильником становился не стремный дядька из подворотни, а тот, кому доверяла? Тот, кому сама открыла дверь? Тот, кого считала другом?
Я была рада, что вернулась сюда. Мир за пределами этих стен казался мне небезопасным. И прикосновения теперь казались мне небезопасными… Даже не мне. Нет. Моему телу.
Услышав грохот ремонта, я вышла из комнаты, видя, как комнату напротив быстро переделывают.
— О, госпожа! Смотрите, куда поставить стол… Его только что привезли… — спросил дворецкий, а я увидела, как слуги тащат каменный стол по коридору.
— Сюда, — ожила я, вспоминая свои эксперименты.
Целый день я занималась благоустройством лаборатории. Чтобы всё было правильно…
И это отвлекало меня от моих мыслей. Развеивало тревогу. Эта лаборатория была другой. Всё стояло не так, как там. Словно я попала в другой мир со знакомыми вещами.
— Так, а где тетрадочка? — занервничала я.
— Не переживайте, привезли всё! Сейчас я отдам приказ, и ее найдут, — дворецкий вышел, а я вдохнула запах трав. Здесь я сильна. Здесь у меня получилось. И получится снова. Здесь случилось чудо. Настоящее.
Наверное, дело было в чуде. Вера в него пересилила все плохие воспоминания, связанные с котлами, зельями и весами. И я вдыхала запах, который стал ассоциироваться с запахом моего чуда.
И теперь мне уже не терпелось снова приступить. Мне хотелось занять чем-то мозги и руки, чтобы не думать о том, что случилось и что могло случиться, если бы мой крик утонул и захлебнулся болью в пустом доме.
— Так, немного мортифлоры… — сглотнула я, стараясь тщательно выверять пропорции.
Теперь у меня лежала еще одна тетрадь, куда я записывала все эксперименты и допущения. А что, если я тогда положила чуть больше? Я же не сильно смотрела на весы? Допустим, лишний грамм, нет, лучше полграмма…
Я открыла книгу, читая про мортифлору. «А вдруг всё дело в ней? Вдруг она разного качества? Вдруг та была в ранний период цветения, а эта в поздний?» — вертелись в голове мысли.
Я снова дышала, снова жила.
— А что ты делаешь? — послышался мягкий голос мужа позади, а я резко вздрогнула, словно на меня посмотрело чудовище.
Глава 65
От него не укрылся мой жест, поэтому муж нахмурился. «Хищник! Берегись!» — пронеслось где-то на уровне тела. На уровне подсознания.
— Ты все равно не поймешь, — прошептала я. — Я знаю, зачем ты спрашиваешь. Ты просто хочешь поговорить… Понимаешь, я… Я не готова разговаривать…
Я видела, как дракон с усилием подавил в себе желание. Его янтарные глаза снова стали синими, но с искрами.
— Я понимаю. Но если хочешь поговорить, я рядом. Могу я просто посмотреть, что ты делаешь? — спросил Иарменор, склоня голову.
— Нет, — отрезала я. — Ты все равно в этом ничего не понимаешь.
— Но ты можешь рассказать, — улыбнулся он.
— Я и сама плохо понимаю. Пока что, — сглотнула я. — Я только учусь. Но я знаю, что тебе это неинтересно. Ты просто пришел, чтобы… Как это правильно сказать?.. Чтобы быть рядом. Я ценю это. И благодарна тебе за то, что ты мне помог… Но…
Я смотрела в его глаза, понимая, что со мной что-то не так. Что-то сломалось во мне. И я чувствовала это. Я боялась даже сейчас, мысленно сжималась, когда представляла его прикосновения. Мне казалось, что если он коснется меня, я закричу. Заплачу, забьюсь в угол…
Я почувствовала, как на моих глазах выступили слезы.
— Договаривай, — послышался голос Иарменора.
— Я… не смогу снова стать твоей женой, — прошептала я. — Понимаешь?
— Почему? — он произнес это так, что у меня ком слез дрогнул в горле. — Ты можешь сказать…
— Я… — я зажмурилась, пытаясь в голове сформулировать мысль. — Я не хочу тебя… Я… Просто…
Я стерла слезу с щеки и снова посмотрела на его руку. На его подрагивающие пальцы.
— Я просто потеряла способность хотеть… Я не знаю, надолго это или пройдет, — сглотнула я. — Но… Давай будем честными. Я испытываю к тебе…
Я сделала глубокий нервный вздох, чувствуя, как воздух проходит по моему горлу. Прохладный, успокаивающий.
Этот разговор был мне знаком. Только все было иначе. Я стояла перед ним с таким же страданием в глазах. А он стоял передо мной, пытаясь объяснить мне, что он не хочет меня как женщину. Любит, но не хочет.
— …теплые чувства, несмотря на то, что есть внутри обида за Эллен. Но, — прошептала я, глядя на свои руки. — Я не смогу быть твоей женой так, как ты этого хочешь… И дело… Дело не только во мне… Но и в тебе…
Да. Дело в нем.
— Я… Я не вижу в тебе… Безопасности… — прошептала я. — Я вижу голодного хищника, который смотрит на меня как на добычу. Твои глаза… Они выдают тебя… Прости…
Я вздохнула, стараясь, чтобы между нами было расстояние. Был воздух. Так я чувствовала себя в безопасности. — Хотя бы честно, — прошептала я, чувствуя, как что-то неприятное разливалось в моей душе.
— Я тоже был честен с тобой, когда говорил, что дракон после выздоровления не видел тебя как женщину. Не воспринимал тебя. Но при этом он готов оберегать тебя, заботиться о тебе. Я не знаю, может, это так сработало проклятье. Может, ему просто нужно было время… Как и тебе сейчас, — произнес Иарменор. — Но он при всем при этом он отвергал. Любую другую женщину.
Я понимала, о чем он говорит. Теперь понимала.
— Он не допустил бы того, чтобы я прикоснулся к ней. Так же как и не допустил бы, чтобы кто-то прикоснулся к тебе… Это на уровне инстинктов… И сейчас он очень хочет тебя обнять… Просто обнять… И он спрашивает разрешения. Ты вправе ответить «нет». И это «нет» принимается.
— Нет, — прошептала я едва-едва, тихо-тихо… — Прости…
— Ты не должна извиняться. Я принимаю твое «нет». Ты не должна чувствовать себя виноватой за это «нет». Я не могу скрыть в глазах желание. Это… Это не поддается контролю. А если и поддается, то с трудом… Он хочет тебя. Хочет обнять, защитить… Понимаешь?
— Еще не знаю, — прошептала я, глядя на пуговицы его мундира.
— Может, я посижу в уголочке?
Я не смотрела ему в глаза, но улыбку в голосе почувствовала.
— Нет, — прошептала я, стараясь тоже немного улыбнуться. — Толку с тебя никакого. А так я просто буду чувствовать себя… Неуверенно. Словно я — на сцене… Или на экзамене... Мне это будет неприятно…
— Вот, ты же можешь говорить так, как хочешь? Верно? — послышался вздох. — И я не обиделся. Я понимаю.
— Ты можешь найти другую женщину, если тебе очень хочется, — выдохнула я.
— А можно я сам решу, искать мне другую или нет?
Он вышел, а я посмотрела ему вслед. Может, он уверен, что завтра меня отпустит? Завтра мне вдруг станет легче? И именно поэтому так говорит?
Но что-то мне подсказывало, что легче мне не станет.
Боль делает человека искренним. Но я не сказала главного. Я все еще жду от него предательства.
Я успела перетереть сухоцвет. Как вдруг услышала, как от дома отъехала карета. Привычный звук вызвал у меня боль. "Недолго продержался...", - вздохнула я.
Глава 66. Дракон
Ректор сидел за столом, заваленным пергаментами, будто пытался спрятаться за ними от мира. Его седые брови нависали над носом, похожим на клюв совы, а пальцы, украшенные кольцами с печатками, нервно перебирали край мантии цвета выцветшей лаванды.
Когда я вошёл, он вздрогнул так, будто ожидал не генерала, а инспекцию из министерства магии. — Мне нужен хороший преподаватель по алхимии. Самый лучший.
Эти слова вызвали на лице ректора магической академии целую гамму чувств.
