«У него погиб дракон — и он вот такой? Да был ли у него дракон?» — ничего не понимая, думала она. Махмыр на ее плече уркнул и легонько куснул Касю за ухо, отвлекая от этой загадки. Все же следовало больше подумать о неотложных вещах, чем изучать этого неприятного типа.
Посоветовав им с Иитеа устраиваться, выделить место махмырам и морально настроиться на завтрашний день, Кейтса пошла собираться в полет вместе с командующим эскадрильей и плетущимся за ними интендантом, не рискнувшим ослушаться прямого приказа.
Пока барышни обустраивались, а маленькая делегация по закупкам взлетала, прихватив с собой за компанию еще драконоведа, полковник, продиагностированный всем чем можно вдоль и поперек, лежал на кушетке и с легким раздражением прислушивался к непонятным терминам, которыми, как две птички-трещотки, эмоционально обменивались светила лекарской науки.
Все, что Иерру удалось разобрать, это слова «покой» и «постельный режим», что в его планы точно не входило. Какой постельный режим, когда завтра начинаются занятия? Не Сайледин же будет проводить церемонию связывания. Для драконьего летуна выбор правильного дракона был не просто важным, а иногда спасающим жизнь фактором.
К огромному облегчению Хордингтона, целитель эскадрильи наконец счел свой долг исполненным и, поскольку на его счет распоряжений от внезапно отбывшего командира не поступало, решил пойти осмотреть драконятник, предварительно найдя себе квалифицированное сопровождение.
— Послушайте, Порфирий Майхарыч, у вас ведь есть жена? — Нелепый вопрос от полковника заставил целителя вновь взяться за приборы.
— Э-э-э… вы же прекрасно знаете, что есть. Иерр, голубчик, вам опять плохо? Провалы в памяти? Помутнение сознания? Сердцебиение учащенное? — Листиков разглядывал командира корпуса через громоздкий прибор с множеством тонких, как волосок, цветных пластин. — Что-то мне не нравится вон то расщепление спектра… м-м-м… Может, снотворного? Поспите, отдохнете нормально.
— Нет. Майор, мне надо с вами серьезно поговорить! Как с женатым человеком и как с заслуженным летуном корпуса. У меня появилось слишком много вопросов, которыми раньше я не интересовался. — Иерр сел на кушетке и, отмахнувшись от возражений Листикова, начал натягивать снятый для удобства диагностики мундир.
— Я так понимаю, вас волнует появление в корпусе вашей матушки и ее несколько экспрессивное поведение? — аккуратно подбирая слова и сняв очки, чтобы протереть стекла, поинтересовался седовласый целитель.
— Не только. Хотя и тут мне непонятно, когда я упустил момент… — Полковник задумчиво уставился в окно, совершенно не видя того, что за ним происходит. — Я так понимаю, мать сюда прибыла не просто так. Ей ведь рассказали про курсанта Воронкову и про то, что я попал в плен… Сайледин?
Листиков только развел руками.
— Сообщить вашей семье про ваше возможное плачевное состояние не запрещается уставом, а вот обвинить капитана Сайледина в распускании сплетней о девушке мы вряд ли вправе. Мамзель вполне могли обсуждать обычные курсанты, и мадам Хордингтон могла услышать их разговоры здесь, ожидая вас. А уж сделать свои выводы, верные или не очень, а потом действовать, как ей покажется нужным, способна любая женщина без какой-либо сторонней помощи.
— Но ведь раньше мать такой не была! Вывалить на незнакомого человека оскорбления, притащить с собой мамзель, без моего ведома фактически продав ей мое согласие на брак за кучу ярких тряпок и доступ на вечеринки, требовать моей отставки… У меня в голове не укладывается! А может?..
— Что «может»? — Майор с интересом ждал, какие выводы по итогу пришли в голову Хордингтона.
— Она же таскается по приемам и прочим мероприятиям, а мне доводилось слышать, что иногда пресыщенные развлечениями аристократы балуются всякими стимуляторами, чтобы не утратить вкус к жизни. Вдруг… — Понимая, что в различных препаратах Листиков точно должен разбираться по долгу службы, Иерр замер в ожидании вердикта.
— Хм-м-м… Вкус они потом, к слову, утрачивают ко всему, окончательно. И к жизни в первую очередь. — Нахмурившийся лекарь побарабанил пальцами по столу. — Ваша матушка не выглядела завзятой… э-э-э… — Порфирий Майхарыч замялся, — ну, вы понимаете. Таких любителей мы, целители, вычисляем сразу. Но вот если какое-то единовременное воздействие, скажем конфеты от укатившей на карете невесты… И уж раз вы начали этот разговор, то и капитан Сайледин ведет себя странно. Я когда-то немного знал его. Еще когда он был летуном. Жербон же был тогда с вашим отцом, в той стычке. Не знали? Выжили немногие. У вас погиб отец, капитан потерял своего дракона. Было крайне странно, что он подал прошение на перевод в интенданты. Летуны ведь не бывают бывшими, небо, оно такое…
Понимая, о чем говорит Листиков, Иерр кивнул, соглашаясь. Тот, кто познал радость полета, без этого прожить никогда не сможет. Именно этим и зацепила его поначалу девчонка с горящими глазами, пробравшаяся в корпус на присягу.
— И еще я бы хотел попросить совета. — Мысль о Касандре вернула Хордингтона к главной, как ему казалось, проблеме. — Мамзель Воронкова приняла мое предложение, и теперь, учитывая, что она курсант, я понятия не имею, как мне себя с ней вести. А если учесть, что с драконами мне гораздо проще, чем с девушками…
— Хм…
Лекарь постарался спрятать улыбку в кулак. Да уж, на галантного ухажера полковник Хордингтон не тянул.
— Думаю, что в корпусе все же следует соблюдать субординацию. Но никто не мешает вам, взяв на себя ответственность, вывести вашу невесту в так называемый свет, выписав ей увольнительную. Для начала могу предложить визит к нам. Думаю, моя супруга будет рада вас видеть. К слову, она очень мудрая женщина, я по молодости был тот еще повеса, не хуже нашего Климента… — Листиков мечтательно прищурился, вспоминая годы туманной юности. — Она обязательно захочет потом высказать мне свое мнение о вашей паре. Поверьте, мнение о том, как все выглядит со стороны, пойдет вам на пользу. Полагаю, можно также пригласить чету Мохнатых и ту необычную девушку с зелеными волосами, да и Горностайчика, пожалуй, тоже.
Пожилой мужчина воодушевился.
— Понаблюдайте за ним, как он общается с дамами. Вам, Иерр, это будет чрезвычайно полезно. Климент, конечно, непостоянен, но ухаживать умеет. А сейчас спать! Поставлю вам пару-тройку дезинтоксикационных артефактов со сбором данных. Коллега сказал, что так и не понял, чем вас там накачали. Видимо, какая-то новая дрянь. — И чтобы Хордингтон не успел отказаться, майор добавил: — И не спорьте, а то вместо посещения нашего дома выпишу вам направление в госпиталь эскадрильи на полное обследование.
Ловкие чуткие пальцы целителя быстро разместили лечебные артефакты на щиколотках и над солнечным сплетением Иерра, а потом незаметно активировали в изголовье кушетки успокоительный контур.
Уставший организм полковника не смог сопротивляться, и мужчина провалился в сон.
— Все же странная история. Что тогда произошло на самом деле в той стычке?.. Сайледин… Напишу-ка я Хежичаку. Может, что-нибудь станет светлее в той темной истории, — тихонечко бормотал себе под нос Порфирий Майхарыч, доставая из ящичка стола чистый лист бумаги.
Глава 18
Вечером Касандра с Иитеа Кейтсу так и не дождались. В столовую на ужин их позвал майор Листиков, строго попеняв за то, что они не ознакомились с распорядком курсантов корпуса.
— Милые барышни! — пригрозил он пальцем девушкам и нахмурился на троицу пришедших с ним Маерши. — Вы уже курсанты, поэтому обратите внимание на устав, распорядок и сигналы. Иначе, поверьте, у вас будут большие неприятности. Время приема пищи всего тридцать минут, и эти молодые олухи даже не додумались вам это сообщить. Хорошо, что я не планировал сегодня ночевать дома и тоже решил посетить сие помещение.
Услышав это, собрались Кася с леми-эр практически за пару минут, горячо благодаря целителя. К слову, Порфирий Майхарыч не преминул напомнить им и еще об одной особенности казарменного житья-бытья:
