— Точно не проспите, — зубоскалили новые приятели, собираясь проводить барышень до их жилья и, возможно, даже напроситься в гости, чтобы поболтать. Однако, наткнувшись на троицу оскаливших внушительные клыки Маерши, решили, что, пожалуй, вечер для таких визитов не самое лучшее время.
Касандра бегала по комнате, пытаясь понять, что хватать и куда бежать.
— Построение, зарядка, завтрак… ой, одежда, умыться… построение…
Хаотичное броуновское движение прервала появившаяся в комнате Кейтса со стопкой вещей.
— Не надевай старье. Вот новый комплект. Умывальня в конце коридора. Стой! Оденься сначала! Шебутной ты котенок.
Мантикора едва успела ухватить Касю за ночнушку и аккуратным движением легко коснулась коготками щеки с отпечатком книжного корешка. Следы неподобающего общения с главной армейской книгой полностью исчезли.
— В комнату-то никто без стука не зайдет, а коридор — место общественное. Касандра, ты теперь курсант Воронкова! Привыкай и веди себя в корпусе соответственно, — со смехом выговаривала она нашей торопыге.
К разочарованию интенданта, на построение барышни не опоздали, и даже к их форме придраться было невозможно. К тому же рядом с толстяком капитаном стоял генерал-майор Фондерт, при котором Сайледин старался не высовываться.
Начальство опять испортило ему планы, решив вернуться и почтить своим присутствием церемонию связи первогодков-курсантов с молодыми драконами. Все же в этом году набор был весьма необычным. А еще Дрейну хотелось посмотреть, как будет вести себя куратор мантикора, руководя полетом своих подопечных. О десантировании на дирижабли, в котором она участвовала вместе с мужем, ему доложили, и он с интересом ждал, что еще нового может привнести в стандартное обучение эта решительная дама и ее внушительный немногословный муж.
Утреннюю тренировку в честь знакового события отменили, и после поздравления новоиспеченных курсантов и короткой напутственной речи командира эскадрильи всех новичков почему-то повели строем с плаца куда-то за драконятник.
— А завтрак? — с недоумением оглядываясь на старший курс, бодрой рысью рванувший в столовую, роптали ничего не понимающие первогодки.
— Так кто же летает на сытый желудок, малыш? — Кто-то из сопровождавших курс офицеров тихонько засмеялся. — Или ты хочешь быть поаппетитнее для дракона? А? Они любят упитанных на…
Шутник встретился взглядом со злыми глазами капитана Сайледина и осекся, побледнев. О мстительности и мерзком характере интенданта давно ходили легенды по всей эскадрилье.
За драконятником располагалось поле. Нет, не то, что представляют обычно, услышав это слово. Там не было золотистого моря колосьев или голубого перелива льна. Это было практически поле битвы, арена, вспаханная сотней когтей, с оплавленными огнем камнями, лужами грязи и едким запахом драконьего дерьма, от которого у некоторых сразу заслезились глаза.
— Ветер сегодня неудачный, от выгребных ям, — с прищуром оглядев место действия, спокойно прокомментировал обстановку Фондерт. Старому служаке все было нипочем, и он, усмехаясь в усы, смотрел, как трет глаза даже парочка офицеров.
— Виноват, господин генерал-майор! — Вытянувшись во фрунт и костеря про себя «прохлаждающегося» в целительской Хордингтона, капитан Сайледин попытался втянуть живот. — Новые поглотители запаха выписывал уже три раза. Ломаются. А на более мощные добро не дают.
— Разберу…
Договорить начальству не дали. С плеча Иитеа вновь сорвался шустрый «выбиральщик драконов», и драконятник содрогнулся от рычания своих обитателей.
— Да что за хмырх! Менчик, стоять! Твою чешуйчатую…
Из распахнувшихся створок прямо на сгрудившихся в кучу курсантов выскользнул знакомый Касандре юркий алый дракон, на ухе которого болтался экзотической сережкой крепко вцепившийся в него зубами глазастый сиреневый шарик с нетопыриными крылышками.
— Видимо, судьба…
Выдохнув эти слова, леми-эр рванулась наперерез дракону, словно русская женщина, готовая на скаку остановить коня, мимоходом туша горящие избы. Странные гортанные слова незнакомого наречия эхом разнеслись вокруг, словно дело было в горном ущелье.
Ошалевший Менчик, выпучив глаза, тормозил всеми лапами, крыльями, хвостом, собирая вокруг себя борозды земли с камнями. Затем он, мотнув башкой, стряхнул отцепившегося от его уха зубастика прямо в протянутые ладони девушки.
— Кханлаль шеата. Мианш ри. — Сиреневая рука в чешуйках легла между принюхивающихся ноздрей алого. — Тебя выбрали. Ты теперь мой!
Подбежавший драконовед только крякнул, разглядывая эту странную психоделическую картинку.
Сиреневокожая девушка с торчащими дыбом зелеными волосами и алый желтоглазый дракон, выпучившийся на нее и сидящий, как наседка, в гнезде из грязи.
— Немыслимо! Этот дракон не участвует в распределении. Он неприручаем. Хищник… никогда… — Отрывистый шепот шокированного интенданта Кася узнала по голосу, хотя расслышала едва-едва. Мужчина всматривался в Иитеа и бормотал себе под нос: — Как она это сделала? Какая-то особенность расы? Это же…
Она обернулась, пытаясь понять, как капитан, все время сопровождавший генерал-майора Фондерта, очутился вдруг за спинами курсантов. И ей на миг показалось, что глаза Сайледина чуть светятся, почти как у двуликих.
Глава 19
Про свои наблюдения девушка смогла рассказать подругам только вечером. День оказался потрясающе насыщенным. Кася даже на какое-то время позабыла о странном поведении капитана.
Дракон ей достался тот самый, сбросивший ее красноглазый темный серо-зеленый паршивец. Вел он себя довольно прилично и в этот раз никакого беспокойства не причинил. Разве что очень активно принюхивался к порхающему вокруг него махмыру Касандры.
Зато остальные крылатые ящеры, которых Касандра еще не видела, были весьма своеобразны и, похоже, под стать своим новоиспеченным летунам.
Тому черненькому таракашке, что пытался унизить девчонок в столовой, попался мощный, как танк, кобальтово-синий дракон с маленькими глазками и роскошными наростами-усищами под носом. Выпавшего ему летуна, который перед этой махиной растерял весь свой гонор, он обфыркал с таким презрением и жаром, что парень не знал, куда ему деваться. Даже утереться боялся, увешанный драконьими соплями, свисающими с волос и извозюкавшими новенький мундир.
Кася невольно улыбалась до ушей, хотя все же было жаль незадачливого курсанта.
«Вот правду говорят, что ответочка от жизни придет за все поступки, — думала она про себя. — И как он на нем летать-то будет? Бедолага…»
Похоже, этим вопросом задалась не только она.
— Курсант Поплешкун! Вы так и будете изображать из себя драконью козявку⁈ — вкрадчивым тоном иронично поинтересовался подошедший драконовед. — Там еще полтора десятка драконов на очереди. Или вы недовольны своим выбором?
— Моим? — Голосишко у Поплешкуна явно осип от страха.
— Конечно, вашим. Видимо, вы очень хотели самого большого и сильного дракона, когда формировали связь со свободной особью.
Кому-кому, а Шехту Асиешсу точно никого не было жалко. У каждого был выбор. Получил что хотел — владей.
К слову сказать, если у Касандры и Иитеа все как-то шло не по традиции, то остальные курсанты, вызываемые по списку, вставали на специальную квадратную платформу из серого камня с металлическими, вдавленными туда полосами, клали руку в браслете на приколотый к лацкану мундира шеврон и пристально сверлили взглядом ворота драконятника.
Как это работает, Касе было непонятно, ей испытать эти ощущения не довелось, но и со стороны зрелище было весьма занимательным.
Жизнерадостному рыжему Юсю Подзимышу достался прыгучий, пестрый, как перепелиное яйцо, дракон. Его шкура была испещрена мелкими крапинами от оливково-зеленого и болотного до лимонно-желтого и апельсиново-оранжевого цвета, узкая морда и раскосые, как у восточной красавицы, большие темные глаза придавали ему слегка томный вид. Однако частокол острых, как иглы, зубов, торчащих из пасти, никак не способствовал тому, чтобы отнестись несерьезно к этому представителю драконьего рода. К тому же хоть размером он и уступал синему, но все же был крупнее того же Менчика раза в два.
