— Прибрежный. Редкий вид, — прокомментировал Фондерт, поздравляя паренька. — Есть у него несколько интересных уловок. Повезло тебе, курсант. Хороший выбор.
Засопливленного синим чернявого Поплешкуна, кстати, он так не поздравил. Просто велел встать в строй и привести себя в порядок.
Драконы, выходящие из драконятника, к удивлению Касандры, как дети малые резвились на поле, совершенно не обращая внимания на строй курсантов и новых появляющихся сородичей. Кто-то рыл яму, словно готовился закопать клад, Менчик пытался подкрасться к кому-нибудь с тыла и грызануть за хвост, а Касин красноглазый просто свернулся в комок и, накрывшись крыльями, дремал, предварительно убедившись, что кончик хвоста надежно упрятан под чешуйчатым телом.
Самым последним дракона получил племянник интенданта. Откровенно говоря, все уже думали, что ему никто не достанется, хотя как минимум три свободных ящера в драконятнике были.
Мордатый увалень потел, бледнел и пучил глаза в темноту за воротами. Наконец его усилия увенчались успехом. Тьма зашевелилась, и из нее на залитое солнцем поле шагнул бледно-желтый, морщинистый, как шарпей, дракон с костяным клювом на морде. Он моргал сонными глазками, поводя круглой головой на длинной складчатой шее, а потом, уткнувшись в одинокую фигуру незадачливого курсанта, издал пронзительный визг, словно истеричная барышня при виде паука.
Что бывают такие несимпатичные и странные драконы, Касандра даже не предполагала. Но реакция генерал-майора удивила ее еще больше, да и не только ее.
— Ого! Щитомордый землерой. Помнится, такой был как раз у твоего дяди. Не правда ли, капитан? Отличный зверь! Думал, вы его себе взяли. Так сказать, в память о том… Лет через пять, когда подрастет, цены ему не будет. Очень верный дракон и отчаянный смельчак. Жизнь положит за того, кто ему дорог. Везучий ты, парень. А вам, капитан, — Фондерт повернулся к интенданту, — видимо, придется выбрать кого-то из оставшихся двух, раз щитомордый достался молодому поколению. Но это потом. Сейчас главное — первый полет! Курсанты, готовы?
Нестройный гул опасливо сжавшихся в кучу и переминающихся с ноги на ногу парней был ему ответом.
— Первый по списку. Пошел! Горностайчик и Асиешс в сопровождение!
— Может, пропустите дам вперед? — Слегка насмешливый голос Кейтсы, звонко разнесшийся над головами приунывших, не сильно уверенных в себе парней, вызвал у них дружный вздох облегчения. Особенно у первого в злополучном списке усатенького Поплешкуна.
Не ожидавший, что его перебьют, Фондерт крякнул, хотел что-то сказать, но в итоге лишь рукой махнул на сияющую улыбкой мадам Мохнатую. Он прекрасно понимал, что двуликая по факту лицо гражданское, соблюдать субординацию не обязана, да и вообще, не так и плохо сразу убедить окружающих, что мамзели приняты в корпус на общих основаниях.
— Ну, если вы считаете, что они готовы, то пусть идут. Тем более и драконов за ними закрепили тоже первыми, — хмыкнуло высокое командование, не сомневаясь, что, скорее всего, в небо устремится уже знакомая с полетами мамзель Воронкова.
Только вот вперед шагнули синхронно обе новенькие барышни.
Касандра, памятуя о коварстве красноглазого дракона, сразу проверила летную сбрую и на всякий случай, поморщившись, вытащила из седельной сумки «кровосос», всегда входящий в экипировку. Темно-серый дракон вздрогнул, когда жало артефакта вошло меж чешуек, и удивленно оглянулся на наездницу, на руке которой наливался кровью управляющий камень.
— Больше не забалуешь! — строго и внушительно заявила ему Кася, по опущенному крылу взбираясь в седло.
Иитеа вообще на такие мелочи, как снаряжение, не отвлекалась. Изящный взмах тонкой чешуйчатой руки — и предназначенный дракону махмыр, опять клацнув зубами, впился в ухо Менчика. Алому это пучеглазое украшение совершенно не понравилось, но тут на нос приземлился еще один махмыр и, протопав вверх, устроился между драконьими надбровьями, словно экзотический третий глаз.
Дракон мотнул башкой, сведя глазки в кучку, но мелкий сиреневый паразит словно приклеился к шкуре. А потом Менчик ощутил на спине легкое тело наездницы и безмолвный четкий приказ лететь: «Покажи им всем, как ты хорош!»
Ух! Кому-кому, а алому выпендрежнику повторять такое несколько раз точно было не надо. А еще Менчик краем глаза увидел, как темно-серый дракон берет разбег, намереваясь взлететь первым.
Толчок всеми четырьмя лапами, пара заполошных взмахов — и вот уже алая вспышка, вырвавшись вперед, проносится перед самым носом соперника, набирая высоту.
Вслед за взмывшими в небо крылатыми ящерами, поменяв облик, устремилась мантикора. Хрупкая и крошечная на фоне огромных рептилий, она компенсировала размер скоростью полета и потрясающей маневренностью в воздухе.
— Может, и нам подстраховать? Мало ли что… — Встревоженный Горностайчик, приложив руку козырьком, наблюдал за кружением меж облаков алой и темно-серой точек вокруг почти невидимой крылатой кураторши.
— Вам, капитан, команды не давали! Тем более если будут страховать наши офицеры, то зачем этим барышням еще и куратор? — Капитан Сайледин обладал мерзкой привычкой возникать там, где он не нужен, и вмешиваться туда, куда не просят. — Если ваше участие понадобится, вас уведомят! Не самовольничайте!
Но начальство на перепалку в рядах офицеров даже внимания не обратило. Командир эскадрильи, придерживая рукой парадную фуражку, с горящими глазами следил за полетом драконов.
— Ох как она их! Ай да курсантки, а мадам Мохнатая-то как… Ого! — Восторженный возглас увлеченного дивным зрелищем генерал-майора заставил даже интенданта прищуриться, выискивая над головой парящих ящеров.
Уж каким образом двуликая там, в небе, призвала к порядку неразумное зверье, неясно, но сейчас на снижение, описывая ровные круги, шла стройная пара, крыло к крылу. Красиво и технично двигались драконы, в точности повторяя маневры летящей перед ними мантикоры. Словно всю жизнь летали в боевой двойке. Ведущий темно-серый и прикрывающий алый.
— Надо бы обсудить в штабе. Может, по обмену из корпуса крылатых кого из наставников по полетам пригласить. Это ж если гражданское лицо так маневрирует… — Фондерт с искренним восторгом любовался прекрасным зрелищем, как, впрочем, и практически все офицеры.
Если кто-то отдал свое сердце небу, то красота полета любого существа непременно найдет в нем отклик.
И конечно же, в итоге высказать свои восторги приземлившимся барышням тоже хотели все. А главное — встряхнулись парни-курсанты. Продолжить полеты вызвались сразу пятеро, даже, забывшись, где находятся, начали отпихивать друг друга локтями, пока их не призвали к порядку.
— Давайте все же по списку. Кто там у нас в начале? Поплешкун? Ну, не подведи, парень, а то, может, ошибся артефакт-то. Присяга, конечно, важна, но служат не только в драконьих летунах. Если не заладится, то переведем куда попроще, так что оправдай и заслужи! — с сомнением рассматривая все еще заляпанный соплями мундир чернявого, напутствовал того Фондерт.
Драконовед показал парню, как пользоваться упряжью, помог закрепить «кровосос» и продемонстрировал, как активировать артефакт полета, встроенный в шеврон.
— Главное — взлететь, сделать круг и приземлиться. Это несложно, — мимоходом похлопал курсанта по плечу капитан Горностайчик, идя к своему дракону. — Мы будем держаться рядом. Давай!
Кася, будучи доброй девушкой, очень болела за паренька.
— Давай! Ты сможешь! — Не таившая мелочных обид, она очень хотела, чтобы все курсанты прошли испытание и ощутили ту же незамутненную радость полета, единение с драконом. Когда кажется, что могучие кожистые крылья, несущие тебя навстречу ветру, твои собственные.
И она искренне поздравила благополучно вернувшегося из своего первого полета курсанта Поплешкуна, протянув ему руку.
Усатик удивился, но руку, замешкавшись на мгновение, осторожно пожал.
— Меня Ульгрен зовут.
Через какое-то время наши девушки услышали за спиной его негромкий голос:
