Король драконов. Её тайный попечитель (СИ) - Демидова Татьяна

— Разумеется. Я лишь предлагаю перспективу. На случай, если ваша нынешняя роль внезапно завершится. Подумайте. Хрупкость — не порок, но она требует мудрого покровительства.

Он делает ещё один маленький глоток, его цепкие глаза задерживаются на моём лице.

И в этот самый момент через весь зал, полный мерцающего света и скользящих теней, я ловлю другой взгляд.

Рядом с троном стоит король Вейдар. Он слушает, что говорит ему седовласый дракон в воинских регалиях.

Глаза короля-дракона, ледяные бесстрастные глубины, сейчас устремлены прямо на нас. На меня и лорда Каэлана, стоящих слишком близко в тени колонны.

И в этих глазах всего на мгновение я ловлю яростное рубиновое драконье пламя. То самое, что я видела в расщелине. Оно бушует в его зрачках, живое, дикое, полное такой первобытной, немой ярости, что воздух между нами, кажется, трещит от натяжения.

И почти сразу рядом с нами появляется старый, могучего вида дракон. Его мощная рука падает на плечо Каэлана с виду дружески, но с такой силой, что тот слегка пошатывается.

— Каэлан, старый друг! — раздаётся громовой радушный голос. — Как раз искал тебя! Ты должен взглянуть на новую карту северных рубежей, там такое творится с ледовыми потоками…

Лорд Каэлан на мгновение теряет свою безупречную учтивость. На его лице мелькает досада, быстро сменяясь привычной светской маской. Он бросает мне быстрый, ничего не значащий кивок и позволяет увести себя в сторону, погружаясь в оживлённую беседу.

Я остаюсь одна. Дрожь, которую я сдерживала, теперь бьёт меня волнами. Я прижимаюсь спиной к ледяной колонне, чувствуя, как её холод проникает сквозь бархат платья.

Поднимаю глаза. Король снова смотрит в другую сторону, беседует с кем-то, его лицо — снова безупречная ледяная маска.

Может, мне показалось? И Каэлана от меня случайно тот дракон отвёл? Взгляд, полный рубиного огня, длился мгновения... Или всё же я не ошиблась в том, что видела?

Я закрываю глаза, чувствуя, как печать на животе отвечает на моё волнение жаркой пульсацией. Она горит, словно тайное сердце.

Страх от предложения Каэлана ещё бродит внутри. Но поверх него теперь нарастает другое чувство: острое, сладкое, опасное торжество.

Точно ли я видела то, что видела? Смотрю на Вейдара... И тут король драконов переводит взгляд прямо на меня.

Прямой, яростный и обжигающий взгляд. Меня в жар бросает, а печать на животе просто сходит с ума, отчаянно, горячо пульсируя.

Нет, это не ошибка… Мне сразу становится легче.

— Даника, пойдём, — отвлекает меня магистр. — Наше присутствие больше не нужно.

Я киваю и снова бросаю взгляд на короля. Он уже снова холодный и непроницаемый, величественный и недосягаемый, продолжает разговор, не глядя на меня.

Но меня этим уже не обмануть... Я знаю, что я видела. Мне этого достаточно. Пока ещё достаточно...

Я киваю магистру и позволяю увлечь себя из зала, чувствуя невероятное облегчение и… тоску, что даже теперь посмотреть на Вейдара не смогу.

Заставляю себя больше не думать. Даже получается.

Зато, заходя в свои покои, вижу их будто заново.

Это уютная комната, в которой продумано всё до мелочей.

Тёплый золотистый свет исходит от замысловатых светильников в виде сплетённых ветвей с магическими кристаллами. Стены отделаны панелями из тёплого орехового дерева с тонкой резьбой. Пол устилают толстые мягкие ковры.

На прикроватном столике стоит кувшин с водой и изящная чашка, а рядом — свежие фрукты. Много полезных бытовых артефактов и безделушек. Всё здесь дышит тихой глубокой заботой о том, кому предстоит здесь жить. Обо мне.

Я раздеваюсь, моюсь перед сном, смывая с себя тяжесть бала. Ложусь в огромную, невероятно мягкую постель. Ткань сорочки, выданной служанками, нежная и тёплая. Я утопаю в ароматных подушках, укрываюсь тёплым мягчайшим одеялом.

Усталость наконец побеждает. Мысли медленно расплываются, и я проваливаюсь в глубокий безмятежный сон.

Только вот вскоре я просыпаюсь. От движения.

От ощущение, что постель мягко прогибается под новым весом.

Одеяло приподнимается, и за моей спиной возникает источник жара. Могучего, живого, знакомого.

Я вздрагиваю, на мгновение леденея от страха, но прежде, чем успеваю вскрикнуть или отпрянуть, узнаю… Вейдар!

Глава 33. Слова

Вейдар ложится рядом, прижимается к моей спине, а руки властно обнимают и вжимают меня в мощное твёрдое тело.

Его тяжёлая рука ложится мне на живот, притягивая меня ближе. Чувствую сквозь тонкую ткань моей сорочки его жар, внушительный рельеф.

Я лежу, не дыша, превратившись в один сплошной слух, одно сплошное ощущение. Его дыхание тёплой волной касается шеи. Там, где его грудь прижата к моей спине, ощущаю знакомую форму Сапфира.

Вейдар… это правда он. Пришёл ко мне. Он здесь. Настоящий.

Он медленно поворачивает меня к себе. Его движения неспешны, полны сдерживаемой силы. В полумраке комнаты, освещённой лишь мягким золотым светом, я вижу его лицо.

И глаза… Его ледяные голубые глаза сейчас полны жизни. В них читается голод — острый, ненасытный. Нетерпение, от которого, кажется, дрожит воздух.

И что-то ещё, что заставляет моё сердце сжаться, а потом забиться с бешеной силой.

Счастье. Я вижу в его глазах — чистое, дикое, ничем не замаскированное счастье от того, что я здесь, в его руках.

И пока я смотрю в эти глаза, они меняются. Голубизна уходит, растворяется, вытесняемая изнутри глубоким рубиновым огнём.

Они вспыхивают, как два драгоценных камня, и в этом пламени горит вся его истинная суть.

Вейдар прижимает меня к себе так крепко и бережно, что у меня перехватывает дыхание, и я чувствую каждую линию его мощного совершенного тела. Он зарывается лицом в мои волосы, а губами касается виска.

— Думал, смогу остаться в стороне, — горячо шепчет он в мои волосы. — Думал, хватит силы воли наблюдать за тобой издалека, пока всё не закончу. Но когда увидел тебя там, в зале… Даника моя, сердце моё. Я чуть все силы, всю магию не потратил, чтобы остаться рядом с троном и не выдать нас. Чтобы не сорваться, не унести тебя в свои покои. Только понимание, что поставлю тебя под удар, помогло удержаться. Даника моя...

От его слов ледяная корка страхов и сомнений трескается. Ослепительное счастье снова быть в его руках затмевает всё… Я обвиваю его руками, прижимаюсь к его горячей твёрдой груди, жадно вдыхаю его хищный притягательный запах.

В его объятиях возвращается чувство принадлежности. Истинного счастья. То, воспоминание о котором согревало меня все эти долгие недели разлуки. Оно накрывает меня с головой, тёплое и успокаивающее, как неожиданно тёплое солнце морозной зимой.

— Я нашёл их, — продолжает шептать Вейдар, а его губы скользят по моей щеке. — Тех, кто вызвал вихрь в столице. Кто сбросил тебя со скалы. Знаю их по именам. Осталось вычислить самого главного, того, кто стоит за ними. Но он точно здесь, в Цитадели. И он совершенно точно был сегодня в тронном зале. Осталось совсем немного, любимая. Верь мне.

И я… понимаю, что верю. Каждому его слову. Каждой искре в его горящих рубиновых глазах.

Я киваю, прижимаясь лбом к его груди, прямо над Сапфиром, чувствуя его прохладную кожу и живую пульсацию внутри.

Вейдар отстраняется, чтобы снова посмотреть мне в лицо.

Его руки скользят вверх, ладони обнимают моё лицо, большие пальцы осторожно проводят по скулам. В его глазах, полных рубинового пламени, теперь читается… глубокая, тщательно скрываемая боль. Я вижу её. Не могу не видеть. Чувствую его так остро…

— Как ты? — выдыхает он, и его голос звучит надтреснуто. — Любимая. Я умирал без тебя. Каждый день. Как ты это всё пережила?

Его вопрос, полный боли, растворяет последний лёд в моей груди.

Я не хочу жаловаться. Но слова вырываются сами, тихим, срывающимся шёпотом, пока его пальцы ласкают мою кожу.

— Я… старалась. Училась. Нашла друзей. Но ректор… — мой голос срывается, но я всё же продолжаю. — Он мне всё время говорил, что я угроза для Римеи. Что я временный инструмент. Что когда ты найдёшь способ защитить Сапфир от подобных мне… я стану не нужна. Ещё и Каэлан сейчас… Сказал, что осведомлён о многом. Предолжил покровительство, брак, как способ спастись от тебя, когда я стану… лишней.