Друид Нижнего мира (СИ) - Золотарев Егор

— Я пойду. У меня дела.

Подозвал Призрака и двинулся в сторону Четвертой улицы.

— Спасибо, что помог! И за компот передай бабке спасибо! Очень похоже на молодое вино.

— Оно им и было, — еле слышно ответил я, махнув ему рукой.

Когда подходил к мастерской, дверь открылась мне навстречу и вышел Иван с зеленой тумбочкой в руках.

— Пришел, наконец-то, — недовольно проговорил он и убрал ключи от мастерской в карман. — Ну тогда оставайся, а я к Фарруху. Он тумбочку ждет. Хотел наместнику спихнуть. Тот что-то строит — может, заинтересуется.

— А почему сам наместнику не продашь? — спросил я, но Иван не ответил.

Зато его лицо сказало многое. При упоминании наместника его губы невольно поджались, а взгляд стал напряженным и колючим. Иван явно испытывает к нему сильную неприязнь.

— Никуда не уходи, пока я не вернусь, — бросил он через плечо и заковылял по дороге.

Я завел Призрака в мастерскую и дал ему палку, которую он тут же превратил в свою игрушку и начал носиться с ней между старой мебелью и под столом. Я же взял с полки тигра и продолжил свою работу.

Обмакнув тонкую кисть в черную краску, стряхнул излишки, чтобы мазки ложились ровно, и начал осторожно наносить на фигурку полоски. Сначала провел несколько изломанных линий на спине, затем перешел на голову.

Я работал неспешно, чтобы полоски получились естественными, как у настоящего тигра. Особого внимания требовала мордочка. Я даже задержал дыхание, рисуя тонкие усики и обводя уши. Одно неверное движение, и фигурка будет испорчена.

— Фух-х-х, — с облегчением выдохнул, когда провел последнюю линию и отложил кисть.

Как и думал, черные полосы лишь улучшили перламутрового тигра, делая его более выразительным и величественным.

Когда Иван вернулся, я оттирал остатки краски с кисточки о старую ветошь.

— Хорошо получилось, — он подошел ко мне вплотную и нагнулся, рассматривая фигурку, — очень хорошо… Погоди, у меня где-то оранжевая краска после реставрации сундука оставалась. Торговец один привозил. Говорил, что очень дорогая, но ему на матушкин сундук не жалко. Надеюсь, краска не высохла, а то я даже не знаю, чем ее можно разбавлять.

Иван торопливо отошел к своим полкам и принялся на них рыться. Мне и без оранжевой краски понравилось то, что получилось, но если добавить оранжевый цвет, то хуже не будет.

— На, держи, — он протянул мне небольшой бутылек, внутри которого на дне переливалась оранжевая краска с блестками.

Я сделал всего несколько штрихов и вернул бутылек.

— Все, хватит.

— Ты прав. Больше не надо. — Он придирчиво оглядел тигра со всех сторон. — И откуда в тебе такое чувство меры и цвета?

— Сам не знаю. Наследственность, наверное, — хмыкнул я.

— Не-е-т, я так не умею, — признался Иван и в этот момент как-то по-особенному посмотрел на меня. С гордостью, что ли.

Я поставил фигурку на полку, чтобы краска подсохла, а сам принялся за следующую игрушку. На этот раз решил сделать грациозного лебедя.

Успел только поработать топором и сделать грубую болванку, ведь на обеде пришлось возвращаться домой, чтобы покормить Призрака, который скулил и крутился у ног, выпрашивая еду. Дома никого не было, поэтому я щедро налил ему полную миску картофельного супа.

Как только мы приступили к еде, явилась моя подружка. Нисколько не боясь щенка, она опустила мордочку в его миску и принялась жадно есть. Призрак не был против, только ускорился, чтобы ему больше досталось. Я понял, что пришло время приручить крысу, раз она уже решила для себя, что стала моим питомцем.

После сытного обеда я призвал ее дух, который представился как Норель.

«С кем ты подралась, Норель?» — спросил, рассматривая зажившую рану на месте левого уха.

Дух не ответил, а показал. Я мысленно очутился в густом старом лесу и сразу узнал его — Дебри. Крыса побывала в Дебрях, но как?

В следующую секунду увидел хищника, отдаленно напоминающего куницу, но значительно крупнее. Хищник нанес ей сильный удар когтистой лапой и успел цапнуть зубами, отхватив ухо, прежде чем крыса юркнула в трещину в стене. Довольно широкую трещину. Если ее еще немного расширить, то я с легкостью пройду. Правда, потом нужно будет придумать, как и чем закрывать трещину, чтобы никто из Дебрей к нам не заполз.

«Покажи мне это место», — велел я, опустил Норель на пол и двинулся в сторону выхода.

Глава 12

Зверек ринулся к своей норке, а я вышел на улицу через дверь, оставив Призрака в доме. Он, конечно же, начал скулить и царапать дверь когтями, но там, куда мы идем с Норель, щенку не место. Он может только помешать.

Крыса пробежала через двор и выскочила между штакетинами за ограду. Мне же пришлось выходить через калитку, ведь на той стороне забор был высоким и доски — остроконечными. Не хотел порвать одежду, которой у меня и так было мало.

Вместе мы двинулись в сторону полей, на которых работали люди. Как я узнал из памяти Егора, овощи, которые выращивались на этих полях, продавали торговцам, а также раздавали нуждающимся: старикам и многодетным семьям. Для некоторых это было единственным пропитанием на целый год, поэтому работали все и бесплатно.

Правда, иногда местным охотникам удавалось добыть съедобного крата, мясо которого они продавали общинникам. Но в большинстве краты несъедобны. И дело не в том, что они ядовиты, а в изменениях, происходивших с их организмом под воздействием чужеродной энергии Дебрей. После употребления такого мяса люди начинали болеть и быстро умирали.

Мы с Норель дошли до полей, но крыса побоялась бежать у всех на виду, поэтому юркнула в траву слева. Я последовал за ней, стараясь не упускать из виду.

— О, помощник! Давай к нам! — махнула рукой незнакомая женщина и вытерла потное лицо тыльной стороной ладони. — Говорят, вечером дождь будет. Надо сорняки успеть убрать.

— Нет, пусть к нам идет! — Я узнал скрипучий голос старика Ворона. — После воды из колодца у нас столько пырея вылезло — до вечера не управимся!

— Обязательно помогу, но позже! — ответил я, махнув рукой. — У меня дела!

Кто-то начал возмущаться и говорить, что «такой здоровый детина прохлаждается, когда все работают», но остальные после небольшой передышки продолжили свою работу. Я увидел вдали знакомую фигуру Авдотьи, а рядом с ней на корточках сидела Анна. Они заботливо окучивали и поливали каждый росток.

Изо дня в день эти люди стараются хоть как-то сохранить скудный урожай, но по виду растений мне уже понятно, что это напрасный труд. Будет большой неожиданностью, если хоть что-то удастся вырастить. Земля настолько истощена, что просто не может ничего дать растениям.

Вскоре поля остались позади, а мы с крысой подошли к высокой каменной стене, утыканной сверху железными копьями. Местами камень раскрошился, и внутри виднелись железные прутья. Когда-то здесь построили хорошую, добротную стену, но за ней никто не ухаживает, поэтому время берет свое.

Крыса пискнула и исчезла в высоких колючих кустах, растущих вдоль стены. Я встал на четвереньки и, раздвинув кусты, полез вслед за ней цепляясь за колючки.

Вскоре дошел до стены и увидел широкую трещину. Ту самую, которую показал дух крысы. На этот раз крыса не осмелилась выбегать наружу, а остановилась неподалеку и уставилась на меня глазками-бусинками.

«Спасибо тебе, Норель. Дальше я сам».

Крыса пискнула и убежала прочь, а я нагнулся пониже и вгляделся в густую чащу. Ничего особенного не увидел, но почувствовал глубокий, многослойный запах леса. Влажная земля, покрытая толстым слоем прошлогодних листьев, источала терпкий и свежий аромат перегноя. Ощущалась легкая горчинка мха и пряный запах хвои. Пахло грибами, нектаром цветов и витал еле уловимый запах меда. Прекрасно, просто прекрасно.

Я как друид очень скучал по лесу и не мог представить жизни без него. То, что окружало меня в общине, нельзя назвать природой. Для меня это просто тюрьма, и я жаждал свободы.