Друид Нижнего мира (СИ) - Золотарев Егор

С трудом просунув в трещину голову, понял, что могу застрять, поэтому нужно хоть немного, но расширить брешь в стене. Попробовал сломать острые каменные неровности, но лишь смахнул песчаную крошку. Голыми руками точно не справиться: нужен инструмент потверже и потяжелее. Я тут же вспомнил про молот, стоящий в углу мастерской. Осталось только выпросить его у Ивана… Ну или унести тайком.

Выбравшись из колючего плена, рванул в сторону общины. Кое-кто снова хотел привлечь меня к работе на поле, но я не обращал внимания на окрики. Ведь, возможно, смогу сделать для общины больше, чем все остальные, вместе взятые, но для этого мне понадобится помощь. Помощь леса.

Добежав до мастерской, я привалился к стене спиной, тяжело дыша. Для моего неокрепшего тела такой быстрый и долгий бег — чрезмерная нагрузка. С меня струился пот, в ушах шумело, сердце неистово барабанило. Нет, так не годится. Нужно заняться своим физическим состоянием в ближайшее время.

Отдышавшись и утерев пот рукавом, я зашел в мастерскую. Иван бросил на меня мимолетный взгляд и, не говоря ни слова, снова вернулся к своей работе. Глядя на нарисованную от руки схему, он подбирал различные куски старой мебели, чтобы создать новый шкаф.

— Можно взять молот? — спросил, указав на инструмент, одиноко стоящий в углу.

— Зачем тебе? — не отрываясь от своего дела, спросил он.

— Нужно для дела. Долго объяснять, — махнул я рукой.

— Время есть. Объясни, — не отступал он.

— Да там есть небольшой выступ. Хочу его сломать, чтобы не мешался, — как можно более обтекаемо ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Какой еще выступ? — Иван поднял голову и нахмурил брови.

Гниль в корень! Как же меня напрягают эти расспросы! Что мне ему ответить? Что снова хочу пробраться в Дебри? Он же меня за это… А, ладно, надо думать.

В конце концов, я решил поступить так, как обычно поступал Егор в общении с отцом. Опустив голову, пробурчал:

— Если тебе жалко, так и скажи. Больше никогда ни о чем не попрошу.

Иван выпрямился, тяжело вздохнул и с какой-то тоской в голосе произнес:

— Бери что хочешь.

Я торопливо двинулся к молоту и как только схватился за ручку, мужчина грозно продолжил:

— Чтобы вернул. Ясно? Если потеряешь, больше сюда не зайдешь.

— Ясно, — кивнул я и попытался поднять молот, но не тут-то было.

Молот оказался тяжеленным. Мне даже на мгновение показалось, что он прибит к полу, но это было не так. Внимательно оглядев его, взялся за рукоять обеими руками и напрягся, пытаясь поднять. Жилы на руках выступили, дыхание сперло, вспыхнули щеки, но инструмент даже не шелохнулся.

Отдышавшись, поймал на себе любопытствующий взгляд Ивана и решил, что ни в коем случае нельзя сдаваться, иначе никогда не заслужу его уважения. Я вытер потные ладони о штаны, присел чуть ниже и, схватившись за рукоять, напряг ноги и спину. Медленно выпрямляясь и напрягая каждый мускул, начал подниматься, и вдруг молот поддался. Он был тяжелый, и я еле удерживал его в руках, но все равно победа была на моей стороне, что не могло не радовать. Улыбка будто сама по себе растянула губы.

— Смог. Молодец, — послышался довольный голос Ивана, который все это время наблюдал за мной. — Но лучше тащи по земле, а то надорвешься. И обязательно верни на место!

— Верну, — выдавил я, медленно опустил молот на пол и потащил его к выходу.

Иван прав: можно надорваться. А я обязан беречь свое новое, неокрепшее тело.

Чтобы не тащить молот по булыжникам, я сошел с дороги и побрел по траве. Вокруг летали мухи и пчелы, под ногами крутились собаки, нещадно палило солнце, но я не обращал внимания и двигался в сторону полей.

— Ты куда собрался? — послышался сзади знакомый голос.

— Женька, здорова! — я обрадовался, увидев друга.

Он был в хорошем расположении духа и бодро шагал ко мне, лузгая семечки. Похоже, его ребра зажили.

— Здорова, Егорыч, — он пожал мне руку. — Куда эту бандуру тащишь?

— К стене, — понизил голос и оглянулся.

— Зачем? — удивился он.

— Узнаешь, — ответил я и продолжил идти, упираясь ногами в землю и с трудом подтаскивая за собой инструмент.

— Давай помогу, — с готовностью вызвался он и встал рядом.

Я не стал отказываться, и мы вместе потянули молот по земле.

Так дело пошло быстрее.

— Как твой бок? — насторожился я, увидев, как Женька морщится от боли каждый раз, как мы подтягивали за собой молот.

— Побаливает немного. Ерунда, не обращай внимания, — сквозь сжатые зубы ответил он.

Я остановился, вытер пот со лба и велел:

— Дай сюда руку.

— Ты что задумал? — с подозрением прищурился он.

— Хочу кое-что проверить.

— Ну ладно, на.

Ногти у него были обгрызены, полно мелких шрамов и твердые бугры мозолей под пальцами. Рука сильная, привыкшая к тяжелому труду.

Я приложил к ней свою ладонь и отправил энергию.

— Э-э-э, что такое? — Он хотел отдернуть руку, но я задержал.

— Стой ровно и не рыпайся.

— У тебя не рука, а утюг. Капец, какая горячая!

— Терпи, — шикнул на него.

Амазонка сказала, что на втором уровне я уже могу с помощью своей энергии лечить. С крысой получилось. Почему бы не помочь другу? Понятное дело, что он намного больше Норель, но хотя бы немного я смогу ему помочь.

Когда источник силы почти опустел, я отпустил руку Женьки и устало опустился на корточки. Навалилась слабость.

— Ты что сделал-то? — шепотом спросил друг, рассматривая руку.

— Хотел тебе помочь. Бок еще болит?

Женька потрогал пальцем больной бок, наклонился сначала в одну сторону, потом в другую. Затем покашлял и озадаченно ответил:

— Побаливает немного, но уже не так, как раньше. Егорыч, что это было? Магия, что ли? — он ошарашенно уставился на меня.

— Да, но ты — молчок. Понял? Никто не должен об этом знать, — строго сказал я, встал и снова взялся за рукоятку молота.

— Погоди-ка, — не отступал он. — Получается, что ты маг?

— Пока нет, только учусь. Пошли дальше, — велел я.

Мы снова двинулись в сторону стены, обходя поля, чтобы не привлекать внимания. Женька сначала с интересом посматривал на меня, но вскоре не выдержал и снова спросил:

— Егорыч, как же ты маг, если из простолюдинов?

— Сам не знаю, — пожал я плечами.

— Это после Дебрей в тебе магия появилась, да? — продолжал допытываться он.

— Да.

— Ничего себе! А может, и мне того — в Дебри сходить?

— У тебя будет такая возможность.

Мы остановились у колючих кустов. Я быстро определил нужное место по куску воротника, который оставил в прошлый раз на колючке. К сожалению, ничего более подходящего под рукой не было.

— Я буду тянуть, а ты подталкивай, — велел я и потащил за собой молот.

Женька помогал, продолжая закидывать вопросами, но я почти не отвечал на них.

Когда добрались до трещины, он выглянул наружу и присвистнул.

— Ничего себе. Вот это дырень! Надо наместнику сказать. Через нее же какая-нибудь гадина может залезть.

— Никому не надо ничего говорить, — с нажимом сказал я и поднялся на ноги. — Это будет мой личный проход за стену.

— Что-о-о⁈ Ты в своем уме? — возмущенно заорал он. — Опять в Дебри хочешь зайти? Смерть Кузьмы тебя ничему не научила?

— Не кричи, а то услышат, — шикнул я и примирительно добавил: — Ничего плохого со мной не случится. При малейшей опасности, я просто…

— При малейшей опасности ты просто лишишься головы, — ворчливо прервал он меня. — Ты хоть знаешь, какие там твари живут?

— Нет, но хотелось бы узнать.

Женька с шумом выдохнул, раздув ноздри, пробуравил меня взглядом и махнул рукой.

— А-а, делай что хочешь. Тебе если в голову что-то втемяшится, то вот этим молотом не выбить. Только знай, — он поднял палец и потряс им у меня перед носом, — если с тобой что-то случится, я за себя не отвечаю. Огребешь от меня по полной. Понял?

— Понял, — усмехнулся я. — А теперь отойди подальше.