Серебряная стрела для оборотня (СИ) - Ерова Мария

Она очень обрадовалась, когда Алзо сообщил ей об этом. Но её руки всё ещё были замотаны тканями, раны не зажили, кровоточа — Юна не шутила с ней, пытаясь истерзать её лицо! Зоси сама могла снять и одеть одежду, справиться с нуждой, но вот то, что касалось воды, даже пугало её. Возможно, просто посидеть и погреться ещё куда не шло, но полноценно помыться не получится…

Каково же было её удивление, когда Алзо, приведя её в баню, что принадлежала только ему, начал помогать ей раздеваться. И ладно бы если всё ограничилось меховой накидкой, нет! Он потянулся к нижней рубашке, пытаясь ухватиться за край, но Зоси вновь зашипела, отскочив в сторону и заведя старую песню.

— Не смей!

Мужчина, воздев глаза к низкому деревянному потолку, шумно выдохнул, набираясь терпения.

— Зоси, я обещал тебе…

— Не трогай меня! Я не хочу, чтобы ты меня видел! Справлюсь сама!

— Ладно, — он развёл руки в стороны. — Но я уже видел тебя, ещё тогда, в пещере… И после, когда обрабатывал раны…

Вот зачем сказал! И самого окатило как кипятком жаркими воспоминаниями, и девчонку вогнал в краску — никакого жара не надо, вон как щёки вспыхнули! Мог бы и промолчать, да вот беда, рядом с ней он будто превращался в мальчишку, ещё не побитого жизнью, дерзкого, открыто добивающегося своего. Но с Зоси так было нельзя, хот я по-другому не получалось.

— Врёшь! В пещере было темно!

Алзо усмехнулся.

— Я — волк. Волки отлично видят и в темноте…

Вот опять. Ну кто его за язык тянул! Но сейчас ему даже нравилось смущать эту непокорную дикую кошку. Сколько она ещё будет отвергать его?!

Он вновь приблизился к ней, всё же ухватив за край рубахи, резко дёрнул её вверх, обнажая девушку. Она с вызовом взглянула на него, не думая прикрываться даже руками, проверяя его на прочность, не иначе… Он и сам был обнажён по пояс, грудь его тяжело вздымалась, выдавая вспыхнувшее в секунду желание.

И Алзо жадно, пока что глазами, начал исследовать это молодое упругое тело.

Желание уже затмевало разум, но он держался, держался из последних сил. Хотелось схватить её в охапку, сжать в сильных руках, прижать к себе так крепко, чтобы не могла и пошевелиться. Впиться в губы, не дав возможности сопротивляться…

А она смотрела, смотрела прямо в глаза, и на этих самых губах, которые не давали ему покоя совей притягательностью, сейчас играла издевательская полуулыбка.

— Ты обещал, — напомнила она, — что и пальцем не тронешь. Так будь добр, сдержи его, зверолюд, иначе…

Зоси не знала, что будет, поступи он по-другому. Сейчас она просто-напросто играла с огнём, не имея в запасе кувшина воды, чтобы потушить его. Но она выбрала верную тактику по отношению к мужчине. Алзо не мог, просто не имел права нарушить собственное слово. Иначе что за вожак он был…

Стиснув зубы, он взял в руки пучок мха, используемого как мочалку, что был приготовлен заранее. Плеснул в лоханку воды, пытаясь не думать о том, что сейчас ему вновь предстоит коснуться её…

…Капли потекли по нежной коже. Зоси замерла, вытянувшись в струну, а он плавно и очень аккуратно растирал её, не смея думать о большем. В конце концов он сам это затеял, и, возможно, подобная процедура ожидала его и в дальнейшем, если раны девушки ещё долго не заживут.

Когда он закончил, то смог даже выдавить из себя улыбку, хотя далась она ему с огромных трудом.

— Видишь. Ничего страшного не произошло. Зря боялась…

Девушка не ответила. Её распаренная кожа покраснела, а глаза… глаза были наполнены ответным желанием… Или Алзо ни черта не понимал в этой жизни…

Он склонился, нарочно медленно приближаясь к её губам. Поцелуй, всего один поцелуй…

Но всего в паре миллиметров от него Зоси сорвалась с места, и бросилась вон из бани. Алзо не стал её догонять, дав время успокоиться себе и ей. Слишком рано, он не должен был действовать так рано…

Но что было делать, если вся его сущность желала быть с ней здесь и сейчас. И всю оставшуюся жизнь…

Глава 41

Зоси скрутило так, что она не смогла сдержать сдавленного крика, на который тут же отреагировал Алзо. Он влетел в её комнату, чтобы застать девушку скорченной на постели, в одной сорочке, вцепившуюся в свой живот.

— Что? Что с тобой? — Алзо никогда не думал, что может чего-то бояться. Но сейчас в нём взыграл самый настоящий животный страх.

— Больно, — сдавленно произнесла девушка, и вновь закричала. — Что-то… с животом…

Вожак заметался по комнате, не зная, что предпринять. Если бы враг его женщины и ребёнка был из плоти и крови, то он, не колеблясь, убил бы его на месте. Но тем и коварен был враг по имени боль, что виден он не был.

— Лекари… у вас они есть? — прошептала Зоси, покрываясь испариной.

— Да, сейчас, потерпи, пожалуйста! Я приведу…

Выбежав на улицу в чём, был, он тут же перекинулся в волка, бегом направившись к той, кто принимала роды ещё у его матери. Лекарка не спала, встретив его в дверях, и, выслушав просьбу, молча кивнула, и принялась собирать снадобья.

— Ирма, пожалуйста, быстрее! — нервно поторопил он её.

— Если я что-то забуду, то придётся возвращаться, — ответила ему женщина сухим безэмоциональным голосом. — Это тоже время, которого у нас может и не быть.

Алзо признавал её правоту, но и сидеть в бездействии не мог.

— На вот, — швырнула она ему пучок какой-то травы, который он поймал на лету. — Беги вперёд, завари это, чтобы облегчить боль. Я скоро буду…

Уговаривать его не пришлось. Вновь обратившись в волка, Алзо ринулся домой, где застал Зоси уже лежащую на полу: она тихо подвывала, не в силах справиться с невыносимой болью.

Согрев воды, он плеснул в чашку кипятка и бросил сухую траву, что вручила ему лекарка. А после бросился к ней, осторожно прижав к себе, начав гладить по волосам. Зоси не сопротивлялась, будучи обессиленной. По лбу её стекали капли пота, из глаз текли слёзы.

Чтобы хоть как-то отвлечь её, он спросил:

— Заболело только сегодня? Резко?

Она отрицательно качнула головой.

— Нет. Тянуло всю неделю… Как же больно…

— И ты молчала?!

— Я думала, пройдёт… Зачем мужчинам знать о таком?..

— Но я не просто мужчина! Я твой муж и отец нашего сына!

— Не муж…

Боги, даже в таком состоянии она готова была спорить! Но как бы не злился Алзо, тревога за её жизнь и жизнь их нерождённого малыша была в разы сильнее.

Дверь скрипнула, пропуская пожилую лекарку. Она смотрела на Зоси с неприязнью и даже не скрывала этого. Но помочь была обязана, ведь об этом её просил сам вожак. Алзо подал настой Зоси, и она, кривясь от горького вкуса этой травы, с трудом смогла выпить содержимое чашки.

— Теперь прочь, — даже не глядя на мужчину, произнесла она. — Мне нужно осмотреть её…

Алзо, кивнув, подчинился.

Зоси, оставшись наедине с пожилой волчицей, сильно занервничала, непроизвольно пытаясь отдалиться от неё, но всему был предел.

— Ляг на кровать…

Если она и хотела убить её, то вида не подавала. Но знахарка медленно и методично осмотрела Зоси, ощупала живот, затем, положив на него ладони, сощурила глаза, словно проверяя его с помощью какой-то магии. Должно быть, так оно было, потому что, едва закончив, она позвала Алзо. Он тут же появился, словно и не выходил — должно быть, стоял за дверью, дрожа от страха.

— Ребёнок слишком крупный для её тела, — столь же сухо начала объяснять лекарка. — Скорее всего, роды будут ранние, если она до них доживёт…

— Что?! — в один голос воскликнули и Зоси, и Алзо.

— Ирма… Но что-то же можно сделать?!

Девушка никогда ещё не видела Алзо таким — беспомощным, растерянным, но эта растерянность граничила с настоящей яростью. Интересно, за кого он сейчас переживал? Вряд ли за неё. Ведь его больше интересовал наследник, который сидел внутри девушки и должен был выжить любым способом…

— Можно. — нехотя ответила лекарка, искоса взглянув на Зоси. — Сейчас ребёнок повернулся не так, как должно. Это и причиняет ей боль. Я могу сделать так, чтобы вернуть его в нужное положение. Но это тоже причинит боль.