— Хозяин Полуночи стережёт покой своего замка даже днём?
— Не знаю, как насчёт хозяина, — проворчал я. — Но его бессонница точно стережёт. Тут бы пригодился твой трюк с щелчком пальцами.
— Ты — фигура слишком высокого полёта. Не сработает, уж точно не в центре твоих владений.
Асфар Риидский подошёл поближе к трону, захватив по дороге самый удобный из гостевых стульев и уселся с видимым комфортом. По его лицу казалось, что он сам спал в сутки не больше пары часов — за счёт вечных мешков под глазами.
— В общей сложности я испепелил трёх обезумевших слуг, — сказал я, со вздохом отправляя Райнигун назад в кобуру. — Не испытываю от этого ни малейшей радости, но факт остаётся фактом. От механика я получил дополнительный заряд ключа, а от сокровищницы и литейной — огромный, жирный… вопрос.
— У замка спрашивал?
— Спрашивал. Это один из автоматических процессов, с элементом случайности. По идее, должен был усилиться Райнигун, но как — не пойму, хоть убей. Я его даже на опознание Арчибальду предлагал — бесполезно, слишком личная вещь. А ведь он его когда-то помогал создать.
— Тогда только проверка на практике, — флегматично сказал Асфар. — Как и в прошлый раз.
— Спасибо, капитан Очевидность.
— Всегда пожалуйста. Замечу, что иногда лучше очевидный ответ, чем в корне неверный.
Асфар встал со стула и подошёл к окну, бесстрастно взирая на день в мире Полуночи сквозь толстое стекло и пелену магического барьера.
— Отсюда много не увидишь, — сказал я. — Если хочешь, ночью проведу тебя на стену.
— В другой раз. Мне достаточно увидеть чистое небо и яркую зелень — на Рииде этого почти не встретишь.
— Сочувствую.
— Благодарю. Но это ещё можно изменить, если начать прямо сейчас.
Я не стал отвечать. Практика показывала, что политики любых миров неохотно глотают экологическую повестку. На Рииде мне ещё бывать не доводилось, но, если судить по упоминаниям тут и там, этот мир держался на волоске от полной катастрофы. Как Асфар планировал менять вещи — неизвестно, пусть как-нибудь расскажет сам, если захочет поделиться.
— Сколько дверей надо открыть, чтобы дойти до лазарета?
— А? — его вопрос застал меня врасплох.
— Двери, — повторил он. — Лазарет.
— Всего две.
— Зарядов ключа хватит?
— Да. Хотя гораздо проще дождаться начала ночи.
— С началом ночи я покину Полночь, — сказал он, как мне показалось — с сожалением. — И до этого хотелось бы хоть немного рассчитаться с долгом. Гроши против драгестола, но моя совесть будет спокойнее.
Я поморщился, а затем встал с трона, слегка потягиваясь. На самом деле гибель механика не просто прибавила один заряд к ключу от всех дверей, она запустила целый процесс, где новые заряды добавлялись со скоростью примерно раз в месяц. Сперва мне казалось, что третий появился после испепеления хранительницы сокровищницы, но потом выяснилось, что их уже на тот момент было как минимум четыре.
— Асфар, — проникновенно сказал я, когда он поравнялся со мной. — Слушай внимательно. Я не беру долги с друзей, даже если бы те были более серьёзными, чем пара сундуков с золотом.
— Десять сундуков.
— Да хоть двадцать. Без тебя я бы не очистил сокровищницу, и с подготовкой Геннадия ты здорово помог. Ты мне ничего не должен, и не обязан задерживаться на лишние полдня.
— Я задерживаюсь ровно на столько, на сколько планировал, — он равнодушно пожал худыми плечами. — И если не в качестве долга, тогда считай мою небольшую помощь обычным дружеским жестом. Пойдём?
Терра крепко спала в своём закрытом гробу, на двух стоящих отдельно кроватях в отгороженной зоне расположились её помощники. Обычно дневной сон в Полуночи был гораздо крепче обычного, но сегодня на нас с Асфаром правила не действовали. Не задавая лишних вопросов, он проследовал в дальний конец лазарета, остановившись у двух женских фигур, лежащих на кроватях в углу. Изящные девушки в полупрозрачных одеяниях выглядели ровно так же, как и в ту ночь, когда посланник Князя в Жёлтом решил преподнести мне их в «подарок». Терра заботилась о них, но дрёма Йхтилла относилась к тому разряду высших проклятий, что нельзя было преодолеть даже с помощью защитных артефактов.
— Схема очень простая, — негромко сказал Асфар, словно боялся разбудить спящих. — В Рииде, Ланге и сопредельных мирах нет отбоя от нищих семей, жаждущих шанса пробиться повыше. Раз в год устраивается большой праздник, театральное представление, в котором участвуют все, лорды и нищие. Когда по окончанию торжества исчезают бедные, но талантливые юноши и девушки, их родители знают, что те добровольно посвятили себя служению Князю. Семьи получают компенсацию, удачу на весь следующий год, а иногда и просто золото. Дети отправляются в Йхтилл. Скажем так, судьба танцовщиц считается одной из самых завидных.
— Оттого проклятье и нельзя снять? — мрачно спросил я. — Из-за «добровольной» основы?
— Как один из факторов. Но «нельзя» — слишком сильное слово. Владыка туманного Йхтилла, вечно правящий под чёрными звёздами, тоже дремлет, и склонен забывать про бесполезных слуг. Как долго они спят у тебя в лазарете?
— Около семи месяцев.
— Хорошо. Самое время.
Асфар не стал чертить магических кругов, произносить или петь заклятия или даже использовать сторонние компоненты. Вместо этого он наклонился к танцовщицам на кроватях и звучно хлопнул над ними в ладоши. Один раз, второй.
Третий.
Обе девушки синхронно открыли глаза и приподнялись на кроватях, в ужасе осматриваясь по сторонам. Но уже через пару секунд — медленно опустились назад, и вновь погрузились в сон.
— Не сработало? — спросил я с досадой.
— Посмотри внимательней.
Я посмотрел — и обнаружил заметные отличия. Дрёма Йхтилла больше напоминала глубокую кому, а теперь танцовщицы сопели во сне, как нормальные живые люди, да ещё и повернулись на кроватях впервые за многие месяцы.
— Проснутся в начале ночи, вместе со всеми, — сказал Асфар. — Мой совет — найди им работу в Полуночи, не отпускай далеко. Князь мог забыть про них, но отметину жёлтого знака из их душ не могу стереть даже я.
— Спасибо. Мне рассказать им, кто их спас?
— Кто? — равнодушно спросил Асфар. — Скорее, «что». Могущество Полуночи, великодушие её хозяина и мастерство целительницы. Уж точно не верный вассал Князя, не способный и помыслить о нарушении Его воли.
— Намёк понят.
Мы вышли во двор, под яркие солнечные лучи, лишь слегка преломленные большим барьером. Асфар зажмурился, подняв лицо к небу, и его вечно усталое лицо впервые за долгое время выглядело умиротворённым. Я же чувствовал, что вполне способен вернуться к себе в покои и снова заснуть — завтра предстояла важная ночь.
— Вик.
— Да?
— Ты должен знать кое-что о месте, через которое ты и твой отряд отправитесь к Авалону.
— Кажется, за последнюю неделю я узнал о нём даже слишком много, — невесело улыбнулся я. — Но любая информация не будет лишней.
— Никто не способен… править миром кошмаров, — медленно сказал Асфар. — Но Князь в нём не пленник и не жертва, а дорогой и желанный гость. И если он может забыть о ничтожных слугах, то об уязвлённой гордости будет помнить вечно.
— Зашибись, — буркнул я. — Мне ожидать его прямо на входе или чуть попозже?
— Если повезёт, он вообще не узнает об этом походе. Ты видел жёлтый знак, но не принял его, отказался от союза и не пил из вод Демхе. У тебя есть шанс проскользнуть.
Звучало, конечно, потрясающе оптимистично. Но хотя бы с нами был Мордред, а он уже проявлял себя в битвах со Знающими. Мои силы тоже возросли, пусть всё ещё не до той степени, чтобы всерьёз противостоять Князю на дуэли. Что-то мне подсказывало, что второй раз он не купится на приём с Оковами Судьбы.
И всё-таки, в измерение кошмаров я отправлялся не один, а это здорово поднимало шансы.
Разумеется, вскоре я пожалел о своём излишнем оптимизме.
