Девочки выпрямились, чтобы полюбоваться деревьями и полями, припорошёнными снегом после ночной метели. Когда мы добрались до окраины деревни, то оставили повозку в ряду других и спустились на землю, убедившись, что у всех на месте шапки и варежки.
Мистер Локвуд по настоянию Руби взял её на руки, а Артур шёл рядом с ним, как постоянно серьёзный юный господин.
— Вайолет, ты сможешь держаться за мою юбку вот здесь? — спросила я, показывая на складки ткани у бедра.
— Угу, — ответила она и вцепилась рукой в указанное место.
— Вот и хорошо. — Я повыше устроила Бернарда на бедре. — Теперь я тебя точно не потеряю.
— Мы готовы? — спросил мистер Локвуд.
Я кивнула.
— Тогда в путь!
Мы шли по узким мощёным улочкам, и к тому моменту, когда добрались до большой деревенской площади, на моём лице уже прочно поселилась улыбка. Все эти виды и звуки, счастливые люди, веселье, сверкающие заснеженные крыши, они согревали мне сердце. Воздух наполняли ароматы жареного мяса и пряного вина. Рядом играли два скрипача, их темп был стремительным, а на лицах сияли широкие улыбки. Была установлена сцена для театральных представлений, и я даже заметила вдалеке жонглёра. Несколько усердных ребятишек катали снежки и пытались соорудить снежные крепости в тени у зданий, окружавших площадь, хотя снега было всего около дюйма, и, скорее всего, он растает в ближайшие пару часов.
Мистер Локвуд вёл нас сквозь толпу, и следующий час мы провели, прогуливаясь среди других жителей деревни, останавливаясь посмотреть на акробатов и купить угощения.
Бернард уснул у меня на плече, а когда Артур попросил разрешения пойти поискать жонглёров, мистер Локвуд взглянул на меня с немым вопросом в глазах.
— Я найду место, где можно присесть и подождать здесь, если Вы не возражаете.
— Звучит отлично, — ответил он с понимающей улыбкой. — Вайолет, хочешь посмотреть на акробатов? — спросил он, протягивая руку старшей дочери.
Она перевела взгляд с него на меня, а затем примостилась у меня под боком
— Я останусь.
Мистер Локвуд, похоже, удивился, но остался доволен и, поудобнее устроив Руби на руках, сказал:
— Хорошо. Мы скоро вернёмся.
Они отправились прочь, а я повернулась кругом, выискивая место, где можно присесть. Рука почти онемела от веса спящего Бернарда.
Я ещё не видела своих сестёр, но знала, что они наверняка здесь, чтобы продавать носки, шарфы, варежки и шапки. Это был единственный раз, когда они изготавливали и продавали что‑то помимо носков, и самое удачное время для этого.
— Аннабель!
Я обернулась на звук своего имени и с удивлением увидела Нико, который шёл ко мне, укутанный от холода, но с радостным выражением лица. В голове тут же всплыл наш поцелуй на обочине дороги, и шею внезапно обдало жаром. В глазах Нико также вспыхнуло пламя, похоже, ему вспомнилось то же, что и мне.
— Дядя Нико! — воскликнула Вайолет, вырывая меня из грёз. Она отпустила мою руку и бросилась к нему.
Подождите… Дядя? Я в изумлении наблюдала, как Вайолет запрыгнула на руки к Нико.
— Привет, ангелок, — сказал он, когда она обняла его за шею. — Веселишься вместе с Аннабель?
Вайолет кивнула и положила голову на плечо Нико, словно делала это уже сотню раз, а вероятно, так оно и было, ведь, судя по всему, она была его племянницей.
А если она его племянница, значит… значит, мистер Локвуд — брат Нико.
Я… не знала, что и думать об этом.
Он улыбнулся мне, и, должно быть, заметил мой шок и замешательство, потому что его улыбка тут же исчезла, сменившись смущением, или чувством вины или чем‑то ещё.
Он подошёл ко мне, и на лице у него появилось виноватое выражение:
— Добрый день, Аннабель.
— Добрый день!? — Я не хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, но у меня было столько вопросов! Фамилия мистера Локвуда — Локвуд, а Нико — Клосс. Мистер Локвуд как минимум на десять, а может, и на пятнадцать лет старше Нико. Подождите. Мистер Локвуд, должно быть, его зять. Это больше похоже на правду, ведь фамилии у них разные. Может, жена мистера Локвуда была сестрой Нико?
— Вам нравится фестиваль? — спросил он.
Мы что, собираемся игнорировать тот факт, что я только что узнала о его родстве с моим нанимателем?
— Я… да, всё очень здорово.
— Брунсон больше не приставал к Вам, верно?
У меня упало сердце:
— Нет, но я была в Спрингмилле. Если он снова придёт к нам домой, разбираться с ним придётся моим сёстрам. — Меня охватила тревога. — Я думала, вы собирались поговорить с лордом Калдероном.
— Я собирался, но на следующий же день Калдероны уехали на море. Так что вместо этого я наводил справки, внимательно следил и собирал свидетельские показания. Но сложно избавиться от ощущения, что этого может быть недостаточно. Калдероны вернулись неделю назад, но я ещё не довёл дело до сведения его светлости. — Складка на лбу говорила о том, насколько его всё это расстраивает. — Я хочу быть уверен, что у меня достаточно доказательств, и тогда, когда я обращусь к лорду Калдерону, у него не останется иного выбора, кроме как уволить Брунсона. Независимо от того, что думает по этому поводу его жена.
— Задача не из лёгких.
— Да, но её нужно выполнить. Я не могу мириться с тем, что его злоупотребления остаются безнаказанными. Жаль, что я не могу действовать быстрее.
— Но у вас будет лишь одна попытка, — сказала я, понимая его затруднительное положение.
— Именно так.
— Я беспокоилась о Маре и остальных. Я так благодарна, что вы проявляете заботу о них.
— Это самое малое, что я могу сделать.
Бернард вдруг проснулся, и я поправила его на бедре, но он только сильнее заёрзал. А когда он вскрикнул, я поняла, что он тянется к Нико, так как хочет, чтобы дядя взял его на ручки.
— Я понесу его, — сказал Нико, протягивая руки. — Уверен, вашим рукам не помешает отдых.
— Я… — Не успев даже подумать, как лучше передать младенца человеку, который уже держит четырёхлетнюю девочку, как Нико уже одной рукой подхватил Бернарда и устроил у себя на плече, поцеловав малыша в макушку.
Святые угодники, если это не привлекательно, то я уже не знаю, что тогда вообще считать привлекательным.
Я упёрла руки в бока и, смущённая, нахмурилась, глядя на него:
— Вы никогда не говорили, что состоите в родстве с мистером Локвудом.
Он имел наглость пожать плечами:
— Это не имело значения, — ответил он, пока Бернард пытался засунуть тому в рот свою руку.
— Не имело значения? Но…
— Леди и джентльмены! — громко провозгласил крупный, жизнерадостный мужчина со временно сооружённой сцены. — Через четверть часа начнётся наша пантомима, так что покупайте угощения и занимайте места. Спектакль начинается! — Он театрально поклонился и покинул сцену.
— Это мой выход, — сказал Нико, опустив Вайолет на землю, а затем взглянул на меня с воодушевлением в глазах. — Вы ведь посмотрите, правда? — спросил он, передавая мне Бернарда.
Я перевела взгляд с него на сцену, потом на младенца на руках:
— Хотите сказать, что вы участвуете в спектакле?
Он улыбнулся и приподнял шляпу:
— Да, именно. А теперь мне нужно готовиться. — Он присел, чтобы поговорить с Вайолет: — Ты посмотришь, как я играю в пантомиме?
Она энергично закивала.
— Хорошо. Помоги Аннабель найти хорошие места и не забудь громко кричать «ура» и «бу», ладно?
— Обязательно! — воскликнула она, подпрыгивая на месте.
Он подмигнул мне и ушёл, оставив меня с приоткрытым ртом. У Нико что, театральные амбиции? Он всегда такой собранный и организованный, так что я и не думала, что в нём живёт творческая натура. Впрочем, он ещё и большой шутник, ведь именно это в нём помогало мне чувствовать себя непринуждённо. Он всегда умел разрядить обстановку.
Только когда Вайолет потянула меня за руку, я вышла из оцепенения, и мы отправились занимать места на скамье возле сцены.
Бернард снова уснул, но на этот раз я смогла уложить его на скамью рядом с собой, подстелив и обернув его своим шарфом. Затем я потянулась, размяла спину и устроилась поудобнее в ожидании начала пантомимы.
