Когда мы приехали, он даже спрыгнул вниз и помог мне спуститься.
— Спасибо, — сказала я, высвобождая руку после того, как он держал её, казалось, чересчур долго. — Я вернусь сегодня вечером.
Я склонила голову и отошла.
— Мисс Уинтерс?
Я обернулась к нему:
— Да, сэр?
— Я надеялся поговорить с вашим отцом.
Я удивлённо приподняла бровь. Странная просьба.
— О. Не знаю, готов ли он принимать гостей. Он редко чувствует себя хорошо. — Я никогда не рассказывала мистеру Локвуду о болезни отца.
Он мягко улыбнулся, но в голосе прозвучала твёрдость:
— Понимаю, но это важно.
Я сглотнула и кивнула. Отказать в такой просьбе я не могла.
— Хорошо. — Я снова повернулась, на этот раз ведя его к коттеджу. Открыв дверь, я увидела, что сёстры подняли глаза. Шарлотта уже открыла рот, но я быстро покачала головой и придерживала дверь пошире, чтобы мистер Локвуд мог пройти за мной внутрь.
Он снял свою плоскую шапку и улыбнулся. Сёстры смотрели на него в изумлении.
— Мистер Локвуд, это мои сёстры, — сказала я, надеясь, что они выйдут из ступора. — Это Грейс.
Грейс резко встала и присела в книксене, крепко сжимая в руках носок и клубок пряжи.
— А это Шарлотта, — указала я на вторую сестру, которая уже поднялась и ничуть не скрывала своего любопытства. — Мистер Локвуд хотел бы поговорить с папой. Грейс, ты могла бы…
Она двинулась, не дожидаясь окончания моего вопроса.
— Я посмотрю, готов ли он принять гостя, — сказала она и поспешила в комнату отца. Надеюсь, это означало, что у папы хорошее утро.
— Могу я предложить вам… чаю? — спросила я из вежливости, бросив взгляд на Шарлотту, надеясь, что, если он согласится, у нас действительно найдётся чай, хотя чем больше я об этом думала, тем менее вероятным это казалось.
Шарлотта покачала головой, на её лице появилось выражение испуга. Я вздрогнула.
— Нет, благодарю вас, — ответил мистер Локвуд. — Я пришёл без предупреждения и не хочу нарушать ваш распорядок дня. — Он подошёл к камину, в котором едва теплился огонь, ровно настолько, чтобы хоть немного отогнать холод. На каминной полке мы выставили образцы носков разного вида, которые умели вязать: они висели на натянутой перед полкой верёвке. — Я слышал, что вы, сёстры, отлично работаете.
Шарлотта покраснела от комплимента и старалась не улыбнуться, но улыбка всё равно проступила.
— Мы стараемся, сэр.
Мистер Локвуд был настолько любезен, что продолжал разглядывать носки, причём с преувеличенным восхищением. Благодаря его притворному интересу мне не нужно было заполнять неловкие паузы разговором.
В конце концов дверь в комнату отца открылась, и вышла Грейс.
— Он готов принять вас, мистер Локвуд. Боюсь, ему тяжело стоять, так что, пожалуйста, простите его за то, что он не может встретить вас как положено.
— Конечно. Не стоит церемоний. Благодарю вас, — сказал он, слегка поклонившись Грейс, прошёл мимо неё и вошёл в комнату отца, закрыв за собой дверь.
Грейс и Шарлотта тут же бросились ко мне и зашептали взволнованно, перебивая друг друга:
— Что он здесь делает? — спросила Грейс.
— Зачем ему говорить с папой? — перебила её Лотти.
— Он знает, насколько сильно папа болен?
Я лишь покачала головой, слушая их.
— Не знаю. Понятия не имею, зачем ему нужно говорить с папой.
— Ты ведь ничего не натворила, правда? — спросила Грейс.
— Думаю, нет… — Хотя теперь я и сама забеспокоилась.
— Белль, а что, если он тебя уволит? — Глаза Грейс были широко раскрыты и полны ужаса. — С твоей зарплатой и нашими дополнительными заработками с зимнего фестиваля мы сможем оплатить аренду пятнадцатого числа, но если ты потеряешь работу…
Без моего заработка в январе мы не сможем заплатить. Я покачала головой, твёрдо решив не паниковать без причины.
— Не думаю, что он меня уволит. Я ничего дурного не сделала. Дети меня любят. Всё будет хорошо, — твёрдо сказала я.
Грейс кивнула, но, когда мы все уселись и продолжили вязать, она по‑прежнему выглядела очень обеспокоенной. Я была почти уверена, что визит мистера Локвуда не связан ни с какой ошибкой или оплошностью с моей стороны. Если бы у него были претензии к моей работе, он обратился бы напрямую ко мне. Так что же это — визит вежливости? Ему любопытно узнать о моей семье? Я не знала, и каждая версия, которую я придумывала, казалась ещё более надуманной, чем предыдущая. В итоге я прогнала все догадки из головы и сосредоточилась на том, чтобы делать стежки ровными.
Я вздрогнула, когда дверь неожиданно открылась. Мистер Локвуд вышел с лёгкой улыбкой на губах, поймал мой взгляд и склонил голову, сказав:
— Благодарю Вас, мисс Уинтерс, — после чего надел шляпу и вышел через парадную дверь.
— Ну, — произнёс отец, опираясь обеими руками на дверной проём. Его взгляд был направлен примерно в мою сторону, но он явно не видел меня чётко. — У меня для вас, девочки, чудесные новости. — Он старался улыбнуться и держаться приветливо, за что я была ему благодарна, но это также резко напомнило мне, насколько он изменился по сравнению с тем лёгким, надёжным отцом, который меня растил.
— Какие новости, папа? — спросила я.
Он продолжал держаться одной рукой за проём, а другую протянул в мою сторону:
— Подойди сюда, Белль.
Я аккуратно отложила вязание и подошла взять его за руку. Она была мягче, чем должна была быть, ведь отец потерял те мозоли, которые годами нарастали на его ладонях от тяжёлого ручного труда.
— Что такое, папа? — спросила я, улыбнувшись ему и надеясь, что он стоит достаточно близко, чтобы это увидеть.
Он положил руку мне на щёку и, улыбаясь, произнёс:
— Ты, моя дорогая, выйдешь замуж.
Моя челюсть невольно упала, а веки затрепетали от замешательства.
— О чём ты говоришь? — Наверняка это всё из‑за его болезни.
— Мистер Локвуд ищет жену, и, поскольку ты такая ответственная и добрая душа, он выбрал тебя. — В его глазах читалось какое‑то странное, мечтательное выражение, из‑за чего мне показалось, что он не вполне в здравом уме.
Я убрала его руку со своей щеки и взяла её в обе свои, надеясь, что это поможет ему вернуться к реальности.
— Я не понимаю, — сказала я, стараясь говорить мягко.
Он отступил назад, и мечтательное выражение исчезло с его лица.
— А что тут понимать? Мистер Локвуд пришёл сюда, чтобы поговорить со мной и попросить твоей руки. Я, разумеется, дал согласие.
У меня всё сжалось внутри. Соглашение между отцом и женихом не имело обязательной силы, но пойти против него означало бы бросить на меня тень, меня сочли бы неблагодарной кокеткой. И всё же я должна была быть честной.
— Но, папа, я не хочу выходить замуж за мистера Локвуда.
— Почему? — Он выглядел искренне озадаченным.
— Я не испытываю к нему таких чувств… — хотя к его брату я как раз испытывала подобные чувства, — …а он всё ещё скорбит по своей жене, так что я знаю, что он не может быть влюблён меня.
— Брак основывается не только на переменчивых чувствах, — коротко отрезал он.
Мне было больно слышать от него такие слова, особенно потому, что я знала, как сильно он любил мою мать. Я покачала головой:
— Я не хочу этого, папа. — Мысль о браке с братом Нико казалась мучительной. — Пожалуйста, не заставляй меня.
Он схватил меня за руку и притянул к себе.
— Не будь эгоисткой, — прошипел он мне на ухо. — Подумай о своих сёстрах. Этот человек не просто готов взять тебя в жёны, но и согласился помочь твоим сёстрам.
— Моя работа и так уже помогает им, — возразила я, отчаянно пытаясь найти опору в этой ситуации.
— И как долго, по‑твоему, ты будешь её сохранять? Мистер Локвуд хочет новую жену, и, как только она у него появится, ты ему будешь не нужна.
Моё сердце упало. Неужели это действительно так?
— Что будет с вами тремя без дополнительного дохода? Мой разум может разрушаться, но я не настолько глуп, чтобы думать, будто у кого‑то из вас будут подходящие перспективы или комфортная жизнь, когда меня не станет. — Его рука сжала мою руку, и я втянула воздух сквозь зубы. — Ты сделаешь это, — настаивал он.
