Я не знала, какой отец сейчас со мной разговаривает. Тот ли это отец, которого я помнила, или тот, кто просто отчаянно хочет убедиться, что о его дочерях позаботятся до его смерти? Или это болезнь пробудила в нём жестокость, злобу и стремление всё контролировать?
А в конце концов, имеет ли это значение?
Хватка на моей руке ослабла.
— Теперь мистер Локвуд ждёт снаружи, чтобы поговорить с тобой. Он настоящий джентльмен и хотел обсудить условия соглашения лично с тобой. — Он держался одной рукой за стену, чтобы не упасть, подвёл меня к двери и практически вытолкнул наружу. Я обернулась, чтобы продолжить протестовать, но он захлопнул дверь прямо перед моим лицом.
Я стояла так несколько судорожных вдохов, глядя на дверь, которая оказалась всего в ладони от моего носа. Когда я обернусь, мне придётся встретиться с мистером Локвудом — моим работодателем, — который, как оказалось, только что попросил разрешения жениться на мне.
По коже пробежали волны жара и холода, но мой дискомфорт не менял обстоятельств. Поэтому я заставила себя глубоко вздохнуть, сцепила руки и обернулась.
Мистер Локвуд стоял возле своей повозки, засунув руки в карманы и с мягкой улыбкой на лице.
Я шла к нему, шаг за шагом, словно солдат на поле боя. Остановилась в нескольких шагах от него и, не отрывая взгляда от его лица, ждала, что он скажет.
— Сожалею о болезни вашего отца, — прозвучали его первые слова.
Я удивлённо моргнула:
— Благодарю Вас. Ему становится всё хуже и хуже. Состояние прогрессирует быстрее с каждым днём. — Стоит ли сказать ему, что отец на грани безумия? Убедит ли это его, что жениться на мне была не лучшая идея? А могу ли я позволить себе не выходить за него? А мои сёстры?
Всю жизнь мне не составляло труда жертвовать собой ради других. Так почему же сейчас я не могу этого сделать? Почему кажется, будто меня просят вырвать собственное сердце и сжечь его на костре?
По крайней мере, я заслуживала ответов.
— Почему я?
— Вы прелестны, молоды, добры и обаятельны, — ответил он.
Означало ли это, что он испытывает ко мне какие‑то чувства? Если да, то он никогда этого не показывал.
— И вы не влюблены в меня, — внезапно добавил он.
— Нет, не влюблена, — заверила я его, надеясь, что это может сыграть против меня.
Он кивнул:
— Я не смог бы жениться на той, кто любит меня, зная, что не смогу ответить взаимностью.
Моё сердце упало.
— Значит, я для вас безопасный вариант?
— Да
Мне хотелось съязвить насчёт того, насколько лестно такое определение, но я была слишком практична. Возможно, я не одобряла его подход к поиску жены, но понимала его.
— Могу я быть откровенной?
— Очень на это надеюсь.
— Я не хочу выходить за вас замуж. — Мой голос дрогнул на последнем слове. Отстаивать себя, отказываться приносить себя в жертву, всё это было для меня в новинку.
Несмотря на моё заявление, в его глазах читалась доброта.
— Я это понимаю. Я и не ждал, что вы обрадуетесь и с восторгом ухватитесь за эту возможность. Но я также считаю, что вы достаточно практичны, чтобы обдумать предложение, прежде чем отвергнуть его окончательно.
Он ошибался: я не хотела ничего обдумывать. Но в чём‑то он был прав.
— Я знаю, что вы по-настоящему заботитесь о моих детях, — сказал он.
— Конечно, забочусь. — Это даже не было вопросом.
— Так что полюбить их и стать им матерью будет не так уж сложно, верно?
Я покачала головой:
— Меня беспокоит не это. Я бы выходила замуж не за них.
— А ещё у нас могли бы быть свои дети.
Его слова должны были утешить меня. Я всегда мечтала стать матерью, родить собственных детей. Но мысль о том, чтобы родить детей от этого человека… всё внутри меня содрогнулось от этой идеи. Я покачала головой, но так и не смогла подобрать слов, чтобы объяснить.
— Разумеется, — осторожно начал он, — если вы не захотите иметь общих детей, я не стану вас принуждать.
Должно было бы утешать то, что в браке он будет столь же справедлив и уважителен, как и в наших рабочих отношениях. И всё же я не могла представить себя по‑настоящему замужем за ним. Картина никак не складывалась в голове. Мы недостаточно хорошо знали друг друга. Хотя, поразмыслив, я задумалась: а может, он именно этого и хотел? Неужели это всего лишь деловая сделка? Разве ему в основном нужна была мать для своих детей, и больше ничего?
Хотя я успела проникнуться тёплыми чувствами к его детям, в наших отношениях всё равно сохранялась дистанция. Я была служанкой и потому держала себя на расстоянии. Став их матерью, я научилась бы дарить им материнскую любовь.
Неужели это было бы так ужасно? Конечно, есть вещи и похуже, чем жить под опекой джентльмена‑фермера и растить его детей. Но готова ли я смириться с жизнью, в которой будет только это?
— Вы обдумаете моё предложение?
Горечь наполнила мой рот.
— Мой отец уже ответил «да» за меня.
Его взгляд смягчился.
— Возможно. Но меня интересует только ваш ответ.
Я сглотнула, желая проглотить слова, которые была вынуждена произнести, но они всё равно вырвались:
— Я обдумаю это.
Он улыбнулся своей привычной печальной улыбкой, которая была мне так хорошо знакома.
— Благодарю вас, Аннабель. Вы удивительный человек, и если я смогу хоть немного облегчить ваши трудности, буду считать это за честь. — Он бросил взгляд на коттедж, затем снова посмотрел на меня. — Я вижу, как вы заботитесь о своих сёстрах, и, если вы решите выйти за меня замуж, они всегда будут желанными гостями в нашем доме.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. До меня в полной мере дошло то, о чём он не говорил вслух. Мой отец умирал, и когда это случится, всем нам троим понадобится место, куда пойти.
Его улыбка была доброй и сочувствующей, словно он знал мои мысли.
— Надеюсь, вы проведёте приятный день со своей семьёй.
Я чуть не фыркнула, но сдержалась. Ничто в этом дне не сулило радости. Тем не менее я заставила себя сказать:
— Благодарю вас.
— Более того, — продолжил он, — возьмите дополнительный день. Останьтесь с ними и завтра. Я не хочу торопить вас с решением.
Мне хотелось возмутиться из‑за положения, в которое меня ставил мистер Локвуд, но он делал это так тактично, что негодование давалось с трудом. Я присела в книксене:
— Доброго дня, мистер Локвуд.
Он коснулся края шляпы и забрался в повозку.
— Увидимся через два дня.
Глава 14
Нико говорил нам, что будет покупать у нас носки, когда они ему понадобятся, но всё равно было странно, что он появился у нашей двери, особенно учитывая, что стоял первый день декабря и я была дома. Моё сердце замерло от мысли, что он сделал это нарочно, потому что хотел увидеть меня и знал, что я буду дома. Потом я осознала, что это не имеет значения. Я не должна думать, что это имеет значение. Фактически я была помолвлена с мистером Локвудом, потому что без денег и поддержки, которые он мог предоставить, мы никогда не смогли бы продолжать оплачивать аренду.
Когда в дверь постучали, открывать пошла Шарлотта. Я сосредоточилась на шарфе, который вязала, пока она не крикнула:
— Аннабель! Мистер Клосс пришёл к тебе!
Мои вязальные спицы замерли.
Нико вошёл, закрыл за собой дверь, чтобы не пускать холод, и его взгляд отыскал меня, там где я сидела у огня.
Я улыбнулась ему или попыталась улыбнуться.
— Николай… — Я не могла называть его Нико, не теперь.
Я медленно поднялась на ноги, не обратив внимания на то, как вязание упало на пол. Сделала несколько шагов к нему, но остановилась, когда между нами ещё оставалось приличное расстояние. Я не могла подойти ближе. Не тогда, когда я почти помолвлена. С его братом. О, звёзды над нами, неужели он пришёл именно за этим? Чтобы поздравить меня? Он знает?
— С какой целью вы пришли сюда?
— Я… — Он по‑прежнему стоял у двери. — Мне нужны новые носки. — Эти слова прозвучали скорее как вопрос. Вероятно, он был сбит с толку моей сдержанностью.
