Вайолет болтала рядом со мной, а я могла просто сидеть и наслаждаться суетой и смехом фестиваля. Люди собирались небольшими группами, держа в руках дымящиеся кружки с глинтвейном или вассилом. Дети задирали головы, глядя на акробатов, ходулистов и жонглёров. Всё это живо напомнило мне времена, когда я посещала этот фестиваль с семьёй, держалась за руку матери, пока отец присматривал за младшими сёстрами. Я закрыла глаза, ощутив прилив любви и горечи утраты и этот вкус на языке был горько‑сладким.
Человек, который первым призвал толпу собраться, снова вышел на сцену, представил спектакль и отступил в сторону. К моему удивлению, первым на сцену вышел сам Нико. На нём был длинный плащ цвета лесной зелени и венок из плюща в кудрявых волосах. Он эффектно перемещался по сцене, порой скрывая нижней частью плаща лицо. Он играл очень выразительно, и мне искренне нравилось за ним наблюдать. Его персонаж был карманником, но во время кражи он встретил попавшую в беду девушку и в итоге спас её от подлого злодея. Её благодарность оказалась настолько велика, что изменила его и в конце он стал героем. Вайолет отлично умела радостно кричать, когда было чему радоваться, но ещё лучше она кричала протяжное «бу!», когда злодей крал и обманывал других. Всякий раз, когда Нико собирался сделать что‑то хитрое, он останавливался, оборачивался к зрителям, выразительно поднимал бровь и, прикрывшись плащом, крался по сцене. Его комичная «крадущаяся» манера движения каждый раз заставляла меня смеяться.
Бернард проспал всё представление, словно громкий шум был именно тем, что ему требовалось для крепкого сна. Младенцы настоящая загадка.
В какой‑то момент я огляделась в поисках мистера Локвуда, но вместо него увидела своих сестёр. Они пробирались сквозь толпу, продавая вязаные изделия. Мне удалось поймать взгляд Лотти и она широко мне помахала, но Грейс, похоже, была увлечена молодым человеком, который шёл рядом с ней. Судя по всему, она совсем не возражала против его присутствия. Позже я обязательно расспрошу её об этом юноше.
Повернувшись обратно к пантомиме, я заметила, что Нико смотрит на меня. Он подмигнул, затем изобразил замешательство и потёр подбородок. Я покраснела в ответ на этот игривый жест.
Когда пантомима закончилась, все встали, захлопали и закричали, отчего Бернард, наконец, проснулся и разразился возмущённым плачем. Я взяла его на руки, так он немного успокоился, но мне пришлось подождать, пока стихнут аплодисменты и разойдётся публика, прежде чем смогла уйти. Было облегчением увидеть Нико, стоящего у края толпы, венок из плюща исчез, но плащ по‑прежнему был на плечах.
Он тут же потянулся к Бернарду:
— Что случилось, юный сквайр?
— Думаю, он проголодался, — ответила я.
— А‑а. — Нико посмотрел на Вайолет. — Пойдём искать твоего папу?
Вайолет кивнула:
— Ты был такой смешной, дядя Нико!
— Правда? — спросил он, приподняв брови в притворном изумлении.
— Очень!
— Хорошо, — он повернулся и повёл нас сквозь толпу. Вокруг площади разжигали шесть костров. — Мой брат всегда помогает с кострами, — пояснил он, хотя я ничего и не спрашивала.
Я нахмурилась. Значит, они всё‑таки братья. Интересно.
Мы шли рядом и он держал Бернарда на правой руке, а я держала Вайолет за руку левой. Я остро ощущала, как моя рука раскачивается совсем рядом с его рукой, гадала, не заденет ли она его, и нервничала из‑за тепла, которого ждала в этом прикосновении.
Разговор. Вот что нам нужно.
— Не могу поверить, что вы не сказали мне, что мистер Локвуд является вашим братом, — произнесла я, потому что просто не могла оставить эту информацию без внимания.
— Это никогда не всплывало в разговоре, — ответил он с беспечностью, которая меня задела.
— Но как он может быть вашим братом?
— У нас одна мать, вот как. Уф! — вскрикнул он, когда я ткнула его локтем в бок. Потом посмотрел на меня и рассмеялся.
— Мы — сводные братья. Он у нас единственный ребёнок моей матери от её первого брака. Я и мои четыре сестры появились гораздо позже, от другого отца.
— Полагаю, в этом есть смысл. — Хотя это всё ещё не объясняло, почему он не упомянул об этом раньше.
Он фыркнул и рассмеялся:
— Полагаете, да?
— Просто мне сложно это осознать. Я каждый день общалась с этим человеком в течение последнего месяца и ни разу не подумала, что вы родственники.
— Мы оба похожи на своих отцов, поэтому семейного сходства между нами почти нет.
— Вы создавали впечатление, будто у вас были только сёстры, — бросила я ему.
— Нет, я просто говорил, что вырос в окружении четырёх сестёр, и это абсолютная правда. Александр был рядом лишь в мои ранние годы.
Мы нашли Артура и Руби. Они сидели на толстом шерстяном одеяле, расстеленном на булыжниках, и грызли жареные орехи, наблюдая за тем, как мистер Локвуд разводит костёр. Мы присоединились к ним, и Артур передал мне мягкий рулет, который я смогла понемногу скормить Бернарду.
Когда ближайший к нам костёр вовсю запылал, мистер Локвуд подошёл и опустился на одеяло рядом со своими детьми. Я посмотрела на двух братьев, пытаясь отыскать хоть какое‑то сходство, но безуспешно.
— Уже можно танцевать? — спросила Вайолет, запрокинув голову, чтобы посмотреть на отца.
Он улыбнулся ей:
— Почти. Сразу, как только заиграет музыка.
Вайолет вскочила на ноги и подошла ко мне, обхватив руками мою шею:
— Ты же потанцуешь со мной, не так ли, Аннабель?
— Конечно, — ответила я, обрадованная тем, что меня выбрали.
Когда музыканты заиграли, Вайолет тут же потянула меня в гущу танцующих. Мы с радостью взялись за руки с другими участниками, и длинная вереница людей, извиваясь, словно змея, закружилась вокруг костров. Потом я взяла Вайолет за обе руки, и мы стали кружиться и вертеться. Её беззаботный танец позволил и мне отдаться веселью. Давно я не испытывала такой искрящейся, безмятежной радости, а когда к нам присоединился Артур, я стала ещё счастливее. Маленький джентльмен встал рядом со мной, взял меня за правую руку, а левой обхватил мою талию, чтобы повести нас в танце вокруг костра, пока Вайолет прыгала рядом. Потом он проделал то же самое со своей сестрой.
Я поразилась, когда к братьям и сестре присоединилась Руби, но сразу за ней подошёл мистер Локвуд, и удивил меня, подхватив Вайолет на руки и закружившись с ней в танце. Её ноги болтались в воздухе, а голова была запрокинута в заливистом смехе.
Я посмотрела на одеяло, которое мы оставили, и увидела Нико. Бернард спал у него на плече, а взгляд мужчины был устремлён на меня.
От огня и танцев меня бросило в жар, а Нико продолжал смотреть с улыбкой, игравшей в уголке его рта, и отблесками пламени в глазах. На нём всё ещё был зелёный плащ, которым он укрыл Бернарда. Заворожённая огнём, сверкавшим в его взгляде, меня так и тянуло смотреть на него, но я отвернулась и продолжила танцевать с Артуром и Руби. Однако уже через несколько мгновений мои глаза снова невольно обратились к Нико.
Нико, который три недели назад поцеловал меня и навсегда изменил меня. Нико, который, как я думала, не может выглядеть ещё красивее, но теперь он сидел в отблесках костра с младенцем на руках, заставляя меня почти задыхаться от волнения.
Пока мы танцевали, пошёл снег — красивые пушистые хлопья падали вниз и исчезали, коснувшись жаркого пламени костров. Фестиваль близился к завершению и всем нужно было успеть вернуться в тепло, прежде чем мы промокнём и замёрзнем. Но на мгновение я запрокинула голову и посмотрела на чёрное небо, наблюдая, как снежинки, словно звёзды, сверкают, опускаясь на нас. По крайней мере, в этот момент я была счастлива.
Глава 13
Ноябрь выдался удачным. Это был мой первый полный месяц на новой должности, и я была благодарна и довольна своей работой.
Наступило первое декабря, и, пока повозка грохотала подо мной, я снова задумалась, почему мистер Локвуд настоял на том, чтобы сегодня отвезти меня домой. В свой последний выходной я дошла до дома пешком и была бы рада сделать это снова. Он платил мне достойное жалованье и был хорошим работодателем, так что я уж точно не ожидала, что он будет меня развозить, но он настоял.
