Четвертая жена проклятого барона (СИ) - Санд Амари

— А я не обычная женщина, Берт. Ты уже должен был это заметить.

Он медленно отложил кирасу и поднялся. Огромный, как медведь, с лицом, исполосованным шрамами и временем. В его глазах читалась усталая настороженность — так смотрит старый пес, который не знает, укусит его новая хозяйка или погладит.

— Барон скоро вернется, — произнес он бесцветным тоном. — Вам лучше ждать его в покоях.

— К черту покои, — я подошла ближе, игнорируя давящую ауру его физической мощи. — Нам нужно поговорить. О прошлом. О том, что гниет в фундаменте этого замка и отравляет воздух.

Берт нахмурился, его кустистые брови сошлись на переносице.

— Мне не о чем говорить с вами, кроме как о безопасности милорда. А прошлое… Оно мертво. Не стоит тревожить могилы.

— Могилы? — я горько усмехнулась. — О, нет, Берт. Могилы здесь очень даже живые. Они забирают новых жильцов с завидной регулярностью. И если ты сейчас промолчишь, следующей в очереди буду я. А потом, возможно, и сам Ридгар.

Камердинер напрягся.

— Милорд в безопасности. Я лично проверяю каждый его шаг.

— Ты проверяешь сталь, Берт, седла и вино. Но ты не проверяешь свечи, — я вытащила из кармана маленький, завернутый в платок огарок, который возила к аптекарю, и бросила его на стол. Воск глухо стукнул о дерево.

Он покосился на улику.

— Свеча? Что с ней не так?

— Дурман и белладонна, — жестко припечатала я. — Аптекарь в городе подтвердил. Эта дрянь вызывает галлюцинации, слабость, потерю координации. И в конечном итоге — смерть, выглядящую как несчастный случай. Этими свечами Агнетта «с любовью» снабжала спальни всех жен Ридгара. И мою тоже.

Лицо Берта посерело. Он перевел взгляд с огарка на меня, и в его глазах мелькнул настоящий ужас.

— Вы уверены?

— Я чувствую яды так же, как Ридгар чувствует золото. Меня травили. Изольду травили. Ровену — тоже. Это не проклятие, а методичное, хладнокровное убийство. И если ты знал об этом и молчал…

— Я не знал! — рявкнул он, и эхо заметалось под сводами. — Клянусь честью! Я думал… Я верил в проклятие, как и все! Леди Агнетта… Она мать! Она не могла!

— Матери бывают разные, — тихо сказала я, видя, как дрогнула его броня. — Некоторые любят своих детей так сильно, что готовы уничтожить все вокруг, лишь бы оставить их при себе. Скажи мне правду, Берт. Всю правду.

Он рухнул обратно на табурет, словно из него выпустили воздух. Закрыл лицо огромными ладонями.

— О чем?

— О Марисе. И о золоте.

При звуке этого имени его плечи дрогнули.

— Это было давно… Двадцать лет назад. Вы не поймете.

— Попробуй объяснить, — я присела на край стола, нависая над ним. — Я слышала сплетни на рынке. Говорят, она сбежала с любовником и украла сундук с казной. Это правда?

Берт отнял руки от лица. Его взгляд устремился в прошлое.

— Так все говорят. Так было написано в записке. Но…

— Но?

— Я знал Марису, — глухо произнес он. — Скромная служанка, дочь прачки. Смотрела на молодого барона как на солнце. Она бы жизни своей не пожалела ради него. Я никогда не верил в то, что она могла предать. Но факты…

— Какие факты?

— Записка и пропажа, — слуга тяжело вздохнул. — В ту ночь, когда случился обвал и погиб старый барон, в замке царил хаос. Все бросились к шахтам. А когда вернулись… Мариса исчезла. И сундук с золотом старого хозяина — тоже. Замок в покоях старого хозяина взломали

— Берт, включи голову, — я наклонилась ближе, глядя ему прямо в глаза. — Ты воин. Ты знаешь, сколько весит золото. Сундук с казной — это не кошелек. Это десятки килограммов металла. Скажи мне, как хрупкая девушка могла в одиночку вынести тяжеленный сундук из охраняемого замка, протащить его по горным тропам и исчезнуть бесследно?

Глава 34

Старик замер. Его рот слегка приоткрылся. Видимо, за двадцать лет легенда о «коварной предательнице» настолько затвердела в его сознании, что он ни разу не попытался разобрать ее с точки зрения простой физики.

— У нее был сообщник… Говорили, любовник из города…

— Кто-то видел этого любовника? — давила я. — Кто-то видел карету? Лошадей? Следы волочения сундука?

— Нет… — прошептал он. — В ту ночь на улице бушевал буран. Снег замел все следы.

— Как удобно, — язвительно заметила я. — Идеальное преступление. А теперь скажи мне, почему Агнетта так ее ненавидела? Только ли потому, что Мариса была простолюдинкой?

Берт тяжело вздохнул, потирая шрам на щеке.

— Нет. Не только. Это старая вражда, миледи. Вражда матерей.

Я затаила дыхание.

— Мать Марисы… Она служила в замке еще при молодом отце Ридгара. Невероятно красивая женщина. Яркая. Старый барон… он был слаб до женской красоты. Поговаривали даже, что Мариса — его бастард. Но это неправда, по срокам не сходилось. Однако леди Агнетта страшно ревновала. Она считала, что муж любил ту служанку больше, чем ее.

— И когда Ридгар влюбился в дочь соперницы…

— Это стало для нее последней каплей, — закончил Берт. — Она кричала, что не допустит «грязной крови» в роду. Что история не должна повториться. А потом случился обвал. Старый барон погиб. Ридгар стал хозяином. И Мариса исчезла.

Пазл сложился. Со щелчком, похожим на звук взводимого курка.

Все дело не в жадности или снобизме. Истоки конфликта родились из ненависти, помноженной на власть. Агнетта видела в Марисе не просто девушку, а призрак своей несчастливой молодости, живое доказательство измен мужа. Уничтожить ее было делом принципа.

— Берт, — мой голос зазвенел от напряжения. — Ты понимаешь, что это значит? Марису не отпустили. И она не сбежала. Ее убили. Здесь, в замке. А кражу инсценировали, чтобы разбить Ридгару сердце и заставить его ненавидеть всех женщин.

Камердинер побледнел еще сильнее. Он замотал головой, словно отгоняя наваждение.

— Нет… Это невозможно… Леди Агнетта могла интриговать, попытаться расстроить свадьбу, но убийство? И куда делось золото? Ридгар чувствует металл! Если бы оно осталось в замке, он бы нашел его!

— А если его спрятали не в замке? — предпположила я. — Если сундук оставили там, где даже его дар не сможет отличить монеты от жилы? Или там, куда он никогда не пойдет из-за боли утраты?

Берт поднял на меня взгляд, полный муки.

— Шахта… Старая шахта, где погиб старый барон. Она запечатана.

— Ридгар был там? Спускался?

— Нет. Никогда. Это священное место. Могила. Туда никто не ходит.

Я выпрямилась, чувствуя холодный сквозняк, гуляющий по ногам. Вот оно. Идеальный тайник. И идеальная могила.

— Спасибо, Берт. Ты мне очень помог.

Я развернулась и направилась к выходу. Следовало подготовиться к возвращению мужа. Теперь я собрала все ниточки: мотив, средство и даже предполагаемое место преступления. Оставалось самое сложное — заставить Ридгара поверить в то, что его мать — чудовище.

— Миледи! — окликнул меня Берт, когда я была уже у двери.

Я остановилась, держась за кованую ручку.

— Да?

Старый воин поднялся во весь рост. В полумраке оружейной он выглядел как древний страж, который проснулся после долгого сна и обнаружил, что охранял не сокровище, а гниль.

— Если то, что вы сказали про свечи — правда… — его голос дрогнул, но затем окреп, наливаясь сталью. — То я сам перегрызу глотку любому. Даже если это будет… Вы поняли меня.

— Поняла, — кивнула я, чувствуя, как внутри разливается мрачное удовлетворение. Теперь я не одна.

Я вышла в коридор, оставив его наедине с тяжелыми думами и полированной кирасой, в которой отражались пляшущие тени. Возвращалась в свои покои почти бегом, испытывая подспудный страх, что в темных холодных коридорах я совсем беззащитна. Лотти ждала меня, бледная как мел, сжимая в руках пузырек с нюхательной солью.

— Миледи! Вы так долго! Я уже думала, что Ильза…

— Ильза сейчас занята тем, что трясется за свою шкуру в крыле Агнетты, — отмахнулась я. — Помоги мне переодеться. Скоро вернется Ридгар. И я должна встретить его во всеоружии.